AlexGor - Две девицы под окном

— Пойдем, Рон, они справятся… — тихо сказала Гермиона, беря братца Джинни под руку.

— Хотя, надо сказать, отличная вышла парная дуэльная тренировка, — улыбнулся Рон, выходя из кухни.

Гарри решительно подхватил Джинни на руки, поднял и быстро понес к лестнице…

— Нет, Гарри, не сейчас… вечером… как… должно быть, — прошептала любимая, целуя его.

Он остановился, вглядываясь в её лукавые глаза, в которых уже высохли слезы, улыбнулся и медленно поставил на пол.

— Так вечером… любовь моя? — сглотнул комок в горле страшно возбужденный Поттер.

— Вечером… как должно быть…

После ужина, вся четверка сидела молча и старалась не смотреть друг на друга. Кикимер тактично тихо удалился из кухни. Джинни и Гермиона, чтоб хоть чем-то занять себя и не смотреть на мальчиков, стали мыть посуду и наводить порядок.

Гарри набрался смелости, медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза Рону. Это была война нервов. Кто кого переглядит. Наконец, Рон не выдержал, дернул головой и плечами, как бы говоря: «Раз уж без этого не обойтись…» Гарри улыбнулся и произнес: «Спасибо, друг…» Джинни бросила посуду и мигом подскочила к Рону, обняла и крепко поцеловала его, заглянула в глаза.

— Ладно, иди уже, Лара Крофт… — пробормотал брат.

— Спасибо…

Но Джинни отпустив брата, подошла не к Гарри, а к Гермионе. Взяла её решительно за руку и потащила, слегка упирающуюся подругу, к Рону.

— Благословляю! — громко, со смехом, произнесла рыжая и толкнула их друг к другу. Затем подошла к ожидавшему её Гарри, мило улыбнулась и воссоединилась с любимым в чувственном поцелуе.

Когда Гарри и Джинни выходили из кухни, они на секунду задержались, оглянувшись. Рон и Гермиона склеились в объятиях и ничего больше кругом не замечали…

Проскользнувший в комнату лучик света, попал Джинни на личико и разбудил её. Он сладко потянулась, натягивая на себя шелковую простыню и ощущая, что в постели она не одна. Джиневра открыла глаза, повернув голову с улыбкой, убедилась, что это не сон. Поттер развалился на второй половине кровати и нагло храпел во всю мощь своих легких. Мило. Выскользнув из-под простыни, она набросила на себя халатик и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты.

Перед входом в ванную, она совершенно случайно натолкнулась на фигуру в точно таком же халате, с взрывом на макаронной фабрике на её голове — Гермионой Грейнджер. Вид у подруги был довольно помятый.

— Ты выглядишь не лучше, не обольщайся, — улыбнулась Гермиона.

— Доброе утро, сестренка. Как спалось?

— А разве с ним можно уснуть? Ладно, я пошутила…

Они засмеялись. Но проблема очередности похода в туалет их слегка смутила.

— Ладно, ты первая, — смялась Джинни.

— Да заходи уже, чего уж там… — отозвалась Герми.

Джинни крутилась перед зеркалом, приводя себя в порядок, ожидая шума смываемой воды. Наконец, за её плечом появилось личико Гермионы. Подруга обняла ее, прижавшись к стройной спинке, всем своим горячим телом.

— Так… получилось?

— В общем да… в небесах я, конечно, не парила, но было приятно…

— У меня все тоже…

— Говорят, это не сразу…

— Да уж точно…

— Что дальше?

— А что дальше? Девственниц уже хоронить не будут…

— Типун тебе на язык!

Они разомкнули объятия, поцеловались и пошли обратно в свои комнаты.

Гарри, казалось, дрых в том же положении, как она его оставила. Подойдя к столику, Джинни взяла флакончик со средством, заживляющим раны от пылкой любви и начала медленно откручивать крышку. Внезапно кто-то схватил её за талию сзади, рванул на себя и повалил на кровать. Халат мигом слетел с неё.

— Гарри, зараза, ты прикидывался…

— Попалась! Ты где там застряла? Перемывала мне косточки с Гермионой? Или с Роном?

— Мерзавец, отпусти…

— Болит? Прости меня…

— Терпимо…

— Можно я помогу…

— Пошёл вон! Это личное… интимное…

Но Гарри вырвал у неё из рук флакончик, опрокинул её на спинку, решительно раздвигая её стройные ножки…

Когда она почувствовала огромное облегчение, там, внизу животика, Джинни все-таки заметила, лежа уже на боку в объятиях мурлыкающего всякие глупости и прижавшегося к её спинке Гарри, что кое-что снова начало медленно двигаться к цели, по ее милой складочке, чуть пониже спины. Вот негодяй! Да не туда же! Так, придется ему немного помочь ладошкой, прикрыть задние ворота, а то коллега-ловец, никак не поймает свой снитч…

Мир изменился. Все изменилось вокруг! Вся четверка мило перемигивалась. Но дело есть дело. Продолжалась кропотливая работа по подготовке акции по проникновению в Министерство Магии. Ночи августа были волшебны! Опыт имеет свойство накапливаться. Гермиона снабдила весь гарнизон кое-какой специальной литературой и дело пошло лучше. Дни пролетели незаметно. Казалось, счастье просто затопило всех четырех влюбленных. Но, этот день, 30 августа 1997 года, все-таки настал. В прихожей дома на улице Гриммо 12 стояли Гарри, Рон, Гермиона и прощались с Джинни. Рядом, потупив взор, стоял Кикимер.

— Ну, вот и все, — шептал Гарри, целуя Джинни. — Мы все обсудили… что, ты будешь делать в Хогвартсе…

— Байк хорошо упакован? — поинтересовался Рон.

— Джинни, расскажи им, как ты будешь возвращаться, а то они будут волноваться, не отстанут… — присоединилась Гермиона.

— Итак. Мой визит на площадь Гриммо 12 был хорошо подготовлен. Мама и папа никогда не поставили бы вас под удар. Ладно. Расскажу. Когда я выехала из «Норы» на мотоцикле, я сначала заехала в деревушку, в авторемонтную мастерскую. Туда трансгрессировали мама и вейла Анна. Мама скопировала мотоцикл. Анна приняла оборотное зелье с моими волосами, с хорошим запасом которого и рванула к Долгопупсу. Не знаю, чем Невилл целый месяц занимался с вейлой, но подробности попробую выяснить. Августа, наверное, напротив, очень рада, что Долгопупс, под руководством опытного инструктора, наконец, стал мужчиной. Наверное, он на меня не в обиде. Иногда, наверное, они находили время, чтобы просто покататься на мотоцикле. А я прибыла сюда. Пожиратели, если они следили за мной, были сбиты со следа. Сейчас я с Кикимером трансгрессирую не в «Нору», в мою комнату, так как за домом следят. И я должна подъехать к нему на байке, на глазах у всех, после визита в ту же автомастерскую. Туда, на таком же мотоцикле, приедет своим ходом Анна, она гоняет по Лазурному берегу на таком подобном уже очень давно. Мы поцелуемся, немного потреплемся, ликвидируем копию, и вейла трансгрессирует, отправившись к себе домой, во Францию. А я на байке, который находится в этом милом ридикюльчике, лихо покачу в «Нору». На глазах у всех. Вот, в сущности, и весь план прикрытия.