Лучший подарок мне на Рождество?.. Парень моей сестры (ЛП) - Блейн Элла

Глава 10

Эйден

— Это лучшая запеканка из сладкого картофеля, которую я только пробовал, — сказал я, накладывая себе еще одну порцию.

Хотелось ли мне еще? Однозначно, нет. Но когда дело касалось стряпни Сюзанны Макаллистер, я ничего не мог с собой поделать. За последние пару дней я, наверное, набрал килограмм пять, но оно того стоило.

— Мне очень приятно, что тебе нравится.

Сюзанна протянула мне корзинку с булочками. Она приготовила пасту из грецких орехов и меда, и я не сомневался, что с таким количеством съеденных после обеда булочек мы все будем в углеводной коме.

— Шон, мы очень рады, что ты присоединился к нам на эти выходные, — проговорил Джек, когда я передал ему корзинку. — Надеюсь, в будущем мы будем видеться гораздо чаще.

Нога Майлса под столом коснулась моей, и я изо всех сил постарался не смотреть в его сторону. Я почувствовал на себе пристальный взгляд сидевшей рядом Бет и, слегка ей улыбнувшись, повернулся к Джеку.

— Я прекрасно провел время. И очень ценю ваше гостеприимство. — Потом я подмигнул Сюзанне. — И то, как вкусно меня кормили.

— О, ты просто заглядывай к нам в любое время, ладно? — сказала она, сцепив руки под подбородком. — Мы так рады, что наша Бет наконец-то встречается, и к тому же, с таким милым и красивым мужчиной. Вы определенно подарите нам великолепных внуков.

Бет поперхнулась водой:

— Мам!

— Что? — спросила Сюзанна. — Уверена, что вы уже говорили о будущем. То есть не обязательно делать это завтра, но часики-то тикают, дорогая.

— О господи! — застонала Бет и обхватила руками голову. — Я не настолько старая. И у меня нет срока годности.

— Но ведь есть...

— Уже нет. Сейчас женщины заводят детей, когда им уже за пятьдесят...

— Пятьдесят? Глупость какая.

— Это называется «другое время» и «достижения медицины», — заявила Бет, и ее лицо покраснело.

Майлс покачал головой:

— Я рад, что у меня нет яичников.

— То, что ты не можешь рожать, еще не значит, что я не жду от тебя парочку детей, — сказала Сюзанна, указав вилкой в его сторону.

— Ну, может, тебе здесь Рик поможет? — спросил Майлс.

Рик пожал плечами и наколол на вилку кусок индейки:

— А почему бы и нет. Нельзя же позволять суперсперме пропадать зря.

— Рик! Ты мог бы не говорить «суперсперма» за столом? — выпалила Бет.

Майлс сморщил нос:

— Не думаю, что ты вообще должен говорить «суперсперма».

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, не связанном с детьми, или... и не о том, от чего они появляются? — спросила Бет, отодвигая тарелку.

— Ладно, ладно, — сказал Джек, поднимая руку. — Шон, почему бы тебе не рассказать нам о своей семье?

Я предпочел бы продолжить разговор о детях. Мысли о своей семье, особенно во время праздников, раздражали, и мне не хотелось объяснять ничего Джеку или кому-либо из их семьи, даже Бет. Разве что Майлсу. Я не мог просто взять и сказать, что моя семья сторонится меня потому, что я гей, и что я скрывал этот факт от них в течение многих лет, потому что знал их реакцию и не хотел оставаться один.

— Я, э-э... — потянул я воротник рубашки. — У меня нет семьи, о которой можно было бы поговорить.

— Что? — Сюзанна ахнула и сжала свое ожерелье. — Что значит, у тебя нет семьи?

— То и значит. У нас... серьезные разногласия.

Я встретился глазами с Майлсом и прочел в его взгляде понимание и печаль. Его нога снова коснулась моей, и напряжение в груди начало ослабевать.

— Ох, милый. — Сюзанна наклонилась и положила руку мне на плечо. — Мне очень жаль, но знай, что здесь тебе всегда рады.

— Верно, — сказал Джек, сочувственно мне улыбнувшись, а Бет погладила меня по спине.

Самое безумное было то, что при любых других обстоятельствах — я точно знал — эта семья меня бы приняла. Мне так казалось, что они были именно такими людьми. Но как бы они отнеслись к тому, что я солгал о том, кто я есть на самом деле?

— Я это ценю, — произнес я, внезапно почувствовав себя так, будто потерял что-то хорошее. — Спасибо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не за что. Ты помог нам с рождественскими огнями, бешеным котом. И на тебя просто приятно посмотреть. Бет нашла себе настоящее сокровище, — подмигнула Сюзанна.

Бет застонала, а я тихо засмеялся. Я никогда не чувствовал себя более уютно и желанно, чем здесь, в этом доме. Разве это не было чем-то особенным?

— Ладно, давайте поменяем тему разговора, — сказала Бет. — Иначе Шон не захочется возвращаться.

Я потянулся за своим бокалом вина, и когда сделал глоток, Сюзанна сказала: «И правда хватит», и посмотрела через стол на своего младшего сына, который в это время накалывал индейку и начинку на вилку.

— А как насчет тебя, молодой человек?

Майлс понял, что мама обращается к нему, и поднял глаза.

— Ты встречаешься с кем-то особенным, о ком нам следует знать?

Я сомневался, что всё не было плодом моего воображения — или мой мозг замедлил время и увеличил масштаб сидевшего напротив парня, — но точно увидел, как пальцы Майлса сильнее сжали вилку, а глаза округлились. О господи! Он что, задыхается?

Когда Майлс не произнес ни слова — вообще ни звука! — Рик хлопнул его по спине.

— Брат, ты в порядке? — спросил он.

Взгляд Майлса случайно встретился с моим. Теперь настал мой черед прикоснуться к его ноге. Бедный парень выглядел, как олень, попавший в свет фар.

Майлс продолжал молчать, и я глянул на него, вопросительно выгнув бровь. Это стало чем-то вроде встряски... или толчка. Как раз то, что нужно, чтобы обрести голос.

— Я в порядке, — ответил Майлс брату и посмотрел на Сюзанну. — Вообще-то я действительно недавно кое с кем познакомился.

Черт! Не ожидал, что он так скажет.

— Правда? — спросила Сюзанна, опуская вилку.

— Молодец, парень, — сказал Рик с набитым ртом.

Майлс посмотрел на меня и Бет и ответил:

— Правда.

Я изо всех сил старался прогнать вспыхнувшую в памяти картинку, как распластавшийся на мне Майлс выглядел прошлой ночью. Но, ощущая прикосновение чужой ноги под столом и видя сверкающие голубые глаза напротив, понял, что старался зря. К счастью нам на выручку наших глупых задниц пришла Бет. Потому что в этот момент мы оба оказались ни на что не способны.

— Жаль, что ты не привез его с собой. Так бы мы в этом году смогли поговорить о чем-нибудь новом.

Майлс перевел взгляд на сестру, и в его глазах за озорным огоньком промелькнули нотки сочувствия.

— Я же сказал, что только познакомился. И уверен, что у него были другие планы.

— Нельзя оставлять всё вот так, — заявила Сюзанна. — Как его зовут? Чем он занимается? И как он выглядит?

Майлс бросил на меня мимолетный взгляд, затем повернулся к матери и пожал плечами:

— Я же сказал, что только с ним познакомился.

— Что? Ты даже не знаешь его имени? — спросил Рик, и его вилка со звоном упала на тарелку. — А я-то думал, что ты среди нас самый большой романтик.

— Так и есть, — парировал Майлс, положил в рот кусок индейки и прожевал. Затем беззаботно пожал плечами и добавил: — Я решил оставить всё на волю судьбы. Если ему суждено быть в моей жизни, то, уверен, он в ней снова появится... верно?

— О-ох, — протянула Сюзанна. — Так романтично. Но ты можешь хотя бы сказать, как он выглядит.

Майлс потянулся за бокалом вина:

— Он — совершенство.

— О господи! — застонал Рик. — Кто-нибудь, дайте парню слюнявчик. Кажется, он сейчас начнет пускать слюни.

Разговоры вокруг продолжились. Я изо всех сил старался быть внимательным и принимать в них участие, но если бы кто-нибудь позже спросил меня, о чем говорили, я бы с трудом вспомнил. Потому что в тот момент мог видеть и слышать только слова Майлса, раз за разом прокручивавшиеся у меня в голове.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не знаю, как вы, а я наелся, — проговорил Джек, откидываясь на спинку стула и поглаживая полный живот.