Выходи за меня (СИ) - Фирсова Мария

– Если она начнет настаивать на скорой свадьбе, – усмехнулась я, – то обещаю, что непременно подумаю.

– Сплюнь, – засмеялся Матвей, шикнув неожиданно. Видимо, скула болела, приличного размера ссадина красовалась на ней, да еще и глаз норовил заплыть от удара. Да уж, красавец мне, конечно, достался!

Глава 18. Матвей

В голове взрывались фейерверки, перед глазами витали мушки и казалось, что мир перевернулся с ног на голову. Точнее он сделал этот кульбит непонятный в момент, когда малая переступила порог нашей квартиры. Не девушка, а беда. Там, где она - постоянное чувство, что вынужден ходить по минному полю, зато каждый вдох начинаешь ценить, боясь, что он станет последним.

Я смотрел на нее и не мог поверить, что меня угораздило так… запасть?! Она сводила с ума во всех смыслах этого слова. Я боялся, радовался, улыбался и готов был лоб разбить о стену, потому что Лена за одну минуту способна была устроить из ничего всемирную катастрофу. Может, и прилетела она сюда не просто так, а затаилась, наворотив в своем родном городе черте что?!

Однако нельзя было отменить тот факт, что, глядя на нее, я начинал улыбаться, как маньяк. Смотрел и ощущал, как душа наполняются нежностью, да, порой хотелось сгрести девчонку в охапку и отправить домой. Хотя, возможно, я один, кто настолько глубоко воспринимал проблему – ее присутствие рядом.

Димка вон вообще не думал, что будет завтра. Мама пока еще подробностей не знала, хотя, нет… Уже знала, Лена успела рассказать, вот уж болтушка!

– Ничего мне поведать не желаете? – нахмурив черные брови, поинтересовалась мама, при этом в руках она держала скалку, что наводило на определенные мысли.

– Я думаю, кто-то уже наговорил сегодня на год вперед, – как можно спокойнее ответил, стараясь дышать ровно.

Все ж родительница, какой бы она суровой женщиной не была, а мужской пол уважала. Нас тоже воспитывала так, что мужчина в семье главный, он - добытчик, он - опора и фундамент. Я был благодарен ей за то, что она тащила на своих плечах нас, видел, как нелегко ей было. И на все уверения деда выйти снова замуж, оставив внуков с ним, она твердо заявляла, что детей своих не бросит, не променяет на мужчину. Может, зря, конечно. Мне порой хотелось, чтобы и мама была счастлива, по-настоящему, по-женски.

Лена, стоя рядом, сгребла мою ладонь в свою. Не исключал варианта, что сделала она это рефлекторно, пытаясь заручиться поддержкой моей, но выглядело трогательно. Я даже на минуту расслабился, забыв, что за половину дня успел получить дважды, сначала от парней, потом от участкового и неизвестно, кому предназначалась скалка в маминых руках.

За ее спиной кашлянул дед, привлекая, нет, скорее переключая  внимание мамы на себя. Я мельком глянул на Лену, что воробышком жалась к моему плечу, и отчего-то, руководствуясь порывом, поцеловал ее в висок.

– К чему такие нежности, – фыркнула она, надув губы. Вот же, зараза, не угодишь!

– Ты вроде, как моя девушка, – пожал я плечами, ощущая, как кровь потоком хлынула по венам, а сердце забилось тревожно.

Сказал это и сам задумался, наверное, я б с ума сошел рядом с такой, при этом довольно быстро. Но именно, находясь, с Леной, чувствуя ее тепло, понимал, что жизнь – она вот, кипит, рвется наружу. И в этом водовороте было интересно, словно все, что было до нее – являлось фальшью.

– Лучше подумай, что маме Лиде скажешь сейчас относительно своей разукрашенной физиономии, – прошипела малая, привстав на носочки.

– Скажу, что защищал девушку от драконов, правда, скорее, надо было бы их от нее, – поддел Лену, хмыкнув про себя.

Она только насупилась, выдохнула и легонько ущипнула меня за бок.  Я ойкнул, показав ей кулак, пока мама укоризненно смотрела на деда.

– И что ты так рассматриваешь меня? – развел руками дедуля. – Отстань от молодежи, и, вообще, вспомни себя в их возрасте.

– Кстати, мам, ты никогда не рассказывала о своей юности и студенческих годах.

– Может, потому что тянула вас, – огрызнулась она в ответ, взмахнув головой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да, конечно, – ехидно рассмеялся дедушка, – тянула она, а дискотеки, а летом в колхозах на картошку, кто мотался? А потом звонки ночами и побеги из дома!

– Ого, – присвистнул я, за что едва не получил скалкой по лбу.

– Денег не будет, – шикнула мама, сморщив нос. – И поменьше слушай этого старого сказочника, он тебе еще и не такого расскажет.

– Мам, ну, правда, и о папе ты редко говоришь, а хотелось бы знать больше.

Не стоило затрагивать эту тему, конечно, но очень уж хотелось, до колкого электричества на кончиках пальцев знать, кем был папа, что он любил, я же его почти не помнил. Иногда даже сомневался, а был ли он вообще в наших жизнях. Задержался ли он или просто явился для мамы скорым поездом, пронесся мимо станции, не остановившись ни на секунду.

– Руки иди мыть, – процедила она, резко развернувшись и направившись в кухню, – вечером приедет Рая с Сонечкой. Она стала такой красоткой, – пропела мама, словно специально поддевая Лену. Та только глазами хлопнула, не понимая, кто такая Рая и уж ей точно было плевать стала Соня красавицей или так и осталась колобком

Я поплелся к зеркалу, желая взглянуть на себя. Да уж, прям мачо, на лице расплывался фиолетовым пятном синяк, угрожая глазу. Что ж, может, и хорошо, не придется смотреть на Соню, мама не станет вновь отпускать сальные шуточки, а дед намекать, что в детстве я обещал жениться на ней. Вот, кажется, к свадьбе я точно сейчас не готов.

– И кто такая эта Сонечка? – прорычала Лена, протискиваясь между мной и тумбой. Я чуть вперед подался и прижал эту колючку практически к стене. Что ж, попалась?!

– Ревнуешь? – не удержался, ляпнул первое, что в голову пришло.

– Еще чего, больно надо, – хмыкнула та, закатив глаза.

А щеки-то покраснели и губы поджала, будто бы борясь сама с собой, чтоб лишнее не сказать. Ага, этот хитрый прищур я уже успел выучить и ничего хорошего он не предвещал, мне-то уж точно.

– Я тебе не нравлюсь, да?

– А ты как думаешь? Ты себя в зеркале видел? Видел! ­– ответила она на собственный вопрос. – Так чего интересоваться-то моим мнением?

– Как знаешь, интересно даже взглянуть на Сонечку, может, действительно стала завидной невестой.

– Может и стала только не по Сеньке шапка, – щелкнула малая перед моим носом пальцами, а потом взяла и поцеловала меня в нос.

Ну что за политика-то такая, то от ворот поворот, то сама ластится. Как ее понять?! Черт, на самом деле, встречаться с Сонькой желания не было, а с ее мамой тем более. Только, кто нас спрашивал, хотя, за братцем, кажется, должок, вот и пусть играет роль первой скрипки на сегодняшнем ужине.

Димка тоже явился вскоре домой, думаю, знал бы он, что его ждет, так бы не торопился. Братец рассчитывал, что проблему с малой я решил. Она вроде как временно являлась моей девушкой, а значит, у него развязаны руки. Голове не о чем болеть и делать можно, что угодно.

– Ничего себе, – потер Димка подбородок, пристально взглянув на меня. – Мотя, ты красавец. Надеюсь, это не Светка тебя или новенькая все-таки приложила?!

–  Я тебя сейчас так, – фыркнула Лена, замахнувшись на него книжкой.

– Спасибо, но мне хватило. Кто его?

– Супостаты, – произнесла она, пытаясь снять отек с моего лица с помощью замороженного куска мяса.

Смысла я в этом уже не видел, но ее забота была мне приятна. Оттого стоически переносил все манипуляции от малой, не забывая временами хмуриться и шипеть от боли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Она тебя до добра не доведет, – ткнул Димка пальцем в Лену.

– А виноват в этом ты, кстати, – пожал я плечами, собираясь обрадовать брата новостью о предстоящем ужине. – Вечером Рая приедет с Соней к нам.

– Только не говори, что это та самая, – выставил он руки вперед, покачав головой. Кажется, я его огорчил и очень сильно. Димка выпучил глаза, медленно опустившись на стул возле дивана. Некоторое время просто таращился в одну точку, а потом все-таки произнес: – То есть смыться мы уже не успеем, да? Мама решила сделать ход конем, типа засиделись мы и пора бы птичкам из гнезда? К чему это сватовство?!