Елена Свиридова - Мой вечный странник

— Даже в аэропорт? — рассмеялась она.

— Да хоть на прием к английской королеве! — воскликнул он, рывком стянув с нее платье. Потом стал целовать ее шею, плечи, грудь, и все поплыло куда-то, и она словно оказалась в невесомости, вне времени и пространства. И мрачные мысли, и недавние переживания по поводу предложенной роли, и невольное чувство вины перед Викой — все это отодвинулось куда-то, растаяло в дурмане горячих поцелуев… Время остановилось, впереди была долгая ночь, бесконечная ночь любви, которой они оба столько ждали… И только под утро, когда уже начало светать, они заснули, прижавшись друг к другу, и даже во сне он крепко обнимал ее, словно боясь выпустить из рук и потерять…

Проснулась Лариса в постели одна. И от того, что Артема не было рядом, она вдруг с какой-то особой остротой ощутила свое одиночество. Прекрасные, счастливые мгновения проходили слишком быстро. Наверное, он скоро опять уедет, она снова останется одна, одна в своей прекрасной квартире, с потрясающим новым кольцом на пальце, со своей нерешенной проблемой, со всей этой дурацкой ситуацией, с глупым чувством вины перед Викой, перед которой на самом деле она ни в чем не виновата, с двойной игрой режиссера, с ложью и фальшью, окружившими ее. На часах было два. Ну и ну! Она вскочила, накинула халат и побежала искать Артема. Он сидел в кухне, задумчиво курил и пил кофе.

— Хочешь, я сделаю тебе кофе? — спросил Артем.

— Не знаю… — ответила Лариса. Ей не хотелось демонстрировать перед ним свое настроение, но на душе все равно оставался какой-то неприятный осадок от собственных утренних мыслей, от незавершенной ситуации с фильмом.

— А я знаю, чего я хочу, — сказал Артем, ставя перед ней чашку.

— И чего же? — она попыталась улыбнуться.

— А ты не рассердишься?

— Не знаю, но все равно говори.

— Я хочу немедленно снова оказаться с тобой в постели! Вот такой я ужасный и бессовестный!

Лариса посмотрела на него и с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Вдруг все, что еще вчера казалось таким незначительным, несущественным при встрече с Артемом, обернулось мучительной обидой и болью. Нет, она не могла больше сдерживать себя, не могла изображать веселье.

— Почему у тебя такой печальный вид? — обеспокоенно спросил Артем, сразу уловив перемену в ее настроении. — Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного… — Лариса опустила голову, понимая, что глупо молчать и откладывать дальше все, что наболело в душе. Она ведь сама решила все рассказать Артему и решить с ним вместе, как поступать дальше. Но сейчас почему-то слова застревали в горле.

— По-моему, ты меня обманываешь. — Артем через стол протянул к ней руки, нежно коснулся ее лица. — Я вижу, у тебя что-то произошло. Может быть, это связано с твоими съемками? Господи, какой же я дурак, до сих пор не спросил тебя об этом! И ты хороша, ничего мне не сказала! Так в этом дело?

Лариса молча кивнула, взяла сигарету.

— Ну-ка рассказывай, кто посмел тебя обидеть? Я с ним разберусь! — Артем заговорщически подмигнул ей. И тогда Лариса, преодолев застрявший в горле комок, начала свой рассказ. Чем дольше она говорила, тем легче ей становилось. Наверное, и правда надо было выговориться.

— Я не могу перебегать Вике дорогу, ты понимаешь? Для нее это — единственный шанс выжить, а я не умираю с голоду. Конечно, мне тяжело без работы, но у меня есть ты! В общем, я решила отказаться! — с пафосом закончила Лариса свой рассказ.

— По-моему, ты поступила совершенно правильно, — ласково сказал Артем.

Лариса удивленно посмотрела на него. В глубине души ей хотелось, наверное, чтобы он стал восхищаться ее благородством, чтобы начал уговаривать подумать еще, прежде чем приносить себя в жертву! Он мог бы сказать — роль предложили тебе, снимать хотят тебя, а что касается Вики, то это — ее проблемы… А он так легко и просто воспринял всю эту историю, словно ничего особенного и не произошло… Лариса и сама не знала, что это вдруг нашло на нее, но ей почему-то стало ужасно обидно, что Артем так быстро, сразу согласился с ее отказом от роли. Может быть, он вообще не хочет, чтобы она снималась в кино? Она вспыхнула и произнесла с раздражением:

— Ты знаешь, сколько я сидела без работы! А сейчас наконец мне предложили сниматься! Впервые за много лет!

— Это для тебя очень важно? — спросил он расстроенным голосом.

— А как ты думаешь? Я тоже люблю свою работу. В конце концов, я актриса, а не просто жена выдающегося бизнесмена. Ты так редко бываешь со мной, что даже не знаешь, что я делаю, чем живу!

— Конечно, я виноват… — произнес он задумчиво. — Но неужели обязательно это кино? Ты ведь раньше работала в театре, может быть, стоит вернуться туда?..

— Ты знаешь, почему я ушла, ты сам меня попросил об этом! Кто теперь снова возьмет меня, через столько лет! И потом, театр и кино — совсем не одно и то же! — Она почувствовала, что ее заносит все больше, что сейчас она может наговорить лишнего, накопившаяся давняя обида поднималась неудержимо из скрытых тайников души. — Мне тридцать три года, я получила диплом актрисы десять лет назад и с тех пор снялась в единственной главной роли и в нескольких эпизодах! Конечно, я не такая везучая, как ты, но я тоже не бездарь и не дурнушка! Хотя тебе наплевать на это… Или ты даже рад, что я не буду сниматься?

— Не надо, — Артем взял ее за руку, ласково погладил ее, — не надо, Ласенька, я не хочу с тобой ссориться. Ты успокойся, родная, мы что-нибудь придумаем. Ладно?

Лариса посмотрела на него и встретила в его взгляде такую глубокую нежность и сочувствие, что ее дурацкая вспышка сразу угасла. И что она действительно так завелась? Они ведь столько не виделись! Она так ждала этой встречи!

— Ладно, — сказала Лариса. — Не будем сейчас об этом… Может быть, мы и правда что-нибудь придумаем…

— Конечно, придумаем, — сказал Артем весело. — Кстати, у меня для тебя сюрприз!

— Для меня лучший сюрприз — это ты! — Лариса засмеялась, поцеловала его и сказала уже серьезно: — Я так боялась, что ты не сможешь приехать, что тебе что-нибудь помешает… Я так хочу быть с тобой! Неужели это невозможно? Ты ведь завтра опять улетишь…

— А вот и нет! — засмеялся Артем. — Я же сказал, у меня сюрприз. Завтра мы на десять дней улетаем на Кипр! Вдвоем. — Он посмотрел на нее в ожидании произведенного эффекта. — Я с трудом выкроил этот короткий отпуск, чтобы побыть с тобой, но не стал ничего говорить, чтобы тебя зря не огорчать. Ты ведь сказала по телефону, что собираешься сниматься.

— И ты решил из-за этого отказаться от поездки, от своего отдыха?