Илья Ангелов - Аниска

Однажды большой компанией — девушки, парни — лежали на пляже и пили пиво. Кто-то предложил: "А не махнуть ли нам всем на пару недель в Турцию? Тепло, дешево, оторвемся по полной!". Идея встретила горячее одобрение и минькины друзья принялись выбирать: Мармарис? Анталья? Кемера?

Аниска украдкой бросила взгляд на Миньку. При слове "Турция" над верхней губой у него выступили капельки пота, Минька тяжело задышал и уши у него покраснели. "Да…, - с грустью подумала Аниска. — Бедный Минька! Что бы ты ни говорил, ты никогда не перестанешь ревновать меня к той кассете. А я никогда за нее не извинюсь…".

…По отношению к Аниске Минька вел себя как настоящий кавалер — рук не распускал, при встрече целомудренно целовал в щеку, водил под локоток и прижимал к себе лишь во время танцев. Аниске было приятно, но она не торопила события — если чему-то и суждено случиться, пусть оно произойдет спонтанно и по велению души…

Лишь однажды Аниска позволила себе нарушить границу дружеского общения с Минькой, сделав шаг вперед — к близости. Это случилось после гонок по военному аэродрому, когда у минькиного "Субару" и вправду треснул мост и машина годилась теперь разве что на свалку. Радость победы распирала девушку, а Минька выглядел таким несчастным, что она бросилась к нему на шею — в желании развеселить, утешить, подбодрить. От горячих поцелуев девушки Минька совсем ошалел, а сама Аниска возбудилась. Еще чуть-чуть и она отдалась бы ему прямо на капоте машины, но тут в глазах Миньки мелькнул нехороший огонек долгожданного торжества и девушка поспешно оттолкнула парня от себя. Хотя…может и не стоило?

Пару раз пересеклись с вертихвосткой Дашкой — минькиной сестрой.

Аниска и Минька сидели в дорогом, но шумном баре, когда перед их столиком вдруг нарисовалась невысокая девица с узким лицом, обкусанными губами и нехорошим, капризным взглядом.

— Минька, дай денежки! — без всяких предисловий заявила девица.

Минька ничуть не удивился, вздохнул, полез за бумажником и лишь заметил:

— Ты б хоть поздоровалась для приличия, Дарья…

Девица фыркнула и кивнула Аниске.

— Мое вам почтенье, барышня!

— И вам мое, девонька, — сладко ответила Аниска, внутренне подбираясь и готовясь к неприятностям.

— Дашка, не хами моей девушке, — краснея, ответил Минька и добавил: — Сестра это, Дарья…

Аниска молчала.

Дашка пересчитала купюры, врученные ей братом и дерзко заявила:

— Мало! Ты чего сегодня такой жид?

— Дашка, не хами! Я с тобой вечером еще поговорю… — начал заводиться Минька.

Девица фыркнула, быстро спрятала деньги, сказала "чмоке!" и ушла куда-то вглубь заведения.

— Ревнует, — извиняясь за сестру, пробормотал Минька. Ему было ужасно неудобно перед Аниской.

— Да ладно, проехали, — великодушно ответила девушка, но Минька не успокаивался.

— Знаешь, она ведь считает себя красавицей, роковой такой женщиной. И она очень властная, на всех моих знакомых девушек пыталась наезжать. А тут ты…новая и…гораздо красивее ее…И вообще…

— Что "вообще"? — Аниску охватило нехорошее предчувствие. — Минька! Ты что, рассказывал обо мне дома?

— Ну…, - Минька не ожидал, что его так быстро расколют. — Мама ведь знает, что с Ниной я порвал, а тут скоро месяц как прихожу домой поздно, о работе почти не говорю, а вид у меня, по ее словам, блаженый, как у обколотого…Пришлось признаться, что у меня теперь новая девушка. Ну она и набросилась, расспрашивала, кто ты, кто родители, где учишься…

Минькина мать была известной сплетницей. Аниске стало гадко, а потом она плюнула и подумала: "Ну и черт с ним! Вам же хуже, не мне. Элита, блин…"

Вечер был безнадежно испорчен. Минька долго извинялся — за себя, опять за сестру…

"Нет, я не их круга и никогда в него не войду, — размышляла Аниска. — Чертова партийная номенклатура, отцы города, бля. Будто никто не знает, какими путями вы заработали свои нынешние состояния. А ведь бандиты, спортсмены, полумафиозные бизнесмены, пробившиеся с низов, куда честней и достойнее вас, бывшие партийные секретари…Хотя быть элитой конечно же приятно, что и говорить…".

И опять вспомнился милый Петя, а на душе стало грустно…

Второй раз встретились в баре около университета. На этот раз Дашка вела себя на удивление прилично. Рядом с ней крутился какой-то кавалер, имя которого Аниска сразу же забыла. Юноша не сводил с Дашки преданных глаз и по первому ее знаку бегал к стойке за напитками и закусками. Девица с любопытством поглядывала на Аниску. "Что ж, город маленький, насобирала небось сплетен…", — поняла девушка. Сидели пару часов, потом молодежь поехала на дискотеку, а Минька повез Аниску домой на такси…

* * * * *

Пошел второй месяц знакомства. И тут Минька…Эх, глупый, влюбленный Минька…

…Аниска лежала на диване и читала книжку рассказов Михаила Веллера. Веселые и грустные истории, написанные прекрасным живым языком настолько увлекли девушку, что когда раздался звонок мобильника, ей вообще не захотелось вставать и брать со столика телефон. Трубка, однако, надрывалась, звонящий набирал и набирал номер, требуя ответа.

Аниска вздохнула и нажала на "прием".

— Привет! — конечно же это был Минька. Звучал он странно.

— Привет, Миня, — ответила Аниска.

— Слушай, ты можешь сейчас подъехать…, - и он назвал имя бара в центре. — Это очень важно!

— Хорошо, Миня, приеду! — опять вздохнула девушка. Минька редко о чем просил, да и ясно было, что у него какие-то неприятности. Не бросать же его в беде?

Когда через полчаса Аниска толкнула дверь мексиканского бара, она сразу поняла, что дело серьезное. Минька сидел за угловым маленьким столиком, а перед ним стояло три перевернутых маленьких стаканчика из-под текилы. Минька никогда не пил один. И не было ни единого случая, чтобы он пришел на встречу с Аниской попахивая алкоголем.

— Что случилось, Миня? — заботливо спросила Аниска.

— Я…, - набрал воздуха в грудь Минька, — Мы…ну…то есть наша семья…родители…приглашаем тебя завтра в гости к ужину!

Аниска похолодела.

— Минька! Ты что? С какой стати?

Минька заказал им текилы. От неудобства ему хотелось спрятаться под столом.

…Сегодня вечером он вернулся домой и тут на него насела мать. Она в который раз принялась ругать Миньку за то, что он порвал с хорошей девушкой Ниной и теперь гуляет с разными шалавами ("Что???" — приподнялась со стула Аниска, собираясь уйти.).