Стелла Чаплин - Бабник

8

Кому: [email protected]

Дорогой Джонатан!

Я хотела бы провести фотосъемки вашей клиентки, Натали Браун, для журнала «Сливки». Как вы, может быть, знаете, «Сливки» – новый английский ежемесячный журнал, рассчитанный на аудиторию от 18 до 35 лет. Я отправляю вам по почте первый номер этого журнала. Если Натали заинтересует мое предложение, это послужит популяризации в Англии следующих серий «Не звоните нам». Я почти на сто процентов могу гарантировать ей обложку.

Хочу добавить, что я старая подруга Натали и…

И что? Если мы такие старые подруги, то почему у меня нет ее телефона?

Уберем это.

Так как я старая школьная подруга Натали, я уверена, что она будет…

Будет – что? Рада похвастаться, какой звездой она стала, как всегда и говорила? Рада объяснить, зачем отбила у меня парня? Рада будет отбить у меня мужа, просто так, чтобы укрепить старую дружбу?

Прошу вас передать Натали мои добрые пожелания. Мы были лучшими подругами в школе в Лондоне, но, к сожалению, в последнее время потеряли связь. Я буду счастлива увидеться с ней снова.

Это, пожалуй, сойдет. По крайней мере, это правда. Еще я добавила номер своего телефона, просто на тот случай, если Джонатан Цвейг ответит «да».

Я нажала: «Отправить сейчас», и мой компьютер что-то зажевал. Это означало, что мое убогое прошение понеслось через Атлантику на компьютер, принадлежащий агенту Натали.

Не было никакого смысла звонить в пресс-службу сериала здесь, в Лондоне. Они просто пообещали бы, что перешлют мой запрос агенту Натали, но на самом деле, скорее всего, ничего бы не сделали. Рекламщики боятся агентов еще больше, чем пресса. А журналистам и фотографам нечего терять, так что почему бы и не спросить?

Я специально съездила в офис «Федерал экспресс» в городе, чтобы журнал быстрее попал в Штаты. Через несколько дней заканчивалась моя отработка в «Слухах», и я становилась все беспокойнее. Хотя Эндрю зарабатывал достаточно для нас обоих – и даже больше, чем достаточно, – мысль о том, что он будет меня содержать, была абсолютно непереносима.

Еще в школе мы с Натали поклялись, что всегда будем независимыми. Мы никогда не позволим мужчинам командовать нами, сказали мы. Странно все-таки, что мы поссорились из-за парня.

Когда я начала встречаться с Ричардом, я так гордилась собой, можно было подумать, что я расщепила атом, открыла лекарство против рака или выиграла Уимблдон. Однажды Ричард возвращался с приятелями с велосипедной прогулки, а мы как раз играли в хоккей с мячом после школы. Поскольку я была вратарем, то просто стояла в своих щитках и наколенниках, пытаясь не замерзнуть и ожидая, когда мяч покатится в мою сторону. Я подбадривала криками команду противника, надеясь, что они перейдут в наступление и появится работа и для меня.

Ричард и его компания устроились за воротами. Они провели остаток матча, отпуская дурацкие шуточки насчет моих наколенников. Я мечтала, чтобы земля разверзлась и проглотила меня, потому что я была влюблена в Ричарда с первого дня, когда увидела, как он спускался по лестнице из библиотеки. Но у меня ни разу не хватило смелости заговорить с ним. Он ходил на математические и естественно-научные предметы, поэтому наши пути не пересекались, мы встречались только в коридоре во время перерыва. У него были светлые волосы и голубые глаза, и для меня он был самым красивым парнем в школе. А его 183 сантиметра роста?! Не с них ли началась моя слабость к высоким мужчинам? Я бегала за мячом: краснея как рак, сознавая, что выгляжу, как мешок. К тому времени как я пропустила два гола подряд, Ричард и его приятели обхохотались над моей неуклюжестью. Такое уж у меня везение. Натали совсем не занималась спортом, она говорила, что не хочет уродовать свое тело грубыми мышцами. Почему я ее не послушалась?

Но и после игры Ричард и его друзья от меня не отстали. Они дождались, пока я приняла душ и переоделась, и снова принялись меня дразнить. Ричард сел рядом со мной в автобусе, когда я ехала домой, хотя, как потом узнала, ему нужно было совсем в другую сторону. Он издевался надо мной до самого дома, рассказывая, что такого ужасного игрока он в жизни еще не видел и что я была похожа на беременную слониху. И он смеялся, говоря это.

Но через пару дней он позвонил и пригласил меня на «Крепкий орешек». Я не могла поверить своему счастью. Неужели я понравилась этому Адонису? В семнадцать лет встречаться с красивым парнем кажется величайшим достижением в мире. Полтора года жизнь была прекрасна. Я любила.

Ричард знал, что я девушка, и говорил, что он тоже ни с кем не спал. Так что он не настаивал на близости, хотя все остальное мы делали. Он вырос в католической семье с очень строгими правилами. Мне очень нравилось, что он относится ко мне с таким уважением. Не то что другие парни, которые только и ждут, что ты будешь с ними трахаться на втором свидании, потому что они потратились на презервативы.

– Ты просто дура, что не спишь с ним, – говорила Натали. – Он заведет себе другую.

Я знала, что Ричард не такой, но не хотела рисковать, ведь я его в самом деле любила, поэтому я перечитала все свои вырезки из «Космополитен», чтобы все сделать правильно. Это случилось днем в воскресенье, когда его родители ушли из дома. Мы были в комнате Ричарда, и сначала я заставила его снять распятие, которое мать повесила у него над кроватью. Я думала, что будет больно – Натали это делала уже много раз, и она сказала мне, что в первый раз всегда больно, – но ничего подобного, совсем нет. Я не помню уже сам процесс, но две вещи я не забыла. Как Ричард гладил мои руки – так нежно, что я почти не чувствовала его прикосновений. И еще, когда я открыла глаза, глаза Ричарда были тоже открыты, и он улыбался мне, и я подумала, что никогда в жизни не была так счастлива, как в этот момент.

Когда я сказала Натали, что мы с Ричардом сделали это, она с таким восторгом меня поздравляла, как будто я вступила в элитный клуб. Для меня это стало началом новой жизни, и теперь я не понимала, почему так долго ждала.

Но тут же, неожиданно, все перестало быть таким восхитительным.

В следующую субботу мы с Ричардом в первый раз поссорились. Один из его друзей вез нас на вечеринку в машине своего отца. Он так ужасно вел машину, что я заставила его остановиться и вышла. Я сказала, что лучше поеду на автобусе, чем разобьюсь. Два парня постарше из нашей школы погибли в автокатастрофе в прошлом году, и мы все были от этого в шоке. Я ждала, что Ричард поедет со мной, но он только сказал, чтобы я не вела себя, как дура, и оставалась в машине.

Я так рассердилась на него, что вообще не пошла на эту вечеринку, а вместо этого отправилась домой пешком. Как только я добралась, сразу же позвонила Натали и рассказала ей обо всем, она меня поддержала: по ее мнению, я поступила совершенно правильно. Я знала, что она так скажет: мы всегда думали одинаково. Натали собиралась на эту вечеринку, и я попросила ее сказать Ричарду, что не обижаюсь на него и готова попросить прощения, если он признает, что был не прав. Я провела ужасный вечер в одиночестве, но я была уверена, что Натали устроит все наилучшим образом.