Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

— Кто-нибудь видел мой радиотелефон? — придя в себя, вскрикнул Шейн. — Мне надо связаться с диспетчером.

— Тш-ш-ш, родненький, все хорошо, — успокоила его Меридия, силком укладывая его голову обратно к себе на плечо.

Он слабо сопротивлялся, но без толку.

— Вот погоди, — пригрозила мне Меридия поверх затуманенной головы Шейна. — Сама увидишь. Все сбудется. И тогда тебе будет стыдно.

Я страдальчески улыбнулась Меган, рассчитывая, что она в ответ страдальчески улыбнется мне, но она, к моему беспокойству, не отреагировала, потому что согласно кивала в такт каждому слову Меридии.

У меня в животе все сжалось в нервный комочек. Господи, у нее что, от удара в мозгах повредилось? Неужели это Меган, самая циничная из всех моих знакомых, включая меня, — а я соответствую высшим стандартам цинизма, чем горжусь? В иной день я спокойно могу переплюнуть самого отъявленного из ныне живущих циников.

А Меган, как и я, цинична настолько, что даже не влюбилась в Дэниэла. «Он не одурачит меня своими хорошими манерами и приятной внешностью», — заявила она после первой же встречи.

Тогда что с ней стряслось?

Не думает же она всерьез, что ее с Меридией предсказания сбылись? И, что еще хуже, не полагает же она, будто вследствие этого должно сбыться то, что миссис Нолан обещала мне и Хетти?

Наконец медсестры разобрались со всеми инфарктниками и другими умирающими и занялись нами. Меган наложили швы на губу, а Шейну сказали, что сотрясения у него нет, просто ушиб.

Потом в конце концов нас отпустили восвояси.

— Ты где живешь? — спросила Шейна Меридия, когда мы вышли на больничную автостоянку.

— В Гринвиче, — настороженно ответил он.

Это на юге Лондона. Можно сказать, на крайнем юге.

— Вот повезло, — выпалила Меридия. — Можем поймать одно такси на двоих.

— Но… — начала я, желая напомнить Меридии, что она живет в Стоук Ньюингтоне, в северо-восточной части Лондона, и в Гринвич ей совсем не по пути.

Меридия ответила мне убийственным взглядом, и я прикусила язык.

— Мне надо еще забрать велосипед, — опасливо пятясь, возразил Шейн, — и я правда должен сначала отвезти эти документы.

— Не глупи, — с наигранной бодростью заявила Меридия. — Это ты можешь сделать и завтра. Давай, поехали. Пока, девочки, до завтра на работе. Если только смогу передвигаться, — пробормотала она в сторону достаточно громко, чтобы Шейн услышал и пугливо встрепенулся. — Понимаешь, о чем я? — ухмыльнулась она, в последний раз многозначительно подмигнула нам и отбыла, таща за собой насмерть перепуганного Шейна.

Он умоляюще оглядывался на нас с Меган, безмолвно взывая о помощи, но мы ничего для него сделать уже не могли.

Агнца повели на заклание.

10

На следующий день начался самый настоящий кошмар, потому что Меган и Меридия оповестили всех, кого смогли, о том, что я выхожу замуж. Нет, они не сообщали радостную весть каждому встречному, они просто сказали Кэролайн, нашей вахтерше, а это все равно что — нет, это даже хуже — каждому встречному.

Меридия и Меган решили, что, невзирая на отсутствие у меня парня, пророчество миссис Нолан насчет свадьбы сбудется так же, как сбылось предсказанное им.

Разумеется, потом они просили прощения, говорили, что не имели в виду ничего дурного и вообще просто шутили, и так далее. Но дело уже было сделано, идея укоренилась в моем мозгу, и я стала задумываться о том, что, возможно, не так уж плохо найти задушевного друга, близкого человека, с которым спокойно и надежно, как за каменной стеной.

Во мне проснулись забытые желания. Я чего-то начала хотеть от жизни, а это в корне ошибочно.

Но все вышеупомянутое было еще впереди, а пока я ни о чем не тревожилась и, как всегда, думала о том, как я несчастна.

Единственное, что радовало меня в тот день, — это то, что наступила пятница.

Проснулась я в том же разобранном состоянии, что и накануне. Одежду так и не постирала, следовательно, чистого белья у меня по-прежнему не было, поэтому пришлось надеть боксерские трусы Стивена, которые он забыл забрать, когда я выставила его из своей квартиры три недели тому назад. Их я постирала с намерением вернуть владельцу, так что они, по крайней мере, были чистыми.

Автомат с шоколадками на станции подло сработал — уже второй раз! Автоматы меня ненавидят. Этот выдал мне плитку шоколада с орехами и изюмом, и у меня недостало воли не съесть ее. Я все больше и больше убеждалась, что сдвинулась на питании: во вчерашнем шоколадном драже было всего 170 калорий, а в плитке шоколада — целых 267. Мне становилось хуже, а не лучше. Назавтра, наверное, попробую достать из автомата большую плитку шоколада, а еще через неделю буду съедать перед завтраком по двухкилограммовой коробке шоколадных конфет, мрачно подумала я.

С этими мыслями наконец я доехала до работы и опоздала, даже по собственным представлениям, очень прилично или скорее неприлично.

Когда я влетела в приемную, меня чуть не сбил с ног мистер Симмондс, на четвертой скорости мчавшийся к уборной. Его огромная задница еле поспевала за ним. Вид у него был взъерошенный, глаза покраснели. Если б я считала, что этот тип способен испытывать человеческие чувства, то сейчас поклялась бы, что он плакал. Его явно что-то расстроило.

Я немного приободрилась, широко улыбнулась сидевшей на посту Кэролайн, чтобы она не думала, что жизнь меня совсем задавила. Она приняла вызов, мгновенно поняв, что ее хотят обидеть, и с такой же широкой улыбкой протянула мне список телефонограмм. Пробегая мимо ее стола, я услышала, как она что-то сказала мне вдогонку — до странности похожее на «поздравляю», — но мне слишком не терпелось выяснить, что за беда стряслась с мистером Симмондсом, и оборачиваться я не стала.

Я влетела в наш кабинет, уже не беспокоясь о своем опоздании. Мистер Симмондс интересовал меня неизмеримо больше, нежели трудовая дисциплина.

У Меган отчетливо выступили все синяки, а нижнюю правую часть лица закрывала белоснежная повязка, закрепленная пластырем.

Я остановилась. Что-то было не так! Потом меня осенило: Меридия и Меган не ссорились! Они вполне мирно беседовали, что усугубило мое недоумение.

Как странно, подумала я. Кто их угомонил? Что происходит? Они склонились голова к голове над тарелкой с печеньем — на работе печенье обладает большой связующей силой — и о чем-то таинственно шептались.

Не похоже, что они обсуждали увечья Меган или личную жизнь Меридии: чтобы объединить Меган и Меридию, должно случиться нечто большее.

А это опять-таки значит, что произошло Событие.

Отлично! Я совсем развеселилась и почувствовала приятное возбуждение. Может, мистера Симмондса уволили? Или от него ушла жена? Или еще что-нибудь хорошее.