Джун Зингер - Съемочная площадка

— Когда на меня упали первые капли, я пошел в дом и послушал сводку погоды, — сказал он невозмутимо.

— Ну я же говорил, что начинается дождь, — заявил Гэвин.

— Но в это время года никогда не бывает дождей, — возразила я.

Тодд улыбнулся Гэвину.

— В этом и состоит прелесть жизни в Калифорнии. Всегда происходит то, чего не ждешь.

Пока ребята возились и толкались из-за мест в микроавтобусе, Гэвин и Тодд пожали друг другу руки, и Гэвин сел в свою «вольво». Затем Тодд уселся за руль нашей машины, а я пошла попрощаться с Гэвином.

— Ну, не забывай, звони.

Он серьезно посмотрел на меня.

— Он отличный парень. Совершенно необыкновенный.

Я вздохнула.

— Все мне твердят это.

90

Когда мы приехали домой, нас уже ждали подруга Меган Фоун и тощий шестнадцатилетний паренек по имени Лэрри. Интересно, спросила я себя, как это они почувствовали, в какой именно момент появиться, но меня тут же просветили.

— Я была так счастлива, что ты мне позвонила, что вы едете, Мэгги! Еще бы секунда, и мамаша убила бы меня собственными руками, — сказала Фоун, тоненькая в своем сиренево-розовом стильном костюмчике — рубашке, шароварах, кроссовках и шапочке-бейсболке.

— И что же ты такое сделала, Фоун? — спросила, я заранее убежденная, что она, несомненно, заслуживала расправы.

— Ну, Лора, как обычно придиралась ко мне. Как только мой папаша нас бросил и нам пришлось переехать в этот огромный дом, Лора все время бесится. И когда я ей заметила, что у нее не самый лучший вкус в том, что касается мужчин, что ее последний хахаль — этот Сид — неряха и грязнуля, она меня ударила по лицу. Тогда я выскочила на балкон и заорала: «У Лоры Райт фальшивые волосы, фальшивые сиськи, фальшивые зубы и исправленный нос!»

Фоун с Меган засмеялись, но я просто обомлела, посочувствовав несчастной униженной Лоре, обновившей свою внешность.

— Так это было до или после дождя? — спросила я, надеясь, что по крайней мере, матери Фоун удалось избежать ушей соседей по дому, которые могли сидеть на своих балконах.

— Нет, это было до дождя! Дождь начался минут через двадцать.

— Фоун, то, что ты сделала, ужасно!

Она подумала, затем пожала тоненькими плечиками.

В гостиной к нам подошел Тодд.

— Похоже, что у Ли дурное настроение, — сказал он мне. — Может, куда-нибудь поедем поужинаем?

— Ли с нами не поедет, — ответила я. — Ты же знаешь, она всегда начинает спорить, если я приглашаю ее поехать с нами…

— Поедет, как миленькая. Я уже ее уговорил.

— Вот прекрасно-то, — заявила Меган, бросая страдальческий взгляд в сторону своих друзей. — Мало нам этой мелюзги — Бекки, Микки, Мэтти и Митчелла — так теперь еще и Ли! И что мы будем делать с этой компанией?

Вместо того чтобы упрекнуть ее, Тодд мягко произнес:

— А что, если поехать к Тони Рома? Я же знаю, как ты любишь бараньи ребрышки с жареным луком? А?

— Она с удовольствием поест у Тони Рома, — сказала я. — Меган, я хочу поговорить с тобой. Ты не выйдешь в соседнюю комнату?

Мы вышли в библиотеку.

Я собралась заговорить, но она опередила меня:

— Мама, неужели мы должны брать с собой Ли? Я не из-за себя или даже Фоун. Я очень люблю Ли. Но что подумает Лэрри? Семья едет в воскресенье в ресторан вместе со своей прислугой?

— Ли не прислуга. Она наша экономка и друг. Послушай меня, Меган, все эти Лэрри придут и уйдут, уж поверь мне. В твоей жизни будет еще сотни таких Лэрри, пока тебе это не надоест. А Ли? Второй такой Ли в твоей жизни не будет. А после того, как эти Лэрри придут и уйдут, Ли останется с нами. Подумай об этом!

Меган покраснела, ей стало стыдно.

— Но вот папа сказал; что мы поедем к Тони Рома. Если бы не Ли, то мы могли бы пойти в «Спаго» или «Пастель».

— Ты ошибаешься, Меган. Папа думал о твоих братьях, я уверена в этом. Им будет гораздо спокойнее и уютнее у Тони. А что касается Ли, то он взял бы ее и на прием к королеве.

Мы уже были в дверях, когда зазвонил телефон. Я вздрогнула. Тодд и Ли тоже напряглись, словно мы все ожидали, что телефон может зазвонить лишь для того, чтобы сообщить что-то ужасное. Я могла думать только о Сьюэллен с Говардом и Пити.

— Я подойду, — сказал Тодд, возвращаясь в дом.

— Нет, я — возразила я, резко поворачиваясь. — Ты пока иди и усаживай всех в машину. — Я постаралась взять себя в руки.

— Догадайся, что я тебе скажу? — послышался из трубки оживленный и звонкий голос Клео.

Я облегченно вздохнула. По крайней мере в голосе не звучало никакой тревоги.

— Я думала, что выходные ты проведешь в Техасе! — с самого дня свадьбы Клео гостила у пасынка своей матери Дейла Уокслера.

— Так и есть! Я звоню с ранчо Дейла. И догадайся, кто сегодня получил в подарок обручальное кольцо с бриллиантом величиной в кулак?

— Ой, Клео!

— И знаешь, что еще?

— Что?

— Мне абсолютно плевать, какой величины бриллиант. Я влюблена!

— Ой, Клео!

Тодд тоже облегченно вздохнул, увидев мою довольную физиономию, когда я садилась рядом с ним и Ли в наш микроавтобус.

— Хорошие новости?

— Да, очень! Клео выходит замуж за Дейла Уокслера.

Он просто расцвел, и мне показалось, что я услышала довольное ворчание Ли.

Затем я вдруг почувствовала, как будто что-то кольнуло меня. Ведь это будет значить, что Клео переедет в Даллас, и это станет еще одной моей потерей. А если еще уедет и Гэвин… Но, может, он говорил просто так, несерьезно? Еще одна его попытка разобраться в своих чувствах? Ну кто, в самом деле, бросит доходную практику в Беверли-Хиллз, чтобы работать в холодном и дождливом Сан-Франциско?..

Мои мысли крутились у меня в голове, как стая мышей!

Счастливица Клео! У нее есть еще один шанс.

Мы все вернулись из ресторана в прекрасном расположении духа. Даже Меган с друзьями была довольна, а у Ли пропало дурное настроение. Лэрри повез Фоун домой на своей малолитражке. Тодд уложил малышей спать, а Меган согласилась поиграть в лото с Бекки и Митчеллом. Прежде чем присоединиться к ним, у нее хватило мужества сказать:

— Прости, мама, я была просто стервой. Мы действительно прекрасно провели время.

— Ты вовсе не была стервой, родная. Просто это проблемы возраста. Ты только взрослеешь, но думаю, что из тебя получится хороший человек.

Она обняла меня. Ну что ж, возможно я и теряю Клео, остающуюся в Далласе, а, может быть, и других людей, отправляющихся в другие места, но во всяком случае дома у меня есть дочь, которую я с гордостью могу назвать другом.