Артем Литвинов - Пылающая комната

Крис влетел, как метеор, и настороженно посмотрел на Джимми, сидевшего на своем стуле и глядевшего на него с насмешливым любопытством, и Стэна стоявшего у стены, сунув руки в карманы.

— Ну? — поинтересовался Джимми. — Все в порядке?

— Я тебя убью, Грэмм, — отчаянно проговорил Крис. — Что вы здесь секретничаете?

— Да так. — ответил Стэн загадочно.

— Ясно, — насупился Крис. — так ты идешь, Джим?

— Не-а, — безмятежно ответил Джимми. — начинайте без меня. Мне надо кое-что сделать.

Крис открыл рот, видно для того, чтобы обложить гитариста по матери, но внезапно передумал.

— Пошли, Ариэль, — сказал он и развернулся к выходу.

Грэмм позвонил на следующий день вечером, около десяти. Стэн и Крис предавались чрезвычайно редкому своему развлечению, они смотрели телевизор. Телевизор обычно смотрелся так: сначала Харди, чертыхаясь, переключал все каналы, пока Стэн не останавливал его на чем-то, его заинтересовавшем, и они некоторое время тупо глядели фильм с середины или передачу про повадки каких-нибудь бобров. Сейчас им попались «Войны роботов», и Харди с увлечением болел за маленького серебристого робота по кличке Матильда, так что к телефону подошел Стэн.

— Я сейчас приду, я в машине, — сказал Джимми, даже не поздоровавшись. — Все готово.

— Хорошо, — сказал Стэн. И положил трубку. Повернулся к Крису, который, лежа на ковре, ел виноград и сосредоточенно смотрел в огромный экран.

— Змей, сейчас Джимми приедет.

— На хрен? — осведомился Крис, который, очевидно рассчитывал на тихий семейный вечер.

— Надо. — коротко ответил Стэн. Харди посмотрел на него. Он уже о чем-то явно догадывался, и спорить не стал. Через десять минут в дверь позвонили. Вошел Джимми с гитарой в чехле.

— Так, — сказал Харди, поднимаясь ему навстречу, — чего вы придумали?

— Сейчас услышишь — ответил Джимми, в глаза у него было холодное торжество человека, который знает, что делает, и знает, что здесь его не заменит никто. Он осторожно достал инструмент, сел и пристроив гитару на колено, прошелся по струнам.

— Садись, — велел он Крису. Тот сел в кресло, глядя на него и Стэна с опаской.

— С чего начнем? — спросил Джимми у Марлоу.

— Со второй, — ответил Стэн, пристраиваясь на подлокотнике кресла Харди и кладя его руку себе на колено.

— Ок. — покладисто согласился Джимми и начал играть.

У него был несильный приятный глуховатый тенор. Когда он пел, то четко выговаривал слова. Но больше всего Марлоу, который, естественно, слышал его игру и не раз, поразило его великое искусство. Гитара была акустической, но звучала она, как целый оркестр. Джимми написал удивительную музыку, ничуть не уступающую стихам. Он сделал из «Священного ветра» блюз, в манере «Цеппелинов», и пока он играл и пел, Стэн почти наяву слышал голос Харди, освящавший каждое слово своей дикой пронзительной силой. Крис слушал, широко раскрыв глаза, его пальцы стискивали колено Стэну. Когда Джимми закончил, Крис, трясясь от какой-то ужасной жадности, быстро проговорил:

— Дайте мне текст.

Довольный Джимми достал из нагрудного кармана измятую бумажку. Крис быстро пробежал ее глазами. Посмотрел на Стэна с мрачным восхищением в глазах.

— Ты? — Только и спросил он.

— Я. - кивнул Стэн.

— Играй еще раз, Джим, — приказал Харди, — я спою.

Крису не надо было ни учить текст, ни репетировать. Он пел так, как будто знал эту песню всю жизнь. И Марлоу уже точно знал, что Харди исполнит «Священный ветер», даже если его за это назавтра расстреляют.

Потом Джимми сыграл и спел им «Напиток господина Говарда».

— Выпускаем эти две, сразу. — Харди был настроен решительно.

— Если ребята не будут возражать, осторожно сказал Стэн.

— Не будут, — убежденно заявил Джимми. — вот посмотришь.

На концерт Стэн приехал один. Харди ушел из дома на три часа раньше, у них не все клеилось, хотя тексты, написанные Стэном, ребята приняли на «ура». Пока Стэн в сопровождении Айрона брел к служебному выходу, лавируя между кучек фанатов, возбужденно куривших и разговаривавших, его остановили раз шесть. Его хватали за руку, просили автограф, какая-то девчонка с волосами, выкрашенными в ослепительно синий цвет, очень идущий к ее ярким голубым глазам, расцеловала его, словно он был самим Крисом Харди. Последний, кто стоял почти у самого выходы и подошедший к нему, был тот парень, что обнимал Марлоу на концерте. Он был, как прежде, в своем залатанном кожаном коричневом костюме и накинутом сверху пальто типа шинели, на его светлых волосах таял мокрый снег. Он схватил Стэна за локоть с уверенностью старого друга.

— Стэн — сказал он, и в наступающих сумерках его глаза были темно-синими, — Стэн, я слышал, что в тебя стреляли.

— Да, — сказал Марлоу, этот парень вызывал в нем искреннюю симпатию. — Все в порядке.

Айрон стоявший за плечом внимательно ощупывал взглядом собеседника Марлоу. Убедившись в его безопасности, он расслабился.

— Мы присматриваем за тобой, — торопливо сказал парень. — Не бойся, больше тебя никто не обидит.

— Спасибо, не стоит. — смущенно запротестовал Стэн, — ребята, я правда того не стою…

— Не тебе решать, — твердо прервал его неожиданный защитник, — Змей тебя выбрал, значит, ты стоишь. На, держи.

И он сунул ему в руку маленькую белую карточку.

— Это мой телефон. Не потеряй. У меня есть друзья, «Демоны», может слышал? — да, Стэн слышал об этой самой отчаянной группировке мотоциклистов, которых побаивалась даже полиция, впрочем, ребята не были негодяями, скорее, у них было несколько извращенное понятие о справедливости. — Если что, если понадобиться куда-то пойти, ну туда, где не безопасно, звони сразу. Если меня не будет, просто попроси, чтобы Стиву передали, что ты звонил, ладно?

— Спасибо, — еще раз повторил Стэн, и парень тут же отпустил его локоть.

— Крису привет, — сказал он, прежде чем исчезнуть в толпе.

На территории, отведенной музыкантам, Стэн сразу увидел Джейн. Золотой Ангел была одета в джинсы и замшевую куртку с бахромой и уже накрашена для концерта. Визажист неуловимо изменил ее неправильное, почти некрасивое лицо с высокими скулами и крупным ртом, так что она ужасно похорошела, а голубые глаза приобрели бархатный цвет индиго. Она с удовольствием расцеловалась со Стэном.

— Ты чего тут делаешь? — спросил ее Марлоу с любопытством, наливая себе кофе из термоса, с которым Крошка таскался и на концерты и на репетиции, потому что кофе готовил сам, по какой-то сложной технологии. Термос был по подсчетам Стэна литра на три, но выпивался очень быстро. — Посмотреть пришла? А где все?