Невеста президента (СИ) - Кьют Аля

Как?

Черт возьми, я повелся на девчонку, которой едва ли стукнуло восемнадцать!

И слава богу, что стукнуло. Иначе было бы совсем худо.

Что за гребаный кошмар!

Но больше всего злился на себя, потому что именно я проявил слабость и допустил весь это цирк. Цирк, в который слишком быстро превратилась такая приятная поездка к друзьям. Отдохнул в выходные называется.

Ситуация требовала мгновенного отклика. У меня не было особенно времени злиться. Но несколько моментов, конечно, дали такую возможность. В вертолете и наедине в машине с Лиз по пути в КаслТорн. Я злился на себя и на нее в этот момент особенно сильно. Потому что даже поцелуй для камер доставлял мне удовольствие и приподнимал член почти до неприличных высот.

Именно тогда я понял, что злость — это тупик. Любую ситуацию, всегда я умел обратить в свою пользу. Да, я не хотел жениться, мне казалось этой бредовой идеей. Но брак с Элизабет Торнтон точно избавит меня от поллюций. Для разнообразия можно повеселиться с юной интриганкой. У меня не было возможности и желания открыто иметь содержанку или даже подружку. Это бы ударило по имиджу. Да и не хотел я связывать себя даже несерьезными отношениями. После Марины кажется, у меня пропал этот семейный инстинкт.

Видимо друзья слишком сильно желали мне новый брак. Вот и материализовались их мечты. Черт бы побрал!

Торнтоны заявили, что Лиз будет жить отдельно после помолвки и до дня бракосочетания. Бенингтон просил свадьбу через месяц. Кэти настаивала на двух. Но у меня не было столько времени. Карина упоминала срок в две недели. Думаю, этого будет достаточно. А потом Лиз станет моей. Целиком и полностью. Как ни крути, но это жирный плюс. Жена на пять лет. Молодая, красивая, эффектная. Плевать, что между нами договор и взаимовыгода. Секс между супругами никто не отменял.

— Пиздец, — мгновенно встрепенулся я, услышав совершенно неподобающее слово в стенах замка Торнтонов.

Разумеется, произнесла его Лиз. Бен ни черта не понял, а вот мои брови сразу сдвинулись. Элизабет прошла к двери и мне пришлось поспешить за ней.

— Ты хоть понимаешь, что означает это слово? — не мог не пристать к ней я, поравнявшись.

— Яркое маркированное выражение, принадлежит к обсценной лексике. Нечто, что не поддаётся никакому описанию, никакому сравнению; что-то из ряда вон выходящее, неимоверное, исключительное по силе или степени проявления, — совершенно неожиданно полно ответила грубиянка. — Одно из значений пиздеца, Андрей Михайлович. Разве нет?

Я несколько раз открыл рот, но так и не придумал, что на это ответить. А вот она нашла, чем похвастаться, еще и с довольной улыбочкой.

— Мо бабушка — учитель русского языка.

— Она тебя мату учила? — не промолчал я на этот раз.

— Нет. Это я от Клима нахваталась.

Лиз сразу прикусила язык. Ну надо же брякнуть про Стерна так беспечно. Если она думает, что я буду закрывать глаза на это, то она глубоко ошибается.

Я снова нахмурился, растеряв более-менее приветливый вид.

— Сразу скажу, чтобы не было потом недопонимания и глупых обид. Никакого мата и Клима Стерна, Элизабет. Забудь. Теперь ты должна быть безупречной и бесконечно в меня влюбленной. Раз уж начала эту игру, исполняй красиво и на двести процентов. Это понятно?

— Да, — ответила она тихо.

— Никаких намеков на других мужчин я не потерплю. Равно как и брани, что срывается с твоего рта. Поняла?

— Я уже сказала — да.

— Не вредно будет повторить.

Слава богу, мы дошли до конюшни, и я не успел развить нудную лекцию о том, как девушку не красит мат. Нас встретил смотритель, попытался проводить Лиз к гардеробу, но она отказалась от помощи. Я уже был в полной амуниции и пошел сразу знакомиться с лошадкой.

Конюх Барри вывел ее из стойла, и я не сдержал улыбки. Атлетичная красотка цвета шоколада, с идеальным костяком и добрыми глазами. Я тут же угостил ее морковкой, которую предусмотрительно взял с собой.

— Ее зовут Искра, — представил нас Барри.

Я сделал вперед два шага и не встретив агрессии со стороны новой знакомой, протянул руку с кусочком еды. Лошадка мягко забрала морковку и довольно фыркнула. Я погладил ее по морде.

— Здравствуй, Искра. Как у тебя дела сегодня?

Краем глаза я видел, что Лиз вернулась. Рассматривать ее в высоких сапогах было опасно, поэтому я полностью отдал свое внимание лошади.

Кажется, леди Торнтон была не в восторге от дружбы, что так быстро вспыхнула между мной и Искрой.

— Барри, — обратилась она к конюху раздраженно.

Он развел руками.

— Я собирался приготовить ее для вас, мисс Лизи, но смотрите, как они поладили.

Я продолжал кормить и гладить лошадку, пока Лиз пыталась убить меня взглядом. Видимо, Искра ее лошадь. Барри вывел ее для Лиз, а тут я с морковью. Да, некрасиво получилось, но мне совсем не хотелось уступать эту красавицу. Я делал вил, что ничего не понимаю.

— Кто-то хочет прогуляться? Да, девочка? Или перекусить? Мы с тобой друзья? Покатаешь меня? — аккуратно продолжал я общаться с Искрой, потягивая за узду в сторону выхода.

Я предлагал ей кусочки моркови и яблок, уводя из конюшни.

За спиной я услышал раздраженный голос Лиз:

— Ладно, я возьму Марджи. Как она сегодня?

Что ответил конюх уже заглушил ветер улицы.

Помощник конюха держал седло, но я забрал его у него.

Мне всегда нравилось возиться с лошадьми.

— Вы с ней осторожнее, — предупредил меня парень. — Она с характером.

— Мы поладили, — улыбнулся я, погладив лошадку по крупу.

Искра не возражала, когда я наряжал ее.

Лиз и Барри вывели на улицу другую лошадь. Тоже красивую, но уже возрастную. Мне хватило только взглянуть и… Я отругал себя мысленно. Хватит сканировать людей и лошадей, Громов. Сейчас совсем другие дела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я погладил Искру, благодаря за терпение и дал ей еще морковки. Она довольно фыркнула и буквально потерлась о мою руку мордой.

— Ты такая славная. Мы отлично проведем время вместе, — проговорил я не в силах сдержаться.

С животными мне было проще и приятнее, чем с людьми. Особенно с лошадьми и собаками.

Лиз отчаянно делала вид, что ей наплевать. Меня это по-детски радовало. Хоть как-то я сумел отомстить ей. Разумеется, это не равнозначно, но легкое чувство удовлетворения я испытал, оседлав ее любимую Искру. Мы сделали небольшой круг, и я понял, что теперь она будет и моей любимицей тоже. Хоть какой-то приятный момент в вынужденном пребывании у Торнтонов.

Я остановился у выезда и ждал Лиз. Она грациозно забралась на лошадь и шагом направила ее ко мне.

Как ни крути, а эта девчонка была прекрасна. Прямая спина, вздернутый до неба нос, глаза с тонной пренебрежения и самомнения. Как мне хотелось взять ее сейчас. Прямо здесь, черт подери, в конюшне, утащить в укромный угол и показать, кто тут главный. Показать, что секс — это не всегда по расчету и больно.

— Куда? — кратко спросила Лиз, поравнявшись со мной.

— Холмы за поворотом. Бенингтон сказал, что ты покажешь.

Лиз хмыкнула.

— Зачем нам туда?

— Ты задаешь слишком много вопросов и ведешь себя неуместно вызывающе, Элизабет, — не сдержался я.

— А ты сейчас говоришь, как мой старперный папочка, хотя выглядишь неплохо в седле.

Я длинно выдохнул, не понимая, как реагировать на дерзость вперемешку с комплиментом.

Что мне с ней делать? Я успею на ней жениться до того, как убью? Вторую покойную жену моя репутация точно не выдержит. Поэтому, нужно сдерживаться.

Лиз не стала продолжать разговор, направила лошадь по дороге. Я решил все же рассказать ей.

— Бен сказал, что на холмах есть красивое место. Он оправил туда фотографов. Они не будут путаться под ногами. Нам нужно просто позавтракать, улыбаясь друг другу.

— Почему нельзя обойтись без показухи?

Она издевалась.

— Ты была вчера в моей спальне в Аллертоне, Лиз? — ядовито процедил я. — Именно там ты устроила шоу с кровью, мордобоем и открытой дверью. За него придется платить,