Джанин Мейнард - Следы на песке

— Тогда пусть природа будет на нашей стороне! — воскликнула Донна с видимой радостью.

Отчасти причиной такого настроения было отсутствие Бренды. Сама мысль провести с Сэмом целый день наедине рождала в душе Донны ликование и надежду…

Особняк, в который они прибыли, действительно превосходил все ожидания Донны. Если забыть о том, что он находится в одном из богатых предместий Лос-Анджелеса, то возникало ощущение, будто чья-то неведомая воля перенесла их в сказочную страну.

Именно такое впечатление создавали изящные башенки, эркеры, флигельки и открытые галереи, которыми изобиловало данное архитектурное чудо. А если к этому добавить огромный запущенный парк, испещренный множеством дорожек, украшенный мраморными скульптурами, ажурными беседками и звонко журчащими фонтанами, то восторг Сэма не показался ей преувеличенным.

Немногословный слуга, встретивший их у центрального входа, сообщил, что хозяин не станет мешать им во время работы, а намерен присоединиться позже, когда съемка будет завершена, чтобы выпить в их компании коктейль у бассейна, во внутреннем дворике.

Подивившись такой тактичности, Донна подумала, что мало кто из мужчин отказался бы поглазеть на обнаженную Донну Диксон, и решила, что знакомство с владельцем особняка обещает стать приятным событием.

Для места первоначальной съемки Сэм избрал небольшую поляну на границе дома и парка, рядом с искусственным водоемом, в котором плавали белоснежные лилии.

Так как Бренда отсутствовала, то с гримом Донне предстояло справляться самостоятельно, лишь частично прибегая к помощи Сэма. Например, когда надо было затонировать пудрой тело со спины…

При каждом прикосновении его пальцев к ее коже Донну сотрясала мелкая дрожь желания. Ей хотелось бесстыдно увлечь Сэма за собой на траву, и она еле сдерживалась, чтобы не пойти на поводу у владеющих ею чувств.

Он же будто и не замечал, как его близость действует на нее, и это больше всего огорчало Донну.

— По-моему, все в полном порядке, — произнес Сэм, окидывая свою модель профессиональным взглядом, затем посмотрел на небо. — Солнце — то, что надо. Можно приступать к съемке.

Донна с легким вздохом сожаления отошла к водоему и замерла у его края, словно лесная нимфа. Работа началась…

— На сегодня все, — сообщил Сэм, закрывая объектив фотокамеры. — Еще один съемочный день, и мы закончим.

— Так скоро?.. — с плохо скрытым сожалением протянула Донна.

— Что поделать, — с улыбкой ответил Сэм, — ты слишком хорошая модель и актриса, чтобы понадобилось делать повторные снимки.

И Донна впервые в жизни пожалела о том, что сказанное им было правдой. Ее профессионализм сыграл с ней весьма злую шутку.

Надев платье из японского шелка, она подошла к Сэму, чтобы он застегнул молнию на спине, тем самым надеясь спровоцировать его на какие-нибудь действия. Однако он проделал эту процедуру механически, не прекращая говорить о том, как удачно был выбран ракурс нескольких фотоснимков, и Донна сдалась… на сегодня.

Упаковав аппаратуру в чехлы, они пошли по направлению к дому, где их уже поджидал возникший в дверях как по мановению волшебной палочки давешний слуга.

— Следуйте за мной, — коротко попросил он, повернулся к ним спиной и, более не оборачиваясь, устремился в глубь дома.

Сэм и Донна прошли вслед за ним через весь дом и оказались во внутреннем дворике, посреди которого в окружении высаженных в кадки апельсиновых деревьев поблескивал голубоватой водой бассейн. Три шезлонга и столик с приготовленными напитками, расположенные здесь же, приглашали к отдыху.

При виде вошедших из одного шезлонга поднялся загорелый мужчина в плавках — судя по всему, сам гостеприимный хозяин.

Бросив на него взгляд, Донна еле сдержала вскрик изумления, так как перед ней был не кто иной, как Антуан Делорм собственной персоной.

— Добро пожаловать, мистер Джонс, мисс Диксон. Что будете пить: скотч, вино?

— Если вы не против, я бы немного поплавал, — сказал Сэм, окидывая взглядом размеры бассейна.

— Какие проблемы?!

Антуан подозвал слугу и отдал ему распоряжение по-французски, а затем обратился к Сэму:

— Ступайте за Луи, он проводит вас в раздевалку и поможет подобрать купальные принадлежности.

Дождавшись, когда они останутся с Донной наедине, Антуан улыбнулся и сказал:

— Как видите, мисс Диксон, вот мы и снова встретились. Я был прав, когда сказал вам по телефону «оревуар» сегодня утром.

— Будьте уверены, если бы мне стало заранее известно, кому принадлежит этот дом, то я бы ни за что не согласилась приехать сюда, — с вызовом заявила Донна, гордо вздернув подбородок, чтобы казаться выше.

Антуан медленно подошел к ней почти вплотную, так что она могла видеть выгоревшие на солнце волоски, покрывающие его загорелую до бронзового оттенка грудь.

— А вы чертовски упрямы, Донна. Я ведь нравлюсь вам?

Видя, что она приготовилась возразить, он предупредил:

— Не вздумайте отрицать этого, ваши прекрасные глаза все равно скажут мне правду.

— Не спорю, Антуан, вы красивый мужчина, — признала Донна. — И как любая женщина, я умею оценить прекрасное, но мои чувства к вам не заходят дальше физического влечения, а с ним мне пока еще удается справляться. Так что лучше выберите себе другой объект вожделения, благо на калифорнийских пляжах в этом нет недостатка.

— Но мне нравитесь именно вы, Донна, и я не желаю замены, — настойчиво произнес Антуан.

— К сожалению, нам не всегда удается заполучить то, что очень хочется иметь. В этом парадокс жизни, — сказала Донна с неожиданной печалью в голосе.

— Вы о своем приятеле-фотографе, — догадался Антуан. — Я был прав, когда решил, что между вами что-то есть?

— Было, — поправила его Донна. — Теперь все осталось в прошлом. По крайней мере для него.

— Но не для вас, — заметил Антуан, и ей на мгновение показалось, что в его голосе промелькнуло искреннее сочувствие. Впрочем, он тут же сменил тему разговора: — Кстати, вы сами не желаете опробовать мой бассейн?

— Нет, я предпочитаю сидеть в шезлонге, сократив время общения с вами, Антуан, до минимума, — поставила его в известность Донна.

— А я так рассчитывал поужинать в вашем обществе! — с преувеличенной горечью воскликнул француз. — Что ж, видимо, мне придется огорчить вашего друга…

— Что вы имеете в виду? — потребовала объяснений Донна, встревоженная его снисходительной интонацией.