Патриция Хэган - Лестница в рай

Они поднялись на второй этаж и прошли через холл к комнате Адди.

– Что ж, остается только ждать, – помедлив у двери, закончил свою мысль старый врач. – Но расстраивать ее нельзя ни в коем случае. Это просто чудо, что она не умерла на месте, когда увидела Тодда, висящим на веревке!

Мелани вздрогнула и открыла дверь. Это, по-видимому, действительно было ужасающее зрелище, и только чудо спасло тетю Адди от смерти.

Старая дама сидела в постели, опершись на подушки, и читала. Когда открылась дверь, она опустила книгу и сердито посмотрела на вошедших.

– Только не надо нести всякую чушь насчет больницы, – заявила она, обвиняюще ткнув пальцем в доктора Эмброуза. – Никуда я отсюда не поеду. Со мной все в порядке, и ты это знаешь!

– Согласен на все сто процентов. – Доктор поставил на край постели свой саквояж, открыл его и вытащил стетоскоп. – У тебя нет никаких проблем, Адди Бичер, кроме твоей злобности. Ты слишком злая, чтобы умереть. Ты будешь жить вечно.

– Я бы скорее обратилась к первому встречному коновалу, чем к тебе! – фыркнула Адди, в то время как врач прикладывал стетоскоп к ее костлявой груди. – Когда в следующий раз мне понадобится врач, я приглашу того молодого ветеринара из Талладиги. Думаю, он знает побольше такого старого дурня, как ты.

– Да потише ты, а то я не слышу твою замирающую тикалку, – фыркнул доктор Эмброуз.

Мелани прикрыла рот рукой, сдерживая смех. Было очевидно, что старики относятся друг к другу с большой теплотой и уважением, а эти их перепалки – только маска.

Доктор сдвинул стетоскоп выше по груди Адди, потом велел ей повернуться. Затем вытащил трубки из ушей и достал аппарат для измерения давления. Мелани шагнула вперед, чтобы помочь ему. Врач с интересом смотрел на показания тонометра.

– Как я и предполагал, – наконец сказал он, снимая аппарат с руки Адди. – Давление опять подскочило.

– Еще бы, – бросила Адди. – Хотела бы я знать, как можно найти покой в доме, где по ночам в ногах моей кровати стоят привидения, которые трясут меня так, что у меня зубы едва не вываливаются, и заявляют, что заберут меня с собой в могилу! – Она негодующе сверкнула глазами.

На это доктор Эмброуз только рассмеялся и сказал, что уже все знает о событиях прошлой ночи от Мелани.

– Это сам дьявол приходил за тобой, Адди. Я всегда говорил, что ты такая злобная, что дьявол когда-нибудь придет за тобой.

– Странно, что я вообще еще жива, если меня лечит такой старый осел, как ты. Лучше убирайся отсюда и дай мне умереть спокойно.

– Я и собирался. – Доктор кивнул Адди и сделал знак Мелани, чтобы она проводила его. В холле, закрыв за собой дверь, старый врач сказал, понизив голос: – Мелани, у нее очень высокое давление. Я оставлю тебе таблетки, дай ей их на ночь, чтобы она могла поспать спокойно. Адди нужен покой. Хорошо бы ей лечь в больницу, но я знаю, что ее опять хватит удар, если я ей предложу это. Поэтому вся надежда на тебя. Постарайся, чтобы она побольше отдыхала и не волновалась.

Спускаясь по лестнице, Мелани ответила, что вряд ли сможет сделать многое, так как тетя Адди очень упряма и непреклонна.

– Я знаю, что это непросто, – согласился доктор, наморщив лоб. Он поставил саквояж на пол и начал рыться в нем. – Адди всегда была властной, и, сдается мне, с годами характер у нее делается все тяжелее. Так всегда со стариками. Многие говорят, что и мне пора бы покончить с этой суетой, сесть на крылечке и ждать смерти. – Тут он решительно покачал головой: – Это не для меня. Поступи я так, давно бы уже умер. Мне нужно двигаться, чтобы жить.

Он вытащил склянку, осмотрел содержимое, затем протянул ее Мелани.

– Перед сном пусть примет одну таблетку со стаканом теплого молока. Тогда до утра ее и пушкой не разбудешь.

Он снова вздохнул и, шаркая ногами, пошел к дверям.

– Теперь многие обращаются к молодым докторам из Талладиги, меня уже не беспокоят. У меня тут в округе осталось несколько таких, как твоя тетя, они обращаются ко мне, и я чувствую, что еще кому-то нужен. Наверное, это необходимо каждому – чувствовать, что ты кому-то нужен.

Мелани улыбнулась и кивнула. Старик ей очень нравился. Видимо, когда-то он был прекрасным врачом, добрым, сострадательным. А теперь состарился. Она сама предпочла бы вызвать к Адди какого-нибудь врача помоложе из Талладиги, но знала, что говорить об этом с тетей бесполезно. Доктор Эмброуз принимал единственного сына Адди и Бартли, он лечил несколько поколений Бичеров, был их семейным врачом. Им он и останется до самой своей смерти.

На крыльцо вышел Марк, и у Мелани пошли мурашки. В последнее время кузен появляется словно из воздуха и так же внезапно исчезает. Его никогда не застанешь на месте. Марк подошел и с беспокойством спросил, как тетя.

Доктор Эмброуз повторил ему все, что уже сказал Мелани.

– Адди необходим полный покой, – твердо заявил старый врач.

Марк сочувственно кивнул.

– Мы так благодарны Мелани, что она приехала. Она сможет поухаживать за тетей Адди. Может, ей удастся сделать так, чтобы Адди начала следовать вашим советам и пить лекарства.

Он с теплотой взглянул на свою двоюродную сестру. Но Марк не сказал доктору Эмброузу того, что недавно говорил Мелани, – то есть не выразил пожелания, чтобы она уехала отсюда! Вначале Марк понравился ей, а сейчас… похоже, скоро она будет с трудом переносить его. Почему же доктору он не сказал, что хочет, чтобы она уехала?..

Доктор Эмброуз попрощался, Марк пошел проверить, все ли двери заперты. Мелани позвала Бутча домой и пошла к себе наверх. Прошлой ночью ей не удалось выспаться, но сегодня Бутч будет рядом. Если что-то пойдет не так, пес тут же залает.

Из-под двери Кэйла света не пробивалось. Значит, он лег сегодня рано. Жаль, подумала Мелани, если бы он еще не лег, можно было бы сварить горячего шоколаду и выпить его вместе с братом. Кэйл ей нравился – очень нравился, – и ей хотелось, чтобы они стали друзьями. Несмотря на то что он тоже хотел, чтобы она уехала.

Мелани приняла теплый душ и, прежде чем нырнуть в постель, остановилась у открытого окна, вдыхая чудесный запах цветущих магнолий. Полная луна хорошо освещала лужайку. Закрыв глаза, Мелани мысленно вернулась назад, в свое счастливое детство, когда они по воскресеньям бегали и играли на этой самой лужайке. Тогда взрослые сидели на террасе, говорили о знакомых, о политике и о том, что творится в мире. А дети старались улизнуть, чтобы побегать на воле. Потом Хильда принесет домашнее мороженое и лимонад, и все соберутся на террасе к десерту.

Счастливые времена… Мелани вытерла глаза, стараясь сдержать слезы. Давние надежды и мечты… сколько их было! Во-первых, вырасти, полюбить замечательного человека, завести с ним детей. Но со смертью Роберта все ее мечты разлетелись, словно чудесные желтые бабочки, за которыми она гонялась в детстве, – кажется, вот-вот схватишь, но в последний момент они ускользают.