Дайан Дюваль - Зарождение тьмы

И не только его тело. От их близости у Сары во рту пересохло, а внизу живота появился жар.  

Уорбрук перестал улыбаться.  

Она же с трудом сглотнула, не отрывая от него взора, потом…  

Затаила дыхание.  

Его глаза засияли – в самом деле, засияли! - странным янтарным огнем.  

Сара приподнялась и соскользнула со своей импровизированной подушки, отползая назад, пока не ударилась задом о металлический подлокотник дивана.  

Роланд сел, на лицо его опустилась пелена.  

- Что такое?  

Сара, с тревожно заколотившимся сердцем спрыгнув с дивана, постаралась отойти подальше от, по сути, незнакомца.  

- Твои глаза.  

Цэрэушник посмотрел вниз, поправил простыню, прикрываясь от ног до талии.  

- Что с ними такое?  

- Они…  

Опять смотрит на нее. Глаза вновь карие. Глубокого, темно-коричневого оттенка. И настороженные.  

- Да?  

Неужели это игра света?  

«Не сомневайся в себе. Ты знаешь, что видела».  

- Они сияли. - Она замолчала, ожидая, что Уорбрук будет все отрицать.  

- А, - протянул он, как будто Сара отметила, что завтра может пойти дождь. – Прошу прощения. Из-за всего, что произошло, я не подумал предупредить.  

Пришлось переспросить:  

- Предупредить о чем? – Вышло нервно.  

«Что же способно сделать такое с глазами? Словно в фантастическом фильме».  

- Болезнь, которая вызвала мою чувствительность к солнцу, также влияет на глаза. Мне говорили, что если свет попадает в них под определенным углом, то они странно сияют или сверкают.  

- О, да, точно.  

Ее сердцебиение успокоилось.  

- Прости, Сара, я не хотел напугать тебя.  

- Ты не напугал, - солгала она, чувствуя себя ужасно. Боже, это не его вина. А она-то так завелась, сразу отпрыгнула от него, как от кобры какой-то. - Просто… это застало меня врасплох, вот и все.  

Жалкое пояснение.  

Когда Роланд повернулся и опустил ноги на пол, она села рядом с ним и осторожно поинтересовалась:  

- А ничего, если я спрошу, что это за недуг?  

Он покачал головой.  

- Порфирия.  

«Порфирия», - повторила про себя Сара. Она не помнила, страдали ли подобным дети в том репортаже в новостях.  

- Это смертельно?  

- Стало бы сегодня утром, если бы ты не нашла меня раньше восхода солнца.  

От этой мысли ее затошнило.  

- А если не выходить на солнце или на яркий свет…  

- Болезнь меня не убьет.  

Хорошо.  

- А слепоту она вызывает?  

- Нет, мои глаза слегка чувствительны к яркому свету, но в остальном все в порядке, если только не обращать внимания на периодическое сияние.  

Потянувшись, Сара положила ладонь на его руку.  

- Прости, я не должна была так реагировать. И извини за то, что уснула на тебе.  

- Не волнуйся о первом. Это совершенно разумно. А что касается второго… - Роланд наклонился к ней и заявил с дразнящей улыбкой: - От второго я получил лишь наслаждение.  

Ну как тут не рассмеяться?  

- Я бы не подумала, что с такими травмами ты можешь чувствовать удовольствие.  

Уорбрук поморщился.  

- Я бы тоже, но что есть, то есть.  

Он впервые признался, что испытывает жуткую боль.  

Сила этого агента просто невероятна. На его месте она сама бы уже выплакала все глаза и умоляла дать ей обезболивающее. Как и большинство других людей, независимо от половой принадлежности.  

Снаружи, шурша по гравию, подъехала машина. Мотор заглох.  

Поднявшись, раненый обернул простыню вокруг талии и подкрался к одному из двух окон, выходивших во двор.  

Сара схватила пульт и выключила телевизор. Стало слышно, как открылась дверца автомобиля, тогда как Роланд отодвинул занавески и кинул взгляд через жалюзи.  

- Это Маркус.  

Хозяйка дома стояла, не зная, нужно ли пойти к двери или подождать, пока цэрэушник даст разрешение.  

Охватившее его при шуме двигателя напряжение не ослабло, и он продолжал смотреть в окно.  

Неужели переживал, что за его другом следят?  

Раздался глухой топот ног по деревянному крыльцу, а потом стук.  

Уорбрук переместился к входной двери, открыл ее, затем распахнул, в то время как Сара подошла и остановилась за пару шагов позади него.  

Наступила ночь. Месяц совсем молодой. Как положено в такую пору в деревне, на улице темно - хоть глаз выколи, только кое-где блестят огоньки светлячков.  

Хотя лампа на крыльце была погашена, от дома исходило достаточно света, чтобы озарить гостя.  

Высокий - всего на пару сантиметров ниже Роланда, примерно метр восемьдесят пять. Темные как ночь волосы спадают до середины спины. Одет в черные джинсы и футболку, черную кожаную куртку и байкерские ботинки. Стройное, крепкое тело. На подбородке многодневная щетина, а глаза…  

Хотя ему, по виду, было примерно столько же лет, сколько самой Саре - его карие глаза казались старше.  

- Маркус.  

Роланд протянул забинтованную руку.  

Вновь прибывший вошел, поставил на пол принесенные с собой вещевой мешок и портфель.  

- Роланд. - Он пожал предплечье друга и притянул того в объятия. – Рад тебя видеть.  

Пострадавший соратник поморщился, осторожно похлопал Маркуса по спине и отступил.  

Новый визитер посмотрел в светящиеся любопытством глаза хозяйки и вопросительно поднял брови.  

Встав рядом с Роландом, та протянула ладошку.  

- Сара Бингем.  

Большие мозолистые руки сжали ее пальцы.  

- Маркус Грейден. Рад познакомиться. - Тот же британский акцент, что и у Роланда.  

Отойдя, Маркус положил руки на бедра и осмотрел товарища с ног до головы.  

- Должен признать… если бы ты не выглядел так паршиво, я бы расхохотался. Что случилось с твоей одеждой?  

Ворча, раненый подтолкнул насмешника обратно к двери.  

- Я расскажу все через минуту. Сначала тебе нужно осмотреться снаружи. Вокруг дома и на лугу сзади.  

- Хорошо. – Друг Роланда вышел на крыльцо, постоял, склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Затем, казалось, понюхал воздух, будто лев, чувствующий запах добычи. - Известно, что нужно искать?  

- Да, и не только одну особь.  

Лицо новенького осветилось.  

- Их больше?  

- И, вероятно, парочка прислужников.  

- Интересно.  

Спустившись по ступенькам, Маркус пропал во тьме.  

Роланд закрыл дверь.  

- Ты разве не считаешь, что ему больше повезет с фонариком? – озадаченно осведомилась Сара. На улице не было ни фонарных столбов, ни других источников света, так что Маркус мог с таким же успехом гулять по округе с повязкой на глазах.  

- Если ему нужен фонарик, он попросит.  

Если нужен? А разве нет?  

- Маркус – твой брат?  

- Нет, почему ты так решила?  

Она пожала плечами.  

- У вас обоих одного цвета волосы и глаза. Вы почти одного роста. Вы оба красивы, одинаково сложены…