Одержимость (СИ) - Магницкая Доминика

Голова резко закружилась. Черт возьми. Запись была сделана в тот самый день, когда я порезала себе шею и потеряла сознание. Когда я думала, что умру.

Но почему таблетки не сработали? Получается, что Марк все знал и не говорил мне об этом? Но чего он боялся?

Из моих мыслей меня вырвало чужое прикосновение к руке — медсестра очень взволнованно смотрела на меня и, кажется, что-то спрашивала, но я не могла разобрать слова. В моей голове наступала настоящая паника, и не так давно затихший ужас нарастал и поражал мой разум. Я отказывалась верить в такую правду.

Уж лучше бы я тогда вообще не проснулась.

— Ангелина?! Ангелина, вы меня слышите?

Сжала зубы и замотала головой, пытаясь собраться. Не время. Моя сестра может завтра не проснуться, а я сижу и раскисаю.

«Соберись, идиотка. Иначе ты себя никогда не простишь».

Я открыла глаза, встряхнулась и, сказав, что все в порядке, спросила:

— Неужели в больнице вашего класса нет свободной донорской крови?

— У вашей сестры первая группа крови, и так получилось, что…

— Прекратите тратить время на её спасение!

Я снова сорвалась на крик.

— Где мне найти донора, кровь которого ей подойдет?

Она замялась, не зная, что сказать. С каждой секундой раздражение и злость лишь росли, и мне казалось, что если эта девушка не ответит, то я точно её убью прямо на месте.

Вдруг за моей спиной раздался знакомый голос:

— Я могу быть донором.

Я медленно повернулась и с трудом сдержала крик, когда узнала фигуру, что стояла за моей спиной.

— Артем? Что ты тут делаешь?

Я всматривалась в его лицо и замечала некоторые изменения, и хотя мы виделись не так уж давно, даже года не прошло с нашей последней встречи, казалось, будто передо мной уже совершенно другой человек.

Не тот добродушный, мягкий, милый и солнечный Артем, с которым мы постоянно шутили, дурачились и смеялись, а более жесткий мужчина. Он смотрел на меня спокойно, будто мы виделись лишь вчера, но отчего-то мне было сложно даже улыбнуться, хотя я и правда была рада его видеть.

Он был неким символом моей прошлой жизни, в которой я еще была знакома с понятием «свобода» и ничего не слышала о человеке по имени Марк Горчаков.

— Давай потом поговорим, вначале я помогу твоей сестре.

Медсестра как-то слишком энергично схватилась за голову и воскликнула:

— Точно, мы совершенно забыли о том, что у вас такая же группа крови, как и у Ангелины с её сестрой.

— Подождите, но вы уверены, что его кровь подойдет?

— Конечно, у нас есть все анализы, Артем Александрович очень часто помогает нашей больнице и выступает в качестве донора.

Ситуация была до жути странная, начиная от того, почему в больнице такого класса нет свободной крови, и заканчивая неожиданным появлением Артема, однако в тот момент мне было плевать — мой разум до сих пор не мог прийти в себя после фразы про беременность.

— Раз вы уверены, то конечно. Наверное, требуется мое разрешение?

— Да, просто поставьте здесь подпись, и мы приступим.

Я, не глядя, расписалась в бумаге и села на диван. Артем вместе с девушкой ушли в другое помещение, и наступило самое ужасное время — ожидание. Я сидела и не могла найти себе места. Мой мозг разрывался от потока информации, и все, что я хотела сделать на тот момент — проснуться и узнать, что это лишь ужасный плод моей больной фантазии.

Но реальность всегда слишком больно напоминала о себе. Я буквально чувствовала, как она дышит мне в затылок и приговаривает, ухмыльнувшись, мол, ну что ты сделаешь на этот раз?

Я сжала руки в кулаки.

Обязательно что-то сделаю. Придумаю, как выбраться из ситуации и что сделать с моей беременностью. Лишь бы Элька была в порядке. Пока я не узнаю, что её жизнь вне опасности, мой разум неспособен строить какие-то планы насчет будущего.

Сколько времени прошло, я не знала. Вдруг дверь распахнулась, оттуда вышел Артем, придерживающий руку, чтобы остановить поток крови. Мужчина кивнул мне на другую дверь и молча направился туда.

Я тоже не произнесла ни звука. Вдруг внезапно вспомнилось, что мой муж легко может прослушать все через камеры, и сам факт, что он способен отследить любой мой шаг, невероятно раздражал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За дверью оказалось небольшое помещение, вроде тех, где обычно хранятся моющие средства и различные приспособления для уборки. Артем замер посередине, повернулся ко мне, и его гнетущий взгляд заставил меня замереть на месте. На миг я почувствовала себя мышкой, которая сама зашла в логово к одной кошке для того, чтобы спрятаться от другой.

Я первой нарушила тишину:

— Эм, спасибо, конечно, что помог Эльке, но как ты тут оказался?

— Это он тебя так?

Мужчина показал на мою шею. Я инстинктивно прижала руку к заживающей ране, однако тут же одернула себя, прекрасно понимая, что все необходимое Артем уже давно успел рассмотреть. В спешке я впервые забыла о высоких воротах и нацепила обычную кофту, которая открывала напоказ все следы «любви» Марка. К счастью, большинство уже заживало и не выглядело так ужасно.

— Нет, в общем, это долгая история. Так ты мне ответишь?

Маслов наклонил голову, продолжая меня рассматривать, и задал очередной вопрос:

— Почему не разведешься?

— Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?

Брюнет, заметив мое нервное состояние, поднял руки и сказал:

— Хорошо-хорошо, не нервничай так. У нас очень мало времени, поэтому буду говорить по делу. У меня здесь лежит отец, у него рак, недавно делали операцию, поэтому я очень часто появляюсь в этой больнице.

— Подожди, но разве это не отделение для детей и подростков?

— Да, но на четвертом этаже уже совершенно другой отдел. Пожалуйста, не перебивай меня и дослушай до конца.

Я согласно кивнула и сцепила руки за спиной, удерживая себя от очередного вопроса.

— Так вот, в самом начале я правда думал, будто у тебя все хорошо и что теперь ты не будешь ни в чем нуждаться, но однажды я случайно встретил тебя в этой больнице. Прежде я видел тебя с мужем и не хотел подходить, поскольку знал его отношение к любым мужчинам вокруг тебя, однако в тот раз ты приехала одна. Я узнал, в какой палате твоя сестра, и подошел к нужной комнате, однако дверь уже была приоткрыта. Элька, к счастью, меня не заметила, а ты сидела спиной. У тебя приподнялась майка, и я увидел то, что ты все это время пытаешься скрыть этой одеждой.

Он выплюнул слова с пренебрежением, глядя мне прямо в глаза. Я спросила:

— Откуда у тебя этот шрам на щеке?

— Когда отцу понадобились деньги на операцию и лечение, нашими выступлениями было невозможно оплатить даже половину долгов. Я связался с грязными людьми, и это — последствие моих решений.

Я замолчала, не зная, что сказать. Мы оба были так вдохновлены своим творчеством и хотели покорять мир, однако реальность это не сказка, и у неё, очевидно, совершенно другие планы.

— Почему, Лин? Почему ты вышла за него, если он такой тиран?

— А ты не думал, что я просто неудачно упала?

— ТАК не падают. Я ни разу не видел тебя здесь в чем-то выше колена и без рукавов. Неужели он даже там тебя бьет?

Я подняла руку, останавливая его. Мужчина смотрел на меня как на полнейшую идиотку, которая терпит домашнее насилие и молчит. Наверное, в его глазах я выгляжу, как обычная охотница за деньгами, готовая пожертвовать практически всем ради крутых шмоток, огромного дома, статуса и дорогой машины.

Но оправдываться я не собиралась. В глазах Артема не было той прежней теплоты, которую я привыкла видеть. Они замерзли и опаляли лишь холодом.

Я сказала очень тихо:

— Если ты позвал меня сюда для того, чтобы обвинять, то зря тратишь время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я отвернулась от него и потянулась к ручке двери, однако меня остановил голос Артема:

— Нет, подожди. Я не сказал самое важное.

— Что же это?

— Я могу тебе помочь, если хочешь сбежать.

Я повернулась к нему и скрестила руки на груди. Какими бы хорошими у нас ни были отношения, я не была уверена, что могу ему доверять, и все это случайное стечение обстоятельств настораживало лишь сильнее.