Карен Брэйди - Такой прекрасный, жестокий мир

– С таким боссом, как вы? Не думаю, но все равно спасибо.

Джозеф улыбнулся.

– Боитесь?

– Немного, но в основном волнуюсь.

– Только будьте осторожны, – серьезно сказал Джозеф. – Наркотики и спорт связаны с большими деньгами, и некоторые люди могут далеко зайти, защищая свои интересы.

– Джозеф, по-моему, вы насмотрелись низкопробных фильмов, – сказала Сара, не желая верить ему.

– Я совершенно серьезен. Не геройствуйте. Вам очень повезло с Микки Нэшом. С Фиретто вам понадобится гораздо больше, чем простая удача… если дилер действительно он. Простите, я хотел воодушевить вас, а не напугать. Я знаю, что вы справитесь. На самом деле, это им следует беспокоиться оттого, что придется иметь дело с такой тигрицей, как вы.

– Какая дерзость! – засмеялась Сара, втайне довольная его сравнением.

– Потрясающая комната, – сказал Джозеф, восхищаясь пышными муслиновыми драпировками на окнах.

– Спасибо, – откликнулась Кейти, входя в комнату. Одного взгляда на Джозефа ей хватило, чтобы изумиться, почему Сара не влюблена по уши в своего босса. – Какой красивый джемпер. «Миссони», не так ли?

– А на вас «Сом де Гарсон», – с застенчивостью, какой Сара прежде не замечала, ответил он.

Сара посмотрела на свои джинсы. Все остальные вещи уже были упакованы.

– А это «Левис», – сказала она, чтобы не отставать от компании.

За ужином, когда нью-йоркские планы были детально обсуждены, Кейти и Джозеф, весь вечер не сводившие глаз друг с друга, заговорили о моде и дизайне. Сара пыталась поддерживать разговор, но около одиннадцати зевнула и сказала:

– Ну, я иду спать, чтобы не опоздать на самолет.

Джозеф поднялся.

– Пожалуй, мне тоже пора уходить.

– Не заметила, что уже так поздно, – откликнулась Кейти.

– Я уверена, что Джозеф не откажется еще от одной чашки кофе, – заметила Сара, подмигивая подруге.

– Только если сварите вы…

Кейти покраснела.

– Конечно.

Сара попрощалась и пошла спать, уверенная, что стала свидетелем начала чего-то очень серьезного.

Глава 6

Сара стояла на носу парома, возвращавшегося к Манхэттену. Следуя совету путеводителя, она не вышла на Стэйтен-Айленде и теперь наслаждалась изумительными видами города. Ветер усилился, и Сара подняла воротник пальто. Разметавшиеся волосы упали на лицо, застилая вид статуи Свободы, проплывшей мимо по левому борту. Сверкая в холодном мартовском солнце и заставляя все манхэттенские небоскребы казаться пигмеями, приблизились башни-близнецы Международного торгового центра. Сару охватил восторг. Она провела в Нью-Йорке менее сорока восьми часов, но уже дала себе слово найти любой предлог, чтобы не возвращаться домой.

Покинув паром, она прошла по набережной к парку Бэттери, уклоняясь от верениц пыхтящих любителей бега трусцой. Редкая зелень не шла ни в какое сравнение с пышностью Центрального парка, и Сара села в такси. Она никак не могла освободиться от чувства, что все увиденное ей уже знакомо. Здания и названия улиц казались очень знакомыми по бесчисленным кинофильмам и полицейским телесериалам.

Сара велела таксисту отвезти ее на Геральд-сквер через Бродвей и этим спровоцировала свою первую стычку с местным жителем. Водитель настаивал, что удобнее ехать через Седьмую авеню, но Сара не сдавалась. Бродвей привлекал гораздо больше, чем какая-то Седьмая авеню. Когда она начнет работать, будет не до экскурсий, и ей не хотелось упускать возможность не спеша осмотреть этот безумный город.

За окошком машины – вместо ожидаемых театров – тянулись бесконечные безликие магазины. Сара взглянула на свою карту и поняла, что таксист был прав. Театры оказались сосредоточенными на Таймс-сквер в районе 47-й улицы. На 34-й улице Сара вышла из такси, дав водителю на чай доллар и поклявшись себе узнать город как можно лучше. Она вспомнила, как раздражаются лондонцы, когда американские туристы спрашивают дорогу на Лестер-сквер, произнося «Лисестер-сквер», или с детской наивностью интересуются, не является ли Ливерпуль-стрит родиной «Битлов».

Сара так же сказала себе, что только туристы задирают в Нью-Йорке головы, глазея на небоскребы, но, приблизившись к Эмпайр-Стейт-Билдинг не смогла удержаться. Она поднялась на лифте на восемьдесят шестой этаж и, выйдя на смотровую площадку, задохнулась не только от холодного ветра, но и от открывшегося перед ней вида. Она обошла площадку, мысленно отмечая названия всех узнаваемых зданий. Ближе к центру, словно тонкий ломоть сыра, тянулся к небу «Флэт Айэн»; справа сверкал шпиль «Крайслера» в стиле «ар-деко» двадцатых годов, а название еще одного небоскреба – слева от нее – было написано прямо на стене огромными черными буквами – «Мэйси». Кейти была бы в восторге.

Но в данный момент Кейти скорее всего наслаждается в постели с Джозефом. Сара все еще пыталась разобраться в своем отношении к случившемуся. Проснувшись в то утро перед отлетом, она нашла Кейти в кухне. Подруга, одетая лишь в джемпер Джозефа, варила кофе. Кейти и Джозеф не ложились – во всяком случае, ради сна – всю ночь. Кейти, казалось, чувствовала себя виноватой, и Саре пришлось потратить добрых четверть часа, уверяя подругу, что все в порядке, хотя в глубине души она не испытывала подобной уверенности. Кейти предложила проводить ее в аэропорт, но не смогла скрыть облегчения, когда Сара убедила подругу, что справится сама.

Саре, к собственному неудовольствию, пришлось признать, что она слегка завидует. С ней Джозеф даже не предпринимал попыток пофлиртовать, но, взглянув на Кейти, совершенно переменился. И Кейти, только недавно застенчивая и неуклюжая девушка, которую надо было подталкивать буквально ко всему, ответила ему, как опытная и уверенная в себе женщина.

Вероятно, именно Кейти и Джозеф стали причиной ее неожиданного желания остаться в Нью-Йорке. Они прекрасно подходили друг другу, и Сара не сомневалась: это надолго. Бесконечные подвыпившие мужчины, вваливающиеся в спальню Мэгги, нисколько не беспокоили Сару. Все те отношения были мимолетными и ничего не значили. Мэгги, как и Сара, считала, что всем мужчинам нужен только секс. И теперь, если бы Сара вернулась домой, вид влюбленной Кейти служил бы ей постоянным напоминанием о том, чем она обделена.

Сара посмотрела вниз на город. Где-то там ждет ее человек по имени Фиретто.

К началу второй недели своего пребывания в Нью-Йорке Сара довольно хорошо представляла планировку города. Ее биологические часы все еще не перестроились, и она ежедневно просыпалась в пять утра. Любые попытки снова заснуть оставались тщетными. К шести часам, казалось, просыпался весь город. Вряд ли самый закаленный человек смог бы спать под какофонию автомобильных гудков и городского шума, объявлявших о начале манхэттенского часа «пик».