Кристина Хегган - Не говори мне «никогда»

В пятницу утром Лаура расположилась за столиком под зонтиком-тентом во дворике гостиницы «Времена года». Билл Смолен опаздывал на встречу за завтраком, о которой они договорились, на целых двадцать минут. «Плохой признак, – подумала она, – особенно если учесть, что главный исполнительный директор «Чойс фудз», крупнейшей сети овощных магазинов в Техасе, славился своей пунктуальностью». Хотя Билл Смолен и не был так тесно связан с «Сентинел», как другие рекламодатели, он забрасывал удочку насчет возобновления своего рекламного контракта. Лаура надеялась, что условия, которые она собиралась предложить, ему подойдут, и это изменит ситуацию в газете к лучшему.

Она уже раздумывала, не позвонить ли ему в офис, как вдруг увидела, что он появился в проеме двери. Заметив ее, он махнул рукой и направился к столику.

– Простите, что задержался, Лаура, – сказал он, опуская свое грузное тело в кресло напротив. – Дочь неожиданно привезла к нам внуков сегодня утром, так что сами понимаете…

– Нет проблем. – Она широко улыбнулась, протягивая ему меню. – Мне сказали, что «омлет по-юго-западному» просто превосходен.

– Я никогда не ем перед игрой в гольф. – Он повернулся к подоспевшей официантке. – Только кофе, пожалуйста.

Разочарованная тем, что у них будет не так уж много времени для разговора, Лаура отложила свое меню:

– Мне то же самое.

Как только официантка отошла, Лаура наклонилась вперед.

– Я знаю, что вы занятой человек, Билл, поэтому не буду тратить время на всю эту предварительную чепуху. Я слышала, вы открываете новый магазин в Южном Остине и готова сделать предложение от которого, надеюсь, вы будете не в состоянии отказаться.

Она собралась было перейти к сути, но Билл отрицательно замотал головой.

– Уверен, это очень выгодное предложение, Лаура. Но весьма сожалею – и мне нелегко говорить, поскольку мы с Джей Би старые приятели, – я не планирую продлевать контракт с «Сентинел».

Сердце ее оборвалось.

– Почему?

Он снял очки и неторопливо протер их краешком салфетки.

– Потому что, несмотря на открытие нового магазина, конъюнктура рынка неблагоприятна и я вынужден урезать расходы на рекламу.

– Но ваша реклама ежедневно появляется в «Америкен стэйтсмен»!

– Потому что наш контракт с ними заканчивается только следующей весной. Если к тому времени дела пойдут лучше, я буду более чем счастлив вернуться к нашему разговору. Но в ближайшие месяцы мы вынуждены быть осмотрительными. – Он вернул очки на переносицу. – Надеюсь, вы понимаете.

Официантка принесла кофе, но Лаура отодвинула свою чашку в сторону.

– Нет, Билл, не понимаю. Я не понимаю, почему вы играли со мной в кошки-мышки всю последнюю неделю и почему считаете нужным лгать о необходимости экономии. Я, в общем-то догадываюсь. Вам было бы слишком неприятно сказать мне правду.

Он заморгал, как если бы у него вдруг появился нервный тик.

– Какую правду? О чем вы?

Лаура утвердила локти на столе и подалась вперед.

– Я говорю о человеке, который уже лишил меня трех крупных контрактов. Том самом человеке, который пытается вытолкнуть меня из бизнеса только потому, что ему не нравится то, что я делаю.

Билл поднял руку:

– Послушайте, Лаура. Мне не хотелось бы продолжать этот разговор. У вас с Малкольмом Кендаллом свои счеты, и это вовсе не мое дело…

– С чего вы взяли, что я говорю о Малкольме? Я не называла его имени.

Щеки толстяка окрасил румянец.

– Я подразумевал… Я имел в виду, что все знают…

– Почему вы не скажете правду, Билл? Он заставил вас? – Не особо ожидая ответа, она добавила: – Я не знаю, чем вас шантажировал Малкольм или что пообещал, если вы согласитесь играть по его правилам, но я знаю вас. Вы честный, порядочный, трудолюбивый человек. Вы действительно этого хотите. Связать свое имя с беспринципной личностью, не имеющей ни чести, ни совести? С человеком, который манипулирует людьми, словно куклами?

Взгляд Билла скользнул в сторону и остановился на пожилой парочке, прогуливавшейся рука в руке по обсаженной цветами аллее пышного гостиничного сада.

– Это не имеет ничего общего с Малкольмом Кендаллом, – произнес он бесстрастно.

По тому, как настойчиво он отводил глаза, она поняла, что верна ее догадка. Он сидел в этом дерьме так же глубоко, как Шварц и другие. Единственная разница в том, что она могла все-таки попытаться, пусть и с малыми шансами на успех, переубедить его.

– А если я скажу, что с вашей помощью я могу остановить Малкольма, и он не станет губернатором? – спросила она низким, напряженным голосом. – Тогда вы согласитесь говорить со мной?

Билл мгновение помолчал, и у нее возродилась надежда. Но когда он вновь посмотрел на нее, вид его был куда красноречивее слов.

– Простите, если я вас обнадежил, Лаура, но разговор окончен. Все.

Сдержав вздох разочарования, она выпрямилась. С ее стороны было очень самонадеянно думать, что она сумеет побудить его выложить правду. Однажды, прижав кого-нибудь к ногтю, Малкольм уже не выпускал жертву.

– Отлично, – произнесла она, царапая свое имя на чеке. – Я не буду больше на вас давить. Только не приходите ко мне потом, через несколько месяцев, и не жалуйтесь, что человек, которого вы и иже с вами выбрали губернатором, оказался грязным мошенником.

Поднявшись, она холодно кивнула и двинулась прочь, не дав ему возможности даже подняться для прощания.

– Лаура, что за бес, ради всего святого, вселился в тебя? – спросил озадаченно Стюарт, когда Лаура решительно увлекла его на диван.

Она и сама не знала. День прошел хуже некуда. Чувствуя себя подавленной, она собиралась поехать прямо домой и принять ванну. Но в последний момент развернулась и вместо этого направилась к дому Стюарта.

Проворными пальцами она развязала на нем галстук и отшвырнула его в сторону.

– У меня был тяжелый день. – Распахнув рубашку, она положила ладони на его гладкую загорелую грудь. – Человек, на которого я рассчитывала, не захотел продолжать со мной бизнес, очень и очень важный для меня, и один из моих лучших редакторов уволился.

– Дело плохо.

– Да. – Она подняла глаза. – Может, придумаешь что-нибудь, чтобы отвлечь меня?

Стюарт облизнул губы.

– Что?

– Люби меня. – Отбросив сдержанность, она мягко толкнула его вниз. Когда он распластался на диване, она упала на него сверху. – Здесь. И сейчас!

– Лаура… Все это так неожиданно… – Он следил за ее пальцами, расстегивавшими ремень на брюках. – По крайней мере, давай перейдем в спальню, там нам будет удоб…

– Нет! – Она уже расстегнула «молнию» и стянула его брюки. – Я хочу заняться любовью прямо здесь, при полном свете. Хочу делать то, что никогда раньше не делала.