Здравствуй, дочь! (СИ) - Борн Амелия

- Я больше не могу.

Сделав пару вдохов, я развернулся к ней лицом и повторил:

- Больше не могу делать вид, что смирился с твоим решением. Ни черта я не смирился! И не смирюсь.

Она зябко обхватила себя за плечи и, отведя взгляд, ответила:

- Рома, мы же уже сто раз говорили обо всем этом. Сколько можно?

- Вот именно! Сколько можно мириться с тем, что вовсе не является неизбежностью? Я тебя не понимаю. Просто не понимаю!

Возникла пауза. Я пытался четко сформулировать то, что хотел до нее донести, но в голове творился полный сумбур.

- Я знаю, что и сам хорош, - заговорил размеренно. - Я годами прятался - от жизни, от себя самого. Но я тогда не думал, что кому-то нужен. А ты - нужна! Ты безумно нужна мне! И Лере!

- Тише! Ты разбудишь дочь! Я не хочу, чтобы она слышала все это.

Я вдруг понял, что смеюсь. Горько, отрывисто.

- Если бы ты по-настоящему беспокоилась о дочери, ты бы попыталась побороться. Только представь, что с ней станет без тебя! Лера постоянно говорила о тебе в тот единственный раз, когда мы уехали гулять одни. Она словно до сих пор привязана к тебе пуповиной! Никогда не думал, что скажу это, Царева, но ты эгоистка. Ты не думаешь о том, что станет со всеми нами без тебя. Ты не думаешь, каково будет мне тебя потерять! Я пять с лишним лет пытался примириться…

Голос сорвался. Я понимал, что наговорил много жестоких и, вероятно, несправедливых вещей. Но мне отчаянно хотелось привести эту женщину в чувство. Заставить понять, на что она обрекает нас всех!

- Я все равно не стала бы заменой твоей жене, - произнесла Аня неестественно ровным голосом.

- Мне не нужна замена! Мне нужна ты!

- Но женился ты, тем не менее, на Лене!

- Потому что думал, что тебе не нужен!

И еще потому, что она сумела ловко забеременеть. Я поступил, как порядочный человек, но если бы Аня дала мне хоть малейшую надежду…

Мы впились друг в друга жалящими взглядами. Я видел, как грудь Ани неровно вздымается. Также рвано дышал и я сам.

- Все, чего я прошу - это хотя бы пересдать анализы. Нельзя полагаться на мнение одного-единственного врача при таком диагнозе. Я уже понял, что тебе плевать на то, что чувствую я, но не поступай так с Лерой, черт тебя возьми!

- Скоро возьмет, - искривила Аня губы в болезненной усмешке.

Все. Это было больше, чем возможно вообще выдержать. Запустив пальцы в волосы, я сжал их до боли, чтобы как-то прийти в себя. Затем, сделав рваный вдох, сказал:

- Лучше я поеду на работу. Оставляю тебя наедине с твоей совестью.

И, шутливо откланявшись, пошел на выход.

Часть 21. Аня

Свой секрет я могла разделить только с одним человеком - Тамарой. И только на ее плече я могла рыдать часами, кляня небеса за то, что они так со мной поступили. Мы с Томой обсуждали миллион вариантов того, что мне делать дальше, и ни один из них не был спасительным.

- Если я его оставлю… я лягу в клинику. И последние дни все равно проведу в больничных стенах. А потом Васнецов окажется один с двумя детьми на руках, - проговаривала я то, что уже не раз озвучила подруге.

- Но ты все равно должна решать это не в одиночку! - вновь запальчиво ответила Тома, которая уже не раз отправляла меня на заклание к Роме.

- Я пока не готова ему сказать!

Раздражение было таким сильным, что мне казалось - еще немного, и я просто взорвусь.

- Рано или поздно придется, ты же знаешь.

- Если только я не решусь… сама понимаешь, на что.

Вскочив с дивана и отставив чашку остывшего чая, я заходила по комнате. Сама мысль о том, чтобы избавиться от ребенка, зачатого после ночи с любимым мужчиной, была для меня кощунственной. Но передо мной вставал выбор - возможность побыть с дочерью как можно дольше, или попытаться спасти невинную жизнь, которая была во мне.

- Ты не решишься, я тебя знаю, - тихо сказала Тамара. - И Васнецов твой прав - тебе нужно хотя бы пересдать анализы. Ты не узнавала у него, что ему сказал твой вра…

Видимо, осознав, что произнесла, Тамара замолчала. Я впилась в ее лицо глазами. Они с Ромой что, за моей спиной обсуждали мое лечение и моего врача?

- Продолжай, - угрожающе сказала я, и Тома опустила взгляд.

- Роман взял у меня контакты твоего врача.

- Давно?

- Когда только вы… ну снова начали общаться.

- Почему ты мне ничего не сказала?

- Потому что не хочу вмешиваться.

Я не сдержалась и рассмеялась. Не хотела она вмешиваться, ну надо же! И почему никто не хотел принимать во внимание мои желания? Да, они могли казаться идиотскими и глупыми, но это были мои решения. И принять их мог человек, только оказавшись на моем месте! Чего я бы врагу собственному не пожелала.

А может, это наказание за то, что я сама когда-то вмешалась в чужую жизнь? Может, погибшая жена Ромы так мне мстила?

- Аня, послушай… если не Васнецова или меня, то хотя бы судьбу. Ну этот малыш не просто так у вас появился. Если бы ты не могла выздороветь и его воспитать, его бы вам просто не дал бог!

Усмехнувшись, я покачала головой. Насколько разными все же были мысли у нас с Тамарой. Я считала это наказанием, она - благом.

- Спасибо за то, что выслушала. И за то, что все-таки проговорилась, - сказала я и пошла к выходу из квартиры.

Когда сидела в такси, поняла - мне страшно. Страшно за то, что Васнецов мог показать результаты моих анализов другому врачу, и что он тоже уже выдал свой приговор.

Теперь я осознала на собственной шкуре, что значит «хвататься, как утопающий за соломинку». Пока у меня была призрачная надежда, что анализы неверны, я, несмотря на все симптомы, подсознательно держалась за нее. Рома же уже мог знать, что все окончательно плохо и шансов у меня взаправду нет. Тогда зачем просил пересдать анализы? Чтобы в этом убедиться?

- Мама! А мы с бабушкой кроссворды детские отгадывали! - заявила Лера, когда я зашла домой. - Представляешь, я знаю больше слов, чем она!

- Класс! - как можно жизнерадостнее откликнулась я, разувшись и присев перед дочерью на корточки. Обняла ее как можно крепче и выдохнула: - Ты у меня такая умница!

- Умница, - согласилась Лера и улыбнулась. Лукаво, на мгновение став копией своего отца. - Кстати, мам. Я хочу с тобой поговорить.

Она переглянулась с бабушкой, и та, видимо, поняв то, о чем я пока не знала, засобиралась домой.

- Завтра зайду к вам, а сейчас оставляю вас секретничать.

Мама ушла, я же, вымыв руки, направилась на кухню, где меня уже ждала дочь. Выглядела при этом она серьезнее, чем обычно. Я мгновенно насторожилась. Неужели Васнецов рассказал ей о том, что я больна, решив таким образом действовать через самое дорогое, что у меня есть?

- Я хотела кое-что спросить, - начала Лера издалека, когда я села за стол и посмотрела на нее вопросительно.

- Спрашивай, - кивнула, не представляя, о чем может пойти речь, если не о моем заболевании.

- Вы с папой… вы же поженитесь? - выдала Лера, и у меня с души камень свалился.

И в то же время стало горько. Как ответить на этот вопрос и не солгать - я не знала.

- Пока не знаю, малыш. А что?

- Ну… обычно папы и мамы женятся, - подернула она плечиками. - И у них появляются еще дети.

Мое сердце забилось с удвоенной силой. Она что-то знала о моей беременности? Но откуда? Не могла же подозревать, что я ношу под сердцем ребенка? Я же старалась действовать как можно более осторожно!

- Почему ты спрашиваешь? - растянув губы в искусственной улыбке, уточнила я.

- Я… пока не хочу становиться старшей сестрой, - вздохнула Лера. - Когда только-только у меня появился папа…

Тяжело вздохнув в ответ, я посмотрела на дочь и сказала:

- Ни ты, ни я, ни кто бы то ни было, не может предугадать, что будет уже завтра, Лера. Ты же знаешь.

- Знаю…

- Давай тогда просто жить сегодняшним днем. Хорошо? Ты есть у меня, я - есть у тебя. А еще у нас есть кроссворды, - перевела я тему в безопасное русло.