Лесли Пирс - Камелия

Конрад оживился. Он хотел пригрозить, что все расскажет полиции. Но теперь такая необходимость отпала.

— Я передам ей, если вы скажете, почему Манинг хотел убить Мэл.

Хелен раздумывала всего секунду.

— Он знал, что, как только я с ней встречусь, его место в моем сердце будет занято.

Конрад удивился такому ответу, но это было похоже на правду. Магнус привстал на стуле, как бы желая к ней подойти. Ник был поражен, как и Конрад. Сэр Маелз немного заволновался.

До этого момента он почти не принимал участия в разговоре. Он сидел в кресле, сложив руки на большом животе, вид у него был непроницаемый, как у судьи. Но сейчас Маелз выказал участие. У него на лбу выступил пот. Он нервно облизывал губы и пристально смотрел на Хелен.

Конрад вздохнул и торопливо спросил, пока смелость окончательно не покинула его:

— А вы, сэр? Вы не скажете мне, какую роль сыграли во всем этом?

— Роль глупца, — ответил сэр Маелз. — Старого глупца, которому надо было несколько лет назад смело признать свои ошибки и послушать чужих советов, а не отмахиваться от них.

Конрад собирался спросить, что он имел в виду, как вдруг увидел то, что когда-то заметил Ник.

Глаза старика были не видны из-за складок кожи, но когда он говорил, они открылись шире, и Конрад увидел в них правду. У сэра Маелза были такие же миндалевидные глаза, как у Мэл. Сходство было несомненным.

— После заявления Хелен я тоже хочу внести ясность в это дело, — продолжал Маелз. Его спокойный голос гремел на всю комнату. Он посмотрел на актрису, как будто ожидая согласия. — Но, как и Хелен, я должен сказать об этом только Камелии. Но я могу вас заверить, Конрад, что никто из присутствующих здесь не связан со смертью Бонни, и никто из нас не знает, почему Эдвард скрыл от Хелен письмо Камелии. К своему стыду я должен признать, что считал Манинга иррациональным и душевно нестабильным человеком, но не буду обсуждать эти инстинктивные чувства. Я твердо могу сказать: я не догадывался, что этот человек способен такое придумать.

Наступила тишина, в воздухе повисло напряжение. Конрад понял, что сегодня у него ничего не получится.

— Я очень благодарен вам за вашу искренность, — произнес он, — завтра я передам Мэл все, что вы сказали, а потом сообщу вам о ее решении.

— Спросите ее, позволит ли она мне забрать ее сюда до полного выздоровления? — озабоченно попросил Магнус.

Конрад вспомнил, что Мэл как-то сравнила этого мужчину со львом. Теперь он понял почему. Не только из-за широкого носа, гривы волос и величественной осанки. В Магнусе чувствовалась гордость и сила.

— Вам лучше самому у нее об этом спросить, — произнес Конрад. — Есть опасность того, что Манинг может прийти сюда. Его ведь не поймали.

Полиция еще не напала на след Эдварда. Хелен думала, что он в Манчестере. Полицейские попросили помощи у общественности в поисках темно-синего «Ягуара», но ни одно сообщение не подтвердилось. Хелен даже не знала, что он все еще владел старым домом своей бабушки. Она думала, что он продал его несколько лет назад.

— Сомневаюсь, что он придет сюда. Но я могу сделать из «Окландз» форт Нокс, если появится такая необходимость, — заявил Магнус таким тоном, что стало понятно: он убил бы Манинга голыми руками, если бы тот переступил порог его дома.

— Подождем, что скажет Мэл. — Конрад поднялся. — Но я бы допросил, чтобы никто из вас не приближался к ней до тех пор, пока она не будет к этому готова.

Ник недовольно ухмыльнулся.

— Даже я?

— Особенно вы. — У Конрада было странное чувство, когда он это произнес. Раньше ему не приходилось отказывать таким людям, как Ник. — Она все еще уязвима. Пусть сначала послушает, что ей скажут Хелен и сэр Маелз. Дайте ей немного свободы.

— Конрад прав. — Хелен повернулась к Нику и положила руку ему на плечо, нежно его сжимая. — Если бы я была на ее месте, меньше всего мне хотелось бы видеть молодого человека, к которому я неравнодушна.

— Наверное, ты права, — пожал плечами Ник. — Все равно мне завтра надо возвращаться в Лондон. Думаю, я перегнул палку, полагая, что смогу пойти в больницу и забрать ее куда-нибудь.

— Самую малость, — улыбнулся Конрад. С одной стороны, он восхищался человеком, который так открыто заявлял о своих чувствах. Но в то же время он помнил о том, как Ник поступил с Мэл, выгнав ее из «Окландз». Нику надо будет хорошенько подумать, прежде чем забирать Мэл куда бы то ни было.

Магнус встал.

— Ну, сынок, — подошел он к Конраду, — я вижу, что сэр Маелз уже выбился из сил. Я уверен, что у вас тоже был тяжелый день. Мы сделали все, что вы хотели?

Конрад чувствовал себя таким маленьким и незаметным рядом с этим мужчиной, но он на самом деле закончил разговор.

— Почти все, — ответил он Магнусу, а затем посмотрел на остальных. — Мне надо вам сказать еще кое-что важное. Последние полгода мы работали с Мэл вместе и стали очень близки. Жизнь была к ней жестока. Любой из нас давно бы уже сломался, но Мэл, несмотря ни на что, осталась добрым, хорошим человеком, не затаив в душе ни капли злобы. Сейчас она находится на грани нервного срыва. Я хочу, чтобы вы запомнили это, потому что тот, кто переполнит чашу ее страданий, будет отвечать передо мной.

Сэр Маелз фыркнул. Это могло означать и согласие, и раздражение по поводу того, что такая мелочь, как Кон, смеет угрожать. Ник был поражен. Но испуганное лицо Хелен смутило Конрада. Судя по ее глазам, его страхи и сомнения не были беспочвенными.

Глава двадцать пятая

Когда машина повернула к «Окландз», Мэл выпрямилась на заднем сиденье, жадно осматривая все вокруг. Тронутый ее нескрываемым восторгом, Магнус замедлил ход, чтобы она смогла все рассмотреть.

— Вон там барсучья нора, — сказал он, указывая в сторону леса, находившегося справа от дороги. — Летом я видел там маму с детишками.

Мэл радостно улыбнулась. Все было в точности так, как и три года назад, когда она увидела все это впервые: золотые, оранжевые и темно-красные листья, запах влажной земли и успокаивающий шелест верхушек деревьев. Даже Магнус был таким же. У него появились новые морщины, и после удара он хромал, но, несмотря на это, он был таким же крепким, как и раньше. Даже от его пиджака пахло древесиной и свежестью, как в тот день, когда он предложил ей работу.

— Иногда я сомневалась, что когда-нибудь увижу тебя снова, — проговорила Мэл, глубоко вздохнув.

Было второе октября. Прошло восемь дней с тех пор, как Эдвард увез ее из Фулхема. Она оставалась в больнице до тех пор, пока зажила нога. Ей нравилось там. Раны заживали, и у нее было много времени, чтобы все обдумать.