Джулия Фэнтон - Королевское приглашение

После долгого молчания Уорнер сказал:

— Понимаешь, мне завтра утром нужно быть в Нью-Йорке: я не могу отменить деловые встречи. Буду занят всю неделю: мы покупаем новый завод. Ты справишься здесь без меня?

Тедди не верила своим ушам. Отец доверяет ей настолько, что собирается оставить ее одну в Коста-дель-Мар?

— Папа, милый! — воскликнула она. — Спасибо тебе!

— За что? Если ты выбьешься из тренировочного графика, то сама же за это поплатишься, — проворчал Хьюстон.

По прибытии в свой офис Хьюстон Уорнер просмотрел корреспонденцию, рассортированную референтом и помеченную «важное», «срочное», «первоочередное».

Выбрав из стопки плотный конверт с ксерокопиями газетных и журнальных статей, он помедлил, потом задумчиво вытряхнул содержимое и разложил на письменном столе.

Публикации касались самых разных сторон жизни княжества — от правительственных переговоров до сплетен вокруг казино. Однако в каждой заметке непременно присутствовало имя принца Георга, а то и его фотография.

Уорнер вглядывался в это удлиненное, недовольное лицо и спрашивал себя, что чувствует человек, обреченный быть вечно вторым, стоять тенью рядом с братом-монархом, обладать множеством громких титулов, но не иметь никакой реальной власти.

Страдает ли Георг от такого положения? Может быть, он плетет сети заговора? Уорнер покачал головой. История Европы полна кровавых событий. В одной из заметок он прочел, что в шестнадцатом веке один из первых представителей династии Беллини (кстати, тоже Генрих) зверски убил своего брата Эдуарда, чтобы занять престол этого карликового государства, которое в ту эпоху промышляло исключительно каперством.

— Мистер Уорнер, на шестой линии — Антон Тьюз, — сообщила секретарша по интеркому.

Уорнер неохотно сдвинул в сторону газетные вырезки.

В течение дня, даже во время серьезных деловых обсуждений, он не раз возвращался мыслями к принцу Георгу и невольно подслушанному разговору. Уорнер понимал, что располагает конфиденциальной информацией, но не мог решить, как должен поступить.

Что бы ни происходило в его жизни, важнее всего на свете для него была Тедди. Оставалось только надеяться, что знакомство с коронованными особами не вскружит ей голову. Без дочери его существование утратит всякий смысл.

Прошла неделя: днем солнце и теннис, а вечерами — встречи, дискотеки, прогулки под луной на королевской яхте «Белль Лиссе-II». Тедди близко сошлась с принцессами, особенно с Кристиной.

В конце недели Габриелла улетела в Нью-Йорк, где, по ее словам, должна была повидаться со своей подругой детства Сидни Меллон, с которой в течение двух лет училась в дорогой женской школе мисс Портер в Фармингтоне, штат Коннектикут. Тедди удивилась, что старшую принцессу сопровождала в этой поездке целая свита, куда, в частности, входили телохранитель, камеристка и пресс-секретарь.

Тедди втайне надеялась, что Жак еще раз пригласит ее на свой любимый пляж, но этого не произошло: он уехал в Канны на очередные гонки и вернулся только в субботу.

Только в начале следующей недели, когда они купались в бассейне, она поймала на себе его ласкающий, призывный взгляд.

Проскользнув мимо челяди, они поднялись в апартаменты Жака — анфиладу из четырех огромных комнат, выходящих на море, с небольшой кухней, отделанной светлым деревом.

— Мне приятно тебя обнимать. Обожаю заниматься с тобой сексом, — шептал Жак, покрывая поцелуями ее шею.

— Жак… Жак…

Тедди задыхалась; по ее телу пробежала сладостная судорога. Почти сразу вслед за этим у Жака вырвался хриплый стон.

Они лежали на необъятной кровати с темными резными стойками. Когда страсть утихла, Тедди захотелось плакать… «Заниматься сексом»? Если б он хотя бы сказал «заниматься любовью». Она уткнулась в плечо Жака, влажное от пота.

— Что случилось?

— Ничего.

— Я же чувствую — ты вся напряглась.

— Ничего подобного, — возразила она, садясь в постели. — Просто я… Жак…

— Хочу тебе кое-что подарить, — он вскочил и босиком направился к комоду.

Открыв один из ящиков, Жак вытащил красивую розовую ракушку.

— Я достал ее со дна моря в Сен-Тропезе и заказал ювелиру инкрустацию жемчугом. Возьми, Тедди. Ее можно носить на шее как украшение.

— Я так и сделаю, — смущенно отозвалась Тедди, разглядывая раковину и силясь улыбнуться.

По каким-то неуловимым признакам она поняла, что это прощальный подарок. Ее душила обида. Выходя из спальни Жака, Тедди незаметно опустила розовую раковину с жемчугом обратно в ящик.

— Вот так! Получай!

Кристина, размахивая ракеткой, неловко перебрасывала мяч через сетку. Тедди точным движением направляла удар в противоположный угол, заставляя Кристину бегать по всему корту.

Принцесса оказалась недостаточно подвижной: мяч, отскочив от площадки, все чаще уходил в аут. По ее лицу струился пот, эластичная повязка на лбу промокла насквозь, но, несмотря ни на что, Кристина лучилась красотой. Ей необыкновенно шли нежно-желтые шорты и такая же тенниска.

— Кристина, тебе надо быть более агрессивной. Смелее иди на мяч, — начала Тедди, когда они сделали перерыв.

— Да-да, — вздохнула Кристина, — я сама знаю. Боюсь, что мне не дано достичь высот в теннисе, Тедди. Я, наверно, всю жизнь так и буду играть — чуть выше среднего уровня.

Девушки подошли к раскладному столику у корта, где их ждали фрукты и свежий лимонад.

— Я не распоряжаюсь своей жизнью, — сказала Кристина, опускаясь в плетеное кресло. — Здесь такая скука. Чудесно, что ты смогла у нас погостить, но скоро ты уедешь, и тогда… не знаю, что будет.

— О чем ты?

— Помнишь, я тебе рассказывала про свою недолгую карьеру манекенщицы. У меня уже было готово профессиональное фотодосье, и нью-йоркское агентство «Вильгельмина» не могло дождаться, когда я приступлю к работе. В честь подписания контракта должен был состояться грандиозный банкет. Меня сфотографировали для обложки журнала «Вог». Я прилетела в Нью-Йорк, чтобы ознакомиться с контрактом, но позвонил отец и запретил мне его подписывать. Он потребовал, чтобы я немедленно возвращалась домой и забыла о карьере манекенщицы, поскольку принцессе не пристало появляться на подиуме.

— И ты подчинилась?

— А как же? Я — дочь правящего монарха, мне нельзя иначе.

— Представляю, как тебе было трудно переступить через свои мечты.

— Я обманула ожидания множества людей. Агентство поставило на меня большие деньги. Я обманула свои собственные ожидания, — грустно сказала Кристина.