Без лишних слов (СИ) - Волкова Ольга

— Варь, — обращаюсь к ней, когда мы съезжаем на гравийную дорогу, обрамленную с обеих сторон кустами. Она молчит, и не хочет поворачиваться ко мне лицом, прекрасно зная, что я пойму все её эмоции и чувства, которые сейчас бушуют в ней. Тогда решил пойти ва-банк, и положил на её бедро свою ладонь и сразу сжал ногу девушки. Варя дернулась, резко метнув в меня своим зорким взглядом. Быстро хватает за кисть и отшвыривает в сторону. Нас трясет в машине из-за колеи, но я удерживаю руль в твердом положении. Хижина моего деда уже виднеется. Обшарпанный забор, заросший двор — картинка устрашающая, но открывающиеся виды с берега — фантастика. Варя тогда мечтала оказаться здесь, ведь это охраняемый заповедник и вход разрешен исключительно по пропускам.

Варя глубоко вздохнула, когда высунулась в окно, и мне стало любопытно, о чем она подумала в эту минуту.

— Лика давно просила свозить ее сюда, — тоскливо прошептала в тишину, и я замер. Варя впервые заговорила о нашей девочке. С такой болью в голосе и дрожью в теле, что было самому невыносимо думать, как я жил без нее и Лики. Но я сохранял молчание. Я боялся нарушить идиллию, что возникла в момент, о котором не мог мечтать. Девушка шумно выдохнула, содрогаясь телом, а потом продолжила: — знаешь, — поворачивается ко мне, в глазах печаль, скрытая под безразличием, — я говорила ей о тебе, — вот теперь Варя оглушает новостью меня, и, оторопев, я резко затормозил на пару метров раньше, чем следовало. До ворот придется идти пешком, но это шанс, продолжить наш хрупкий разговор.

— И что ты ей рассказывала? — с интересом смотрю на девушку, которая теперь выглядит взрослее, умнее и мудрее своих лет. Из милой девчушки третьекурсницы, Варя превратилась в сильную, волевую женщину. Ее упорству можно позавидовать, но только одно меня волнует, зачем она согласилась выйти замуж за Мишку. Столько лет отказывать в предложении, но сдаться и принять правила игры своих родителей сейчас. Она хмыкнула, сощурив глаза.

— Правду, — так просто пожала плечиками, вновь повернувшись к окну. В машине снова повисла тишина. И вот самое прекрасное, что случается, когда два человека остаются наедине вдвоем в замкнутом пространстве — Варя резко обернулась ко мне, и кинулась в объятия. Опешив, я сам поддался навстречу, даже если нам мешала коробка передач. Обнимая ее, я почувствовал своим телом ее дрожание. Она схватила меня за лицо и впилась в губы. Поцелуй был поистине волшебным, а на фоне заходящего солнца и вечерней зари, погружающейся в сумрак, казалось, это просто сон. Но я ощущал ее теплые ладони, вжимающиеся мне в плечи и затылок, а затем ее впивающиеся ногти в кожу, и как она вела руками вниз, оставляя воспалённые следы от силы нажатия. Я сам не уступал, и желал большего. Здесь и сейчас, но должен остановиться и поговорить, ведь иначе Варя снова закроется и тогда вряд ли что получится.

— Варь, постой, — разрываю поцелуй, тяжело дыша. Ощущаю ее дыхание на своих губах. Девушка все еще держит меня за шею и плечо, сидя в неудобном положении — полубоком. Соприкоснувшись лбами, не спешили нарушить мгновение, которое вдруг стало нам необходимым, чтобы собраться с силами и посмотреть правде в глаза. Мы нужны друг другу, вот только обстоятельства давят на спины, и теперь эти преграды следует разрушить. — Давай выйдем и пройдемся вдоль берега, — предлагаю ей подышать и остыть. Она согласно кивает, прикусывая нижнюю, пухлую губку. Зубы впиваются в нежную кожу, оставляя белые следы после того, как она выпускает её на волю.

— Лика любит тебя, даже несмотря на то, что никогда тебя не видела и не знает, — выпаливает одним предложением, заставив меня замереть во второй раз. Варя опускает меня, и тут же выходит из машины, оставив одного с мыслью, что моя девочка столько лет росла без меня. Сам на себя злюсь, но прежде прошлого изменить не в силах.

Варя обняла саму себя и пошла к берегу. Именно с этого места было хорошо видно всю береговую линию противоположной стороны. Солнце касалось лесной линии, оставляя у края того берега длинную зубчатую тень от острых верхушек сосен и других деревьев. Я обратил внимание на дедову хижину, отмечая, что та стала совсем не пригодной для жилья. Когда-то в раннем детстве я часто здесь бывал, оттого и знал каждый участок, каждый закоулок и куст. Достав из багажника широкий плед, закрыл машину и двинулся к Варе. Она смотрела только вперед, будто единственная точка вдали приворожила ее. Небольшой ветерок развивал ее длинные, вьющиеся волосы, а она все равно стояла неподвижно, словно слилась со стихией.

— Я часто думала об этом месте, — почти шепотом произносит Варя, но я её слышу, потому что стою позади нее, затем обнимаю за талию и притягиваю к себе.

— Я тоже. Помню все наши разговоры и планы, — шепчу у её ушка, целую в шею, которую она открыла для меня, отклонив голову чуть влево набок.

— Почему ты тогда мне ничего не рассказал, Федь? — голос дрогнул, но Варя беспристрастна.

— Не мог, — сухо отвечаю.

— А сейчас?

— И сейчас тоже.

Снова молчание, но я до чёртиков рад, что она не отталкивает меня.

— Тогда зачем мы здесь? — Варя оборачивается в моих объятиях и пристально смотрит в глаза. — Зачем ты привез меня сюда? Чтобы лишний раз взбудоражить чувства? Напомнить мне, как было сложно пытаться тебя забыть? — на последнем слове голос Вари стал хриплым, и я понял, что девушка едва сдерживает новый поток слез. И мне больно слышать, что я причинил ей столько проблем.

— Я привез тебя сюда, чтобы раз и навсегда расставить все точки. Мне нужны ты и Лика, даже если ты будешь против.

— Буду, — твердо подхватила Варя, вырвавшись из рук. — И не потому, что против тебя и твоего общения с девочкой. Нет, — отрицательно качает головой. — Федя, прошло восемь лет. Это немного, но и не мало, пойми. Мы стали другими. Ты — другой, — она махнула на меня рукой, указывая на того, кем я стал. — Кто ты? — в глазах затаился вопрос. — Кем ты стал, спустя столько лет, Борзый?

— Я все тот же Борзый, в которого ты была влюблена в прошлом. Варя, ничего не изменилось, — твердо отвечаю, сделав шаг навстречу к ней, но девушка выставила руку перед собой, заявляя о дистанции.

— Нет, мы оба изменились, — безапелляционно заявляет, вздернув правую бровку.

— Это тебе так кажется, Варь. Остановись. Просто выслушай меня, и ты сама поймешь — у меня не было другого выхода.

— Выход всегда есть, и я прекрасно помню, когда ты его мне ясно указал.

Наше молчание заполнилось звуками шелестения листьев деревьев от усилившегося ветра. Я боролся с самим собой: от отчаяния был готов развернуться и к чертям отправить всех и вся. Просто забрать Лику и исчезнуть. Но Варя… я не мог поступить с ней так, а значит придется бороться до последнего. Вновь… как на поле сражения. Выжить или остаться с ребятами, с бездыханными телами, с мертвыми глазами, смотрящих в небо. Меня всего затрясло от увиденной картинки, и Варя это заметила. Она нахмурилась, внимательно присматриваясь, а потом растерялась.

— Есть выход, — безжизненным голосом разрываю молчание, и девушка от испуга передернулась. — Но тогда бы ты не стояла рядом со мной.

Я шагнул вперед и с силой обнял Варю, впиваясь в губы девушки. Она начала сопротивляться, но потом сама крепко обвила шею, цепляясь за ткань рубашки, как за спасительный круг. Расстеленный плед позади нас стал нашим ложе. Опустившись на него, мы с жадностью принялись раздевать друг друга. Высокая трава закрывала нас двоих от посторонних глаз, а потому все границы между мной и Варей были размыты.

— Разреши мне любить тебя сейчас, как тогда, — тихо просил у Вари разрешение, накрывая своим обнаженным телом её. Шумно сглотнув, Варя согласно кивнула, и снова притянула за шею к своим губам. Я целовал ее, поглощал, будто она была кислородом, способным дать мне жизнь, или хотя бы продлить её. Девушка прогнулась в пояснице и раскрыла бедра, впуская меня. Лаская ее мягкие груди, я опускался ниже, оставляя за собой след коротких поцелуев. Приблизившись к пупку, облизнул кольцо, и погрузил в него свой язык, щекоча и доведя до дрожи хозяйку. Варя откинула голову назад, встав на локти. Она стонала… впитывала ощущения, а вкупе с контрастирующим прохладным воздухом, это было совершенно иначе — сильнее и крышесностно одновременно. Закончив истязать ее так, я спустился еще ниже, утопая в естестве Вари. Аромат ее возбуждения мигом завладел моим разумом, и теперь я словно с цепи сорвался, и никак не мог остановиться.