Джейн Уэнхем-Джонс - Квартирный вопрос

Большой Бен с любопытством посмотрел на меня.

– Так вы будете помогать Найджелу руководить ремонтными работами? – спросил он, криво ухмыляясь. – Он любит, чтобы на него пахали.

– Речь идет не о помощи, а о сотрудничестве, – холодно заявила я, чтобы поставить Бена на место. – Это мой дом, и я буду следить за ходом ремонтных работ.

Большой Бен снова усмехнулся.

– Понятно! А кто будет заниматься фахверком?

О боже, о чем это он?

Мне было совершенно очевидно, что для успешного проведения ремонтных работ требовалась четкая ОРГАНИЗАЦИЯ труда. Именно этого недоставало Найджелу.

Я завела ЕЖЕДНЕВНИК в твердом переплете (Найджела это явно смутило), а в моем ежедневнике всегда лежал ПЛАН РАБОТ на день и ОБЩИЙ ПЛАН работ, которые необходимо было выполнить, чтобы сделать дом пригодным для жилья. Найджел оказался даже большим халтурщиком, чем я думала, но сейчас я все взяла в свои руки, при мне были все чертежи и планы, и все шло неплохо. Я перевела взгляд с аккуратно составленного списка имен и номеров мобильных телефонов на холодильник.

Четыре пластика «Ривиты», одна баночка тунца, одно яйцо, один банан, две бутылки «Фраскати» (я решила не учитывать калории, содержащиеся в алкоголе, поскольку тысяча калорий моего ежедневного рациона – это слишком мало для поддержания сил и мне не помешает пара бокалов белого сухого вина на ночь) и никаких шоколадных пальчиков. Если я съем яйцо и один кусочек «Ривиты» на завтрак, банан на ланч и баночку тунца с двумя кусочками «Ривиты» на обед сегодня вечером, то у меня останется… один кусочек «Ривиты» и полкочана салата на следующие два дня.

Все снова шло не так, как мне хотелось бы. Визиты Луизы, матери и Джульетты нарушили мой режим питания. Я волей-неволей вынуждена была угощать их. Ну что ж, придется мне сегодня съесть все, что находится в холодильнике, а с завтрашнего дня начать новую неделю.

Я поднялась на второй этаж, чтобы взвеситься и убедиться, что моя диета эффективна, несмотря на то, что я постоянно нарушаю ее. Я встала на весы, сошла с них, снова встала и в ярости затопала ногами. Но тут я подумала о том, что не сняла одежду, только что выпила три чашки кофе, не писала с утра, и успокоилась. Чего я ожидала? Мисс Симс учила нас в младших классах, что пинта воды весит фунт с четвертью. Все дело в этом.

Спустившись в кухню, я съела все, что было в холодильнике, и решила начать диету заново с сегодняшнего обеда.

А потом я позвонила электрику.

– Да? – ответил Тревор.

Найджел говорил, что Тревор будет обрадован моим звонком. Но почему-то он не очень обрадовался. Предложение восстановить электропроводку и отопление в целом доме как-то его не вдохновило. Его интересовало прежде всего то, когда Найджел заплатит «за все, что я ему уже нафигачил».

Я гордо заявила Тревору, что теперь его работодатель – я и он может не сомневаться в том, что я вовремя и сполна заплачу ему.

Однако мои слова не успокоили его.

– В вашем доме три фазы?

– Простите, что вы сказали?

– Я не смогу подключить тепловые аккумуляторы без трехфазной электросистемы. Распределительные щиты питания у вас внутри здания?

– Э… нет.

– Их надо перенести внутрь. Это недешево обойдется вам. Придется раскошелиться, а потом ждать пару недель, когда придут ребята из компании по обслуживанию электросети и все подключат. Я, конечно, прослежу на месте за их работой…

Сантехник был полюбезнее, зато производил впечатление маразматика. На все вопросы, которые я задавала, придерживаясь составленного плана работ, он отвечал одно и то же:

– Я все улажу, дорогуша.

Когда же я заговорила об ужасных, забитых всякой гадостью туалетах, сантехник несколько изменил свою однообразную манеру отвечать.

– Я приду с молодым напарником, мы все посмотрим и уладим, дорогуша.

Интересно, насколько молод его «молодой напарник»? Мысли о страстном романе с одним из мускулистых мачо, которые будут работать в моем доме, оставили меня после того, как я провела утро, бегая по пятам за Беном, крушившим все на своем пути, и поговорила с угрюмым Тревором. Он должен был прийти завтра. Чтобы чувствовать себя с ним в большей безопасности, я назначила на то же время встречу с сантехником, который должен был явиться вместе со своим молодым напарником.

Затем я вычеркнула из списка намеченных на сегодняшний день звонков строчки «электрик» и «сантехник» и аккуратно записала в своем ежедневнике на завтра время встречи с ними. Я чувствовала себя просто-таки бизнес-леди года.

Обретя цель, я воспрянула духом и решила сделать то, что давно хотела, – позвонить Мартину. Ответившая мне телефонистка точно так же, как и Шэрон, говорила с сильным придыханием. Наверное, климат Брайтона располагал к простудным заболеваниям.

– Могу я узнать, кто звонит? – спросила она, дыша с присвистом.

– Его жена, – ответила я, понимая, что Мартин, переехав в другой город, конечно, никому не сказал, что женат.

– О! Хорошо, соединяю! – сразу же воскликнула Хрипатая, у которой вдруг прорезался звонкий голос.

Вскоре в трубке раздался раздраженный голос Мартина.

– Мартин Кэррингтон слушает.

Наш брак был обречен с самого начала. Мне не следовало выходить за него замуж и менять фамилию. Кэри Кэррингтон – даже звучит смешно!

– Это я, твоя жена. Ты еще не забыл меня? – спросила я. – Ты мне звонил.

С этим мне уже приходилось сталкиваться. Эти девицы вечно расспрашивают: кто вы, да откуда, да по какому делу звоните, и ни капельки не передают тому, с кем вам надо поговорить. Однажды я минут десять рассказывала по телефону девице из страховой компании о том, как врезалась в старый фургон у станции метро. Все это время она повторяла одни и те же слова: «Да, да, понимаю, да, хорошо…»

Я думала, что она записывает мой рассказ, но потом мне пришлось минут пять слушать музыку в трубке. А когда меня наконец соединили со страховым агентом, оказалось, что он не знает, кто я и зачем звоню, и мне пришлось все повторять сначала.

Следующий раз, когда буду звонить мужу, я скажу Хрипатой, чтобы она не лезла не в свое дело.

– Я думал, что ты позвонишь мне домой, – сказал Мартин. И у меня упало сердце. Домой! Неужели ему было так хорошо с Шэрон, что он даже забыл свой настоящий дом, в котором прожил много лет?

– Я не хочу звонить тебе домой, – сердито сказала я и услышала, как в трубку дышит Хрипатая. – Позвони мне, когда тебе это будет удобно.

Я дала отбой.

Через несколько секунд раздался телефонный сигнал. Бодрый голос Найджела вызвал у меня отвращение. Он, наверное, совсем забыл, что я нахожусь в скорби. Он так кричал в трубку, что у меня звенело в ушах. Слушая его, я положила еще пару ложек растворимого кофе в кружку и долила ее кипятком из чайника.