Джина Уилкинс - Навстречу удаче

— Это точно, — быстро сказала Энди, поднимаясь на ноги. — Тебе немедленно надо вернуться домой и отдохнуть. На остаток вечера шатер гадалки можно и закрыть.

— Я ничего не понимаю, — внезапно заявил обескураженный Мило. — Кого ты ощутила поблизости? Розалин, дорогая, у тебя какие-то неприятности? Я могу чем-нибудь помочь?

Розалин посмотрела на толстяка фокусника, и ее фиолетовые глаза смягчились.

— Нет, Мило. Как я уже сказала Энди, наверняка я просто немного переутомилась. Вероятно, уже старовата для того, чтобы так много работать.

Улыбка Мило была настолько проникнута любовью, что у Энди сдавило горло.

— Ерунда. Ты никогда не состаришься, Розалин.

Розалин тихо рассмеялась.

— Как мило.

Энди мягко потянула подругу за руку.

— Пойдем, Розалин. Я провожу тебя домой. Может быть, все-таки по пути…

— Никаких больниц, — твердо произнесла Розалин.

Энди покорно вздохнула, понимая, что уговоры бесполезны.

Обернувшись, она обнаружила, что Бен все это время пристально наблюдал за ними.

— Что происходит? — негромко спросил он.

Энди покачала головой.

— Она просто устала. Я вполне могу справиться сама.

— Уверен в этом, но…

— С нами все будет в порядке, Бен. Возможно, мы с тобой еще встретимся, или у тебя уже достаточно материала для статьи?

От мысли, что это, возможно, прощание, внутри у Энди защемило.

— Мы еще увидимся, — заверил ее Бен, и выражение его лица не оставляло в том никаких сомнений.

Щемящего чувства утраты как не бывало, Энди даже ощутила душевный подъем. Стараясь не задумываться над этим, она взяла Розалин под руку и повела ее к запасному выходу, подальше от столпившихся у шатра любопытных зевак.

Бен угрюмым взглядом проводил Энди, с трогательной заботой поддерживавшую пожилую женщину. Определенно здесь происходит что-то странное. Как Розалин ни хорохорилась, она, несомненно, была чем-то напугана, и Энди тоже. Во что втянула девушку эта безумная экстрасенсша? И как завоевать доверие Энди, чтобы она открылась ему, да еще после того, как он сам повинится перед ней в обмане?

Нетерпеливо вздохнув, Бен обернулся к Мило и обнаружил, что тот совсем сник.

— Вам плохо? — спросил он.

Фокусник пожал плечами.

— Наверное, просто переволновался. Думаю, мне тоже пора отдохнуть.

— Куда-нибудь подбросить? — сочувственно предложил Бен.

Улыбнувшись, Мило покачал головой.

— Благодарю, нет необходимости. Я живу здесь, в парке. У меня один из передвижных вагончиков в глубине территории.

Бен кивнул.

— Хорошо. Мы еще увидимся, Мило.

— Да, — медленно произнес Мило. — Уверен в этом.

Бен нахмурился, недоумевая, что тот имел в виду, но Мило уже ковылял к выходу.

Покачав головой при мысли о том, как странно завершился этот беспокойный день, Бен тоже собрался уходить. По какой-то необъяснимой причине ему внезапно захотелось еще раз взглянуть на парня, который пытался не пустить их с Энди к гадалке. Энди назвала его Блейком, и Бену не понравился взгляд, которым он ее смерил. И вообще, что связывает Энди с этим типом?

Но Блейк, кем бы он ни был, к тому времени, как Бен вышел из шатра, уже исчез. Пам повесила табличку «Закрыто» и объяснила зевакам, что гадалка почувствовала себя нехорошо и сегодня вечером шатер больше не откроется. Когда Бен выходил из шатра, ему навстречу шагнула женщина средних лет с крашеными рыжими волосами, в ярко-бордовой блузке.

— Извините меня, с ней все в порядке? Когда она потеряла сознание, я была рядом с ней. Знаете, я до смерти перепугалась! — по-техасски певуче протянула она.

Бен кивнул.

— Все хорошо. Она просто переутомилась.

— Хвала небу.

Бен двинулся было дальше, но вдруг остановился.

— Это вы потеряли бабушкин жемчуг?

Глаза женщины за очками в модной пластмассовой оправе округлились.

— Ну да, я.

— Поищите за какой-нибудь массивной мебелью. Вероятнее всего, за гардеробом.

Изумленно ахнув, женщина зажала ладошкой рот.

— Обязательно поищу! Спасибо!

Хмыкнув, Бен пошел дальше, недоумевая, зачем передал слова гадалки. Не то чтобы он поверил в ее прозорливость, просто это самое подходящее место для поисков затерявшихся вещей. Вполне возможно, что женщина заглянет за гардероб, найдет ожерелье и твердо уверует на всю жизнь, что ее направили сверхъестественные силы. Некоторые люди просто слишком доверчивы, презрительно покачал головой Бен.

Только для того, чтобы убедиться, что Розалин и Энди благополучно добрались, Бен по дороге в гостиницу завернул к их дому. У дорожки стоял автомобиль Энди, в окнах горел свет. Бен постоял несколько минут у обочины, внимательно изучая дом. Все казалось уютным и безопасным, улицы были обнадеживающе безлюдны.

Бен поехал в гостиницу, досадуя на то, что не удается стряхнуть с себя неприятное предчувствие какой-то нависшей опасности. Он презрительно фыркнул.

Это поручение пробудило в нем фантазию, усмехнулся он. Экстрасенсы и фокусники, иллюминация и внешняя привлекательность здешней эфемерной жизни. Как разобраться, что настоящее среди всех этих иллюзий?

Единственным настоящим мгновением за весь этот странный день был поцелуй на колесе обозрения. И он был слишком настоящим, чтобы забыть о нем.

Бен знал, что будет думать об этом поцелуе. И снова и снова спрашивал, почему, черт возьми, он позволил втянуть себя в это сумасшедшее дело.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Энди расхаживала по крошечной гостиной дома, который они снимали вместе с Розалин, время от времени останавливаясь, чтобы выглянуть в окно на пустынные ночные улицы. Она не видела ничего подозрительного, но это не очень-то успокаивало. Страшило ее то, чего она не могла увидеть.

— Энди, пожалуйста, сядь и попробуй расслабиться. Своим беспрестанным хождением ты действуешь мне на нервы.

Энди повернулась к Розалин.

— Извини. Наверное, я все еще на взводе после того, как ты меня сегодня напугала.

— Право, дорогая, ты напрасно так беспокоишься обо мне. Я прекрасно могу позаботиться о себе сама.

— Хотелось бы поверить в это, — ответила Энди, тем не менее подошла к Розалин и уселась рядышком на потертый диван. — Но нам обеим известно, что на твой особый дар не всегда можно положиться, когда дело касается тебя самой. Ты говорила мне, что «видишь» гораздо отчетливее, когда речь заходит не о тебе, а о других.

Розалин покачала головой.

— Иногда я слишком много говорю.

— Или слишком мало. Ты точно рассказала мне все, что произошло сегодня вечером?