hunnyfresh - Письма с войны

- Я сообщу вам, когда мы сможем собраться снова.

Реджина так и не позвонила им, чтоб предложить снова собраться на девичник. Женщин это не удивило, хотя они и были разочарованы. Она не пряталась от подруг и тепло принимала их, если они забегали к ней домой или в офис, чтоб проведать. Но как только речь заходила о том, чтоб собраться всем вместе, брюнетка отнекивалась, ссылаясь на обилие бумажной работы в офисе или на то, что ей нужно отвезти Генри на урок верховой езды. Все знали, что это ложь. Руби дружила с парнем, который работал на ферме и учил малышей ездить верхом. Он сказал ей, что маленький Миллс перестал появляться на занятиях. Реджина не могла. Не могла смотреть на них троих сразу и видеть на лицах жалость. «Это не жалость», – сказала бы Тина.

Конечно, не каждый день, но всё же Реджина проверяла по привычке почтовый ящик и смотрела вечерами выпуски международных новостей. Об Эмме не было никаких известий, и надежда, появившийся, когда Генри рисовал карту, вера, что каким-то чудом его желание приведёт девушку домой, таяли с каждым днём.

Прошел месяц. Два. Генри исполнилось пять, и они не получили ни послания от Эммы, ни даже дурацкого подарка от дяди Августа. Хотя Бут прислал из Германии открытку с брелоком и обещанием привезти Генри что-то особенное. На празднике было совсем мало гостей. Только пятеро ближайших друзей Генри и тётя Кэт, тётя Руби и мисс Белл. Весь праздник Реджина хлопотала без остановки, избегая испытывающих взглядов подруг.

Наступило лето, и у Генри начались каникулы, и Эмма должна была вернуться домой полгода назад, и каждый раз, открывая шкаф, Реджина против воли смотрела на сумку, наполненную вещами блондинки, и заставляла себя отвести взгляд и просто выбрать костюм, который наденет сегодня. Потому что, если она вспомнит, как Эмма вечно дразнила её за официальный стиль одежды, она не выдержит и в ярости разорвёт весь свой гардероб.

Больше всего ей разбивал сердце оптимизм Генри. Август подходил к концу, когда мальчик вбежал во двор, где она занималась цветами, и потянул её за ворота.

- Это Эмма! – он подпрыгивал, показывая на фигуру, бегущую в конце улицы. Дыхание перехватило так сильно, что Реджина поперхнулась и ахнула, глядя на женщину, бегущую по тротуару.

Светлая кожа. Золотые волосы. Белая майка. Не может быть.

- Эмма! – Генри отпустил её руку и побежал. – Эмма нас нашла!

- Генри! – Реджина побежала за ним, бросив лопатку у ворот. Шляпа слетела с головы, сорванная ветром.

Приблизившись, Реджина разглядела сильные руки и лёгкий загар на коже. Сердце подпрыгнуло в груди. Теперь брюнетка даже не знала, побежала ли она за Генри, чтоб нагнать его, или, как и сын, поверила. Генри догнал бегунью, и девушка повернулась. Миллс вздрогнула и остановилась.

Алиса Хэттэр. Мать подруги Генри. Определенно не Эмма.

Алиса остановилась, немного задыхаясь, и, вытащив из ушей наушники, улыбнулась мальчику:

- Привет, Генри. А Пэйдж дома.

Ребенок смотрел на неё, озадаченно хмурясь. Реджина подошла к нему и прижала к себе, обняв за плечи.

- Здравствуйте, мадам мэр, – робко поздоровалась Алиса и, получив короткий кивок в ответ, продолжила пробежку.

Миллсы смотрели ей вслед, и Реджина проклинала себя за то, что позволила себе надежду, поверила, что Эмма может просто пробегать утром по Сторибруку.

- Я думал, это Эмма, – виновато прошептал Генри, смущенно глядя в землю.

Реджина обняла его, присев на корточки, малыш уткнулся лицом ей в шею.

- Я же послал ей карту! Почему она не сработала?

Реджина зажмурилась, не зная, за что ненавидит себя больше: за то ли, что вынула конверт с картой Генри из ящика, прекрасно зная, что он вернётся отправителю, и надежно спрятала его в ящике своего стола или за то, что в глубине души, думала, что, отправь она ту карту, Эмма и вправду смогла вернуться домой.

- Ничего, Генри, – прошептала брюнетка, целуя его в макушку. – Я тоже так думала.

Время бежало быстрее, чем ожидала Реджина. Незаметно похолодало, и лето сменилось осенью. Генри перешел в старшую группу нулевого класса, и, хотя он не говорил этого, ему нравилось, когда Реджина называла его «старший». Правда, когда тётя Руби добавила к этому прозвищу «гражданин», Генри не разговаривал с ней целых полдня.

Реджина ушла в работу настолько, что у неё не оставалось времени ни на что, кроме Генри. Она трясла весь мелкий бизнес в Сторибруке, проверяя предприятия на соответствие Гражданскому кодексу. Обнаружив малейшие нарушения, мэр требовала устранить их в самые кратчайшие сроки, так что владельцы едва успевали выполнить все, что от них требовалось. Пришел октябрь, и Реджина вовсю готовилась к городскому празднику в честь Дня благодарения, но ни постоянная занятость, ни сын не спасали её от грызущего чувства, от мысли, постоянно терзавшей брюнетку. В октябре у Эммы был день рождения.

Вторник начался, как обычно. Реджина проснулась за полчаса до будильника, прогнав мысли о своем последнем сне, и приготовилась прожить еще один день. Генри всё тяжелее и тяжелее вставал по утрам, и ей не хотелось признавать, что сын растёт. Она отвезла его в школу и поехала на работу, затем ровно в 15:30 забрала Генри, и они вернулись в офис, где мальчик сел за собственный стол делать уроки. Два часа спустя они пришли домой, пообедали, поиграли и после ванны Реджина уложила его спать. Их день закончился, как всегда, в десять.

Но Реджина не смогла уснуть. Она лежала и смотрела, как ползёт минутная стрелка будильника. Половина двенадцатого. В голове настойчиво звенела мысль, что ей нужно встать. Ей нужно двигаться дальше, разве нет? А так будет ещё труднее. И что, теперь она должна забыть Эмму совсем? Не забыть, но ведь завтра ей нужно будет найти в себе силы, чтоб начать новый день, а это только растравит и без того кровоточащие раны. Но сегодня у Эммы день рождения.

Без четверти двенадцать. Ей хватит времени, чтоб встать и пойти на кухню. Не нужно зажигать свет. Луна ярко освещала кухню, когда Реджина обошла кухонную стойку. В ночной тишине женщина двигалась бесшумно, как тень, скрываясь от любопытных глаз города и даже от Генри. Часы на духовке сказали, что у неё осталось десять минут, так что Реджина быстро открыла холодильник, достала один из кексов, которые они с Генри испекли позавчера просто потому, что он попросил, и положила его на стол. Порывшись в ящиках комода, брюнетка нашла свечку. Маленькую синюю звёздочку с крохотным фитильком. Она зажгла её, и, хотя огонёк свечи был совсем маленьким, комната будто осветилась ярким светом, когда Реджина вспомнила, как застенчиво улыбалась Эмма в тот день, когда она устроила белокурому солдату сюрприз. Как крепко обнимали её сильные руки, потому что они с Эммой ещё не знали другого способа выразить свои чувства.