Susanne Beck - Трилогия Айс и Ангел

Через некоторое время она убрала руку и с легкой усмешкой сказала: «Ну все, пожалуй хватит этого взаимного обожания, Ангел, не то твоя возлюбленная обнаружит нас целующимися в гостиной, словно парочка школьниц, и решит, что моя голова будет лучше смотреться в виде чучела на стене».

Я засмеялась: «Ага, конечно. Могу себе представить это.

«Никогда не знаешь наверняка. Это возможно. И я постараюсь не крутиться у нее под ногами, чтобы это проверить», – она потянулась: «Думаю, продолжение истории лучше оставить на завтра. Уже поздно, и моя замечательная кровать зовет меня».

«Не смей, Корина! Ты должна закончить рассказ! Ты не можешь остановиться на самом интересном месте!»

Она озорно усмехнулась: «Ты, должно быть, меня с кем-то путаешь, Ангел. С тобой, моя дорогая, я бы никогда не остановилась на самом интересном месте».

Ах, я была готова отдать любые богатства за лицо, которое бы не вспыхивало по поводу и без повода. Но раз уж я ничего не могла с этим поделать, то решила проигнорировать ее поддразнивание. Словесно, по крайней мере.

Очарованная Корина засмеялась: «Не волнуйся, Ангел. История до утра никуда не денется. Я никуда не собираюсь. Разумеется, если ты меня не попросишь».

Я притворилась, что обдумываю это. Затем улыбнулась, вставая, и подала ей руку, чтобы помочь подняться.

«Не-а. Я думаю, мы потерпим тебя некоторое время».

Обняв ее со всей сердечностью, я поцеловала ее в щеку: «Спокойной ночи, Корина. Спасибо за рассказ. И за то, что приехала. Ты один из лучших рождественских подарков, что у меня когда-либо были».

Ее тепло обволокло меня, и я наслаждалась им, пока она не отстранилась с кривой улыбкой на лице. Ее глаза подозрительно блестели: «Ну все, хватит уже, или в следующий момент в нашу дверь начнут ломиться люди с телевидения, угрожая подать в суд за нарушение авторских прав».

«Такая судьба хуже, чем смерть», – согласилась я, целуя ее еще раз, пока она не оттолкнула меня: «Спокойной ночи, мой друг».

«И тебе спокойной ночи, солнышко», – тут она подмигнула: «Не делай ничего, чего бы я не стала».

Мои губы сами собой расползлись в злобной улыбочке: «О, Корина, я делаю такое, о чем ты даже не мечтала».

Впервые за все время, что мы были знакомы, я заставила ее потерять дар речи.

Я наслаждалась моментом.

Но, разумеется, он не продлился и минуты.

Она внимательно оглядела меня сверху донизу, не пропустив ни дюйма моего тела. Потом медленно улыбнулась.

«Ну, я не знаю, Ангел. Мои мечты могут быть весьма изобретательны».

Затем, словно генерал, который покидает поле боя, после того как был произведен последний выстрел, уверенным в своей победе, Корина направилась в свою комнату, невзначай помахивая рукой над плечом.

Я не смогла удержаться от смеха.

Как все-таки здорово, что она приехала.

Оставив кружки на кухне с тем, чтобы вымыть их позже и выполнив мой ночной ритуал, я направилась в спальню и замерла на входе, любуясь фигурой Айс, словно высеченной из ночной тьмы и лунного света. Она лежала на спине, заложив руки за голову, и по тому, как вздымалась и опадала ее великолепная обнаженная грудь, я поняла, что она не спит.

Быстро и тихо раздевшись, я скользнула на постель, легла на бок, опираясь на локоть, и нежно убрала пряди волос с ее лба.

– Не можешь уснуть?

– Так, думаю, – пробурчала она тихо.

– О чем?

На самом деле я не ждала ответа, поэтому не удивилась, когда таковой не последовал. Продолжив нежно поглаживать ее бровь, я смотрела, как она переводит взгляд с одной тени на потолке на другую, похоже, читая их, словно турецкая гадалка кофейную гущу.

– С Кориной все в порядке? – спросила она после долгого молчания.

Я мягко рассмеялась.

– Угу. Спит себе и наслаждается грезами, которые порождал ее злобный ум, когда не занят изобретением тысячи и одного способа, как проделать дырки в собеседниках при помощи острого словно рапира языка.

Ярко-голубые глаза вперились в меня.

– Она тебя обидела?

Я фыркнула.

– Меня? Не-а. С этим я могу справиться, – продолжая хихикать, я взъерошила ее непокорную челку: -В конце концов, у меня была многолетняя практика.

Ее взгляд вновь вознесся к потолку, и тишину, что пролегла между нами, казалось, можно было потрогать. Хотя тело рядом со мной казалось расслабленным, я могла почувствовать, что где-то внутри свернулось напряжение. Айс что-то беспокоило, это было очевидно. Но что именно, среди дюжин, если не сотен возможных причин?

Обычно не любительница ходить вокруг да около, я просто спросила первое, что пришло мне в голову.

– Ты беспокоишься, что за Кориной могли следить?

– Андре очень хорошо знает свое дело.

Поскольку это не было точным ответом на мой вопрос, то лишь повлекло за собой следующий.

– А кстати, кто такой Андре? Я уже давно хотела у тебя спросить.

– Владелец ресторана, – ответила она мгновением позже, не отводя взгляда от потолка.

– А, – кивнула я, словно это все объясняло. -И это гарантирует, что он достаточно умел для того, чтобы обеспечить отсутствие слежки? – я рассмеялась: -Наверное, ему приходилось скрываться от озверевших посетителей, когда бифштекс пережарен, а?

И это, что неудивительно, стоило мне еще одного молчания в ответ. Несмотря на все то время, что мы были вместе, несмотря на доверие, которое росло между нами, в жизни Айс для меня все еще существовали огромные белые пятна вплоть до сего дня.

Я бы солгала, если бы сказала, что это меня ничуть не беспокоит. Еще как беспокоит. Но если терпение – добродетель, то прожив столько времени с Айс, я самая добродетельная женщина из ныне живущих.

Хорошо заметный неоновый знак «Проезд запрещен» предостерегал меня от продолжения разговора на эту тему, но я решила, что стоит еще немного продвинуться в выбранном направлении. Выдерживая секундную паузу, я тщательно сформулировала вопрос, зная, что если неправильно выражусь, то влечу в очередной тупик.

Набрав воздуха в грудь, я нырнула на глубину.

– Когда ты упомянула, что Корина спасла не только мою жизнь, ты имела в виду себя?

Через несколько секунд я ощутила рукой ее резкий кивок. Осмелев, я решила зайти чуточку дальше, просто умирая от любопытства.

«Может, ты… расскажешь мне немного о том, что ты имела в виду?» – спросила я наконец, продвигаясь очень осторожно. «Я почти ничего не знаю о твоем первом сроке в тюрьме, кроме того, что мне рассказала Корина, и мне, ну вообще-то, хотелось бы знать, что это для тебя значило. Если тебе не очень трудно об этом говорить», – добавила я, давая ей возможность отказаться.