Эрин Пайзи - Водоворот жизни

– Ну, теперь мы, по крайней мере, отправим старую каргу восвояси, в Бридпорт. – Сара сидела в машине, гордая и непреклонная, с чувством собственного превосходства.

– Не говори так, Сара. Это вовсе не обязательно. Сара посмотрела на нее.

– Почему ты плачешь? Я думала, ты не любила отца.

– Я плачу не по нему, – попробовала защититься Рейчел, – а по Доминику.

Однако ей было интересно, сколько же еще дней придется плакать по Чарльзу.

Дом в Ричмонде был полон людей, пришедших выразить свои соболезнования. Почти все газетчики были в полном составе. Телевизионные камеры и репортеры были расставлены возле дома и на кладбище. Пятеро погибших превратились в героев – людей, которые в поисках правды доблестно пали за честь своей страны.

Рейчел чувствовала себя в ужасно идиотском положении. Она стояла на лужайке перед домом, обнимая одной рукой Доминика, а другой – Сару. Юлия стояла возле Доминика.

– Смотри в камеру, – сказала ей Юлия сквозь зубы.

Рейчел вспомнила дом, стоявший в нескольких улицах отсюда. В тот раз это была Антея… «Бедная женщина», – подумала Рейчел. Мари-Клэр тут же улетела на родину, услышав о смерти Чарльза. «По крайней мере, она еще довольно молода, чтобы начать все с самого начала», – подумала Рейчел. Но Антея…

– Госпожа Хантер? – печальным голосом обратился к ней репортер. – Расскажите нам, какие чувства испытывает супруга погибшего героя.

Рейчел абсолютно лишилась дара речи. Она зашевелила губами, но они совершенно не хотели ее слушаться. Ничего не выходило.

«Здесь имеем полное ничтожество, – подумал про себя репортер. – Попробую расспросить старую кошелку, стоящую позади нее».

– Думаю, вы – мать Чарльза Хантера? – Юлия кивнула.

«Отлично, – подумал репортер. – Плачущая старушка…»

– Как вы восприняли смерть своего сына? Юлия гордо подняла голову и расправила плечи.

– Мой сын всегда был и будет героем для меня и его семьи, которая была ему исключительно предана, – слезы побежали по ее щекам.

Рейчел искоса посмотрела на нее. «Она даже плачет аккуратненько», – отметила Рейчел.

Все вчетвером они стояли словно звери в зоопарке, пока вокруг щелкали затворы фотоаппаратов и мягко стрекотали телекамеры.

– Я видела сообщение в колонке светской хроники, – пробивная репортерша из «Миррор» была намерена безукоризненно выполнить свою работу. – Газеты пестрят сообщениями о том, что вы жили отдельно от своего мужа. Будьте любезны прокомментировать данное сообщение, госпожа Хантер.

Рейчел было открыла рот для ответа, однако вмешалась Юлия.

– Госпожа Хантер, – ответила она настырной журналистке, – жила отдельно от семьи по совету доктора. – Юлия положила руку на плечо Рейчел. – К сожалению, она несколько недель провела в клинике для душевнобольных. Ей требуется длительное время, чтобы полностью прийти в себя.

– Вы думаете, госпожа Хантер, – теперь это был корреспондент «Экспресс», – что между переживаниями по поводу болезни жены и аварией вертолета прослеживается какая-то связь? Юлия на мгновение задумалась.

– Нет, – продолжила она очень гладко. – Думаю, Чарльз был профессионалом до мозга костей, поэтому не мог позволять личным переживаниям оказывать какое-то влияние на службу во благо общества.

«Старая корова, очевидно, все заранее отрепетировала». Рейчел рассвирепела.

В доме Юлия обратилась к Рейчел.

– Надеюсь, ты не будешь распространяться о том, что ушла от Чарльза и оставишь эту информацию только для себя, а не выставишь на публичное обсуждение. Думаю, ты не собираешься больше позорить семью. Наверное, твой новый молодой кавалер где-нибудь здесь поблизости?

Рейчел отрицательно покачала головой.

– Нет. Я была занята детьми, к тому же он все равно не знал Чарльза.

Юлия фыркнула.

– Учти, ты обещала Доминику держать себя в рамках. В конце концов, ты все еще госпожа Хантер.

Рейчел сморщилась.

– Полагаю, это так только с юридической стороны. Как ужасно. – Юлия поджала губы.

К Юлии подошла Клэр и выразила свои глубокие соболезнования. Она отвела Рейчел в сторонку.

– Жаль, что он умер, однако не могу избавиться от ощущения, что он по-прежнему здесь герой! Это ему, наверняка бы, понравилось. Тем не менее, ему бы больше всего пришлось по душе, если бы он умер от разрыва сердца в момент интимной близости с какой-нибудь хорошенькой блондиночкой.

Рейчел хихикнула.

– Я тоже об этом подумала, – она вздохнула. – Устроили такой фарс.

– Как Юлия принимает все это?

– Очень плохо, – Рейчел посмотрела в сторону свекрови, стоявшей на другом конце комнаты. – Главным образом, плачет, когда думает, что ее никто не слышит. Смешно, но Анна, кажется, нашла с ней общий язык. Юлия даже перестала презрительно называть Анну «эта твоя подруга со странностями». – Рейчел улыбнулась.

Сквозь толпу к ним протискивался Муня.

– Муня! – Рейчел пришла в восторг. – Как замечательно! – Она горячо обняла его.

– Это же похороны Чарльза, – зашипела Юлия, проходя мимо них.

Рейчел прикусила губу.

– Ты в порядке? – спросил Муня у Рейчел.

– Да, хотя довольно странно. Я горевала по былым дням, по тому Чарльзу, которого знала прежде и считала таковым. Теперь все позади.

– Ли осталась в отеле. Она приехала со мной. – Муня взглянул на толпу. – Боже мой, неужели Чарльз знал такое множество людей… Все равно мы какое-то время побудем здесь, а потом она со мной поедет в Израиль, чтобы помочь мне там обжиться.

– Здорово. Слушай! – Рейчел притянула его поближе. – Давай уйдем отсюда после погребения как можно скорее, как только предоставится возможность уйти. Мы заберем Ли и вместе отправимся на квартиру, если вы, конечно, захотите. Посмотрим, захочет ли с нами Доминик, а так мы немного отдохнем.

Муня улыбнулся.

– Я приготовлю кашу – это отличная еда на случай похорон.

Внезапно все закончилось. Лужайка опустела точно по мановению волшебной палочки. Все, что осталось от схлынувшей толпы газетчиков, это горы окурков. Люди заполнили машины и поехали в церковь. Снова заработали камеры и растревоженными кузнечиками застрекотали фотоаппараты. Рейчел прижимала к себе Сару, пока гроб опускали в землю. Она плакала на всех похоронах, которые уже пережила: Уильяма, тети Беа, тетушки Эмили, а теперь вот – Чарльза. Доминик поддерживал истерически рыдавшую Юлию. Рейчел знала, что за спиной у нее стоит Муня. Она очень удивилась, услышав его всхлипывание. Рейчел повернулась к нему. Нежное лицо Муни исказилось от боли.

– Сколько у нас было радости, когда мы вместе катались на велосипедах, – прошептал Муня.