Ивана Трамп - Только про любовь

– Вы блефуете, – сказал он.

– Скоро вы получите доказательства. Подумайте об этом, – ответила Катринка. – И дайте мне знать. Но на вашем месте я бы не стала тянуть время. Я и так слишком долго ждала.

Циммерман резко повернулся и ушел. Его бледное лицо и глаза выражали ярость. Катринка видела, как он подошел к Хеллерам и высокой пышной даме в коротком светлом парике, которая, по всей вероятности, была его женой. Катринка подумала с горечью, что Эрика могла выглядеть так же лет двадцать тому назад.

– Кто это был? – спросила Лючия, еле переводя дух после танца с одним из сыновей Риккардо.

– Человек, который сделал несчастной Эрику, – сказала Катринка. «И меня тоже», – добавила она про себя.

– Похоже, что он разгневан, – сказала Лючия. – Видно, ты ему здорово насолила.

– Нет еще, – ответила Катринка. – Но скоро я это сделаю.

Катринка танцевала с Риккардо и его сыновьями, с Тедом и устроителем бала, представительным Юханнесом, известным как «Принц зари», с Джанни Агнеллы и множеством сыновей бывших глав государств. Она уже собиралась было поехать домой и посмотреть, не приехал ли Адам, когда Жан-Клод схватил ее за руку и потянул в круг танцующих. Она чуть не застонала. Жан-Клод иногда бывал очень мил и остроумен, но сейчас Катринка не имела ни малейшего желания общаться с ним, зная, это ей еще предстоит объяснение с Адамом.

Они танцевали молча, так как под музыку было совершенно невозможно разговаривать. Когда Катринка, наконец, заявила, что устала, Жан-Клод обнял ее за талию, как бы не давая ей улизнуть от него, отвел ее в сторону, взял с подноса два бокала шампанского и протянул один ей. Затем он поднял свой бокал.

– С днем рождения, – сказал он. Как всегда, он поразил ее.

– Жан-Клод, как мило, что ты помнишь.

– Я полагаю, что женщины предпочитают, чтобы мужчины забывали об этом, – сказал он, нежно целуя ее в губы. – С каждым годом ты становишься все прекрасней.

Она рассмеялась.

– Ну и повеса же ты, Жан-Клод. Как только твоя жена терпит тебя? – Он и не подумал являться в костюме, на нем был смокинг. В его длинных темных волосах появились седые пряди, и морщины на высоком лбу стали глубже, однако в остальном он не изменился.

– Ты же терпишь своего мужа, как я думаю. Она засмеялась.

– У вас с Адамом нет ничего общего, – сказала она, хотя это и не совсем соответствовало действительности. Они оба были честолюбивы, хитры, безжалостны и обаятельны. Они отличались только манерами. Жан-Клод был обходителен и изысканен, как истинный европеец, в то время как Адам был прямым и непосредственным, словом, типичным американцем.

– Неправда. Во-первых, у нас одинаковый вкус относительно женщин. К сожалению, ему больше везет с моими, чем мне с его.

Он явно хотел сказать какую-то гадость, это Катринка поняла сразу, однако до нее не сразу дошло, что именно. «Наверное, я выпила слишком много шампанского», – подумала она.

– Если ты думаешь, что Адам спит с твоей женой, то ошибаешься.

– Нет, конечно, – весело откликнулся Жан-Клод. – Разумеется, не с женой.

– Кажется, ты несешь какую-то чушь, Жан-Клод, – с раздражением сказала Катринка.

– Катринка, ну до чего же ты доверчива, – сказал он, привлекая ее к себе и целуя в шею. – И очень жаль.

Она вырвалась и спросила:

– Почему ты говоришь загадками сегодня?

– Перевести на нормальный язык? – Он погладил ее по обнаженной руке. – Я хочу, чтобы ты спала со мной.

– Очень соблазнительное предложение, – ответила она с улыбкой, стараясь свести к шутке разговор, ставший достаточно тягостным. – Но я люблю мужа.

– Ну и дура, – сказал Жан-Клод, отпуская ее руку. Слишком много женщин за последние дни употребляли слово «дура», правда, не по отношению к Катринке.

– Почему я дура?

– Что держит твоего мужа в Калифорнии, когда ты здесь?

– Откуда ты знаешь, что он в Калифорнии?

– Откуда? Конечно, от Натали.

– Натали? – Внезапно она все поняла. – О Боже, – сказала она, – Натали.

– Да, – сказал Жан-Клод, – Натали.

– Катринка, милая, ты идешь? – спросила Дэйзи. – Мы все уже собрались. О, привет, Жан-Клод. Что же ты не в костюме?

– Ты выглядишь превосходно, дорогая, – сказал он, целуя ее в обе щеки. – Как всегда. Можно я загляну к вам завтра?

– Ну, разумеется, приходи к обеду, если хочешь. Твоя жена с тобой?

– Там где-то.

Дэйзи взяла Катринку под руку.

– Пошли. У тебя усталый вид. – Она обернулась к Жан-Клоду: – Каждое утро на рассвете она уже на трассе. Это не на пользу ей. Ну, до завтра, – сказала она, увлекая потрясенную Катринку к двери.

Адам был в постели и крепко спал, когда Катринка с компанией вернулась в шале. Слишком ошарашенная, чтобы чувствовать злость, она зажгла свет, села в симпатичное цветастое кресло и, не отрывая от него глаз, стала ждать, когда он проснется. Она не знала, что скажет ему. Наконец, он повернулся, прикрыл глаза рукой и простонал:

– Катринка, умоляю, выключи этот проклятый свет, я весь вымотан. – Когда реакции не последовало, он убрал руку, открыл глаза и посмотрел на нее. Он не сразу узнал ее, затем вспомнил, что она была на костюмированном балу. – С днем рождения, – пробормотал он. – Подарок на комоде. Надеюсь, тебе понравится.

– Тебе помогала его выбрать Натали?

Он сел на кровати.

– Чтобы выбрать тебе подарок, мне не нужна ничья помощь. – Его волосы с сильной проседью были в беспорядке. Лицо было бледным и уставшим, однако в глазах светились настороженность и тревога.

– Это правда?

Адам посмотрел на часы, стоявшие на тумбочке, и сказал:

– Катринка, сейчас полчетвертого. Я был в дороге пятнадцать часов. Давай обсудим все, что тебя тревожит, завтра.

Она стянула с головы рыжий парик и провела рукой по своим темным волосам. Начинала болеть голова.

– Я хочу знать. Ты спишь с Натали?

– Что за нелепая мысль?

– Да или нет?

– Послушай, это совсем не то, что ты думаешь.

– Так это правда! – Она почти сорвалась на крик. Адам сбросил одеяло, опустил ноги на пол, но вставать не стал.

– Катринка, мы совсем не думали, что так получится. Мы как-то ужинали вместе в ресторане. Наверное, мы оба немного перебрали. А потом как-то одно потянуло другое.

– И как долго это продолжается?

– Не знаю. Может быть, шесть месяцев. Нет, девять.

– Как ты мог? Вы оба? Ведь Натали – моя лучшая подруга!

– Я же сказал тебе, – сказал Адам. В его голосе послышалось раздражение, как будто ему приходилось повторять задание невероятно тупому подчиненному. – Мы не думали, что так получится.

– Прекрасно, – отрезала Катринка, злость в ней начала, наконец, растапливать тот лед, который она чувствовала внутри себя. – И ты хочешь сказать, что я должна простить тебя.