Анита Берг - Неравный брак

Она отправилась на пароме из Саутгемптона в Гавр. Сидя в баре у иллюминатора, она любовалась сероватым отливом вод Ла-Манша.

— Вы позволите угостить вас? — обратился к ней мужчина, говоривший с сильным акцентом. Джейн подняла голову. Рядом с ней, улыбаясь, стоял молодой черноволосый и темноглазый француз. Одет он был в дорогую, элегантную одежду, подчеркивавшую стройность его фигуры. Чуть поколебавшись, Джейн кивнула, присовокупив вежливую улыбку. Английский ее собеседника был весьма посредственным, но Джейн, к своему удивлению, сумела объясниться по-французски, поражаясь своей памяти. По мере того как они пили, французский Джейн делался все лучше. Собеседник рассказал о себе: зовут его Жак, он из Парижа, ему тридцать два года, он работает в банковской системе. В свою очередь, он поинтересовался, куда едет она, и, узнав, широко улыбнулся.

— Как чудесно. Я тоже еду в Рим.

— Вы на машине?

— Нет, — он похлопал себя по карману, — я на поезде.

— А машину водить вы умеете?

— Разумеется.

— Тогда, если вы не против, я подброшу вас до Флоренции. Если хотите, конечно.

— О, это было бы чудесно!

— Вы не очень спешите?

— Нет, нисколько.

В Гавре они вместе спустились на грузовую палубу. Лицо ее спутника вытянулось при виде «роллс-ройса» Джейн.

— Вот уж не предполагал! — виновато произнес он.

— На ней очень легко ездить.

Поскольку торопиться им было особенно некуда, они решили ехать не по скоростным магистралям, а по обычным шоссе, время от времени останавливаясь.

— Вам знакомы отели системы «Релэ Шато»? По-моему, там великолепно.

— Да, конечно, — ответил он, однако, как ей показалось, весьма неуверенно.

— Предлагаю остановиться там. Но только с одним условием: платить буду я.

— Но, мадам, я не могу согласиться!

— В свою очередь, вы мне поможете: будете изредка сменять меня за рулем.

— Ну, если это так, что ж, d'accord[10].

Езда по Франции доставляла Джейн большое удовольствие, тем более что у нее оказался попутчик. Он многое знал из истории своей страны, много рассказывал об архитектуре. Она с удовольствием смеялась над его шутками. Они разыграли дело так, словно он ее личный шофер. И посему Джейн спокойно платила за него.

На третью ночь, когда Джейн выключила свет в своей комнате, Жак бесшумно скользнул в дверь и, не произнося ни слова, забрался к ней в постель. В первое мгновение у Джейн появилось желание выгнать его, но, как только Жак дотронулся до нее, она ощутила давно забытое возбуждение, ей сразу же расхотелось сопротивляться. Она повернулась к Жаку, подалась навстречу его мягким губам.

Он и не собирался ехать в Рим: для него в итальянской банковской системе не было места, и с обезоруживающей простотой Жак признался, что у него нет денег даже на железнодорожный билет. Откровенность ей понравилась, как вообще нравилось его общество. Джейн с удовольствием занималась с ним сексом. Жак оказался опытным любовником, лишенным обычного мужского эгоизма. И хотя она не достигла с ним тех высот, что достигала с Роберто, она почему-то не чувствовала, что, занимаясь с ним любовью, оскорбляет память Роберто. Словом, она решила взять Жака с собой на виллу.

Мэй едва дождалась, когда можно будет переговорить с Джейн наедине. Она была вне себя от гнева.

— Он же мальчишка! Он вам в сыновья годится!

— Брось, — отмахнулась Джейн. — Ему за тридцать.

— Я бы скорее поверила, что двадцать пять, — фыркнула Мэй.

— Мэй, когда ты так фыркаешь, ты напоминаешь мне мою мать. — Джейн рассмеялась, однако ответной улыбки так и не дождалась.

— И куда же подевалась вся эта ваша хваленая скорбь?! И года не прошло, как умер принц! Это ужасно! Джейн, что это значит?

— Кажется, ведь именно ты не раз говорила, что я должна взять себя в руки? — парировала Джейн.

— Говорила, но совсем не это имела в виду. Вы выставляете себя совершенно в идиотском свете.

— Мэй, я распоряжаюсь своей жизнью по своему усмотрению и была бы тебе признательна, если бы ты не выговаривала мне в дальнейшем. Или ты забыла, что служишь у меня и получаешь от меня жалованье?! — рассердилась наконец Джейн.

— Нет, не позабыла. Но если вы рассчитываете, что я буду обслуживать его, то лучше сразу же увольте.

— Мэй, черт тебя подери! Я вовсе не намерена тут препираться с тобой!

— Я всегда говорю то, что думаю. И вам едва ли стоит ожидать, что я когда-нибудь сделаюсь другой, — воскликнула Мэй со слезами на глазах.

— Я понимаю, ты несколько шокирована, но, знаешь, Мэй, с ним я забываюсь, он доставляет мне радость. Я по-прежнему очень горюю, что Роберто больше нет. Я его никогда не забуду. Но это — совсем другое. Роберто меня бы понял.

— Ничуть! Его бы кондрашка хватила. Вы — и вдруг какой-то жиголо!

— Если такое могла себе позволить Онор, то и я могу.

— А вы думаете, она была при этом очень уж счастлива?

— Ну, может, и не очень. То, что у меня было, скорее всего никогда не повторится, но из возможных вариантов этот — самый лучший. Он очень милый молодой человек.

— Вы испугались, потому что разменяли пятый десяток, разве нет?

— Оставь, Мэй. То, что мне сорок лет, решительно не имеет значения.

— Ну, словом, единственный вариант, который сейчас мне приходит в голову, такой: если хотите, чтобы этот человек здесь жил, нанимайте еще кого-нибудь. Я его обслуживать не намерена.

— Мэй! — воскликнула Джейн.

— А что Мэй, что Мэй-то? Я не обязана прислуживать таким типам.

— Ты иногда бываешь совершенно невозможной. Не пойму только, чьи интересы ты в данном случае защищаешь?

— Ваши, черт побери, ваши! — с этими словами Мэй выскочила из комнаты, громко шарахнув дверью.

Джейн созвонилась с агентством, которое занималось подбором прислуги в частные дома. Когда прибыла новая служанка, Мэй успокоилась, однако слову своему оказалась верна и отказывалась даже пальцем пошевелить для Жака. Но в одном Мэй оказалась все-таки не права: интересы Джейн вовсе не были задеты. Конечно, заниматься любовью было очень приятно, но ей доставляло еще большее удовольствие находиться в обществе Жака. Хорошо, когда есть с кем сходить по магазинам, есть с кем прогуляться, поговорить и отобедать. Джейн осточертели все эти одинокие завтраки-обеды-ужины.

Лето пролетело незаметно. Она не знала, что именно заставило ее переменить свое решение. Может, дело было в той крашеной американке, вокруг которой все увивался молодой мужчина? Или в том, с каким интересом Жак посмотрел однажды на молодых девчонок в бикини? Или Джейн наконец взглянула на себя со стороны? Взглянула и поняла, что в некотором смысле Мэй, может, и права и что молодой Жак — всего лишь реакция на разменянный пятый десяток. Как бы то ни было, а Жак должен был уехать.