Эмма Солтерс - Эскиз брака

При мысли о том, что она впервые окажется в доме деда, у Одри гулко забилось сердце.

— Вы хотите сказать, что дом открыт и в него можно войти?

Джолли смерил ее насмешливым взглядом.

— Одри, дом принадлежит вам. Вы можете делать с ним все, что хотите. Но вообще-то у меня есть ключ от входной двери. Ваш дед дал мне его несколько лет назад.

То, что у Джолли есть ключ от дома, а у нее нет, должно было ей не понравиться. Но почему-то Одри не обратила на это внимания.

— Вы правы, — вздохнула она и уставилась в лобовое стекло. Усмешка Джолли только усилила возбуждение, от которого ее сердце колотилось как безумное. — Я еще не привыкла к мысли, что дом принадлежит мне.

— Я должен предупредить вас. Понимаете, дом пустует уже несколько месяцев. Электричество отключено. Это значит, что там нет ни света, ни отопления. А, как я уже сказал, идет похолодание. Но все будет в порядке. У меня есть фонари, а в доме имеется пара каминов и старая цистерна для воды. Ничего другого нам не нужно. Во всяком случае, на одну ночь.

— А ванная?

— Ванную пристроили позже, — ответил Джолли. — Но я не знаю, в каком она состоянии. Честно говоря, перед смертью ваш дедушка жил у меня и я давно не наведывался в его дом.

Дед должен был жить у меня, подумала Одри. Это я была обязана ухаживать за ним.

Слава Богу, сторожа ее чувств не сплоховали. Она сумела не выказать своих переживаний.

— А мебель там есть?

— Очень мало. Старый Грэм бывал там редко, да и вообще не слишком интересовался мебелью. Думаю, что все внутри в ужасном состоянии. Знаете… теперь я понимаю, что это не слишком удачная идея.

— Нет, пожалуйста, — быстро сказала Одри, кладя руку ему на плечо. — Мне очень хочется попасть туда. Думаю, я смогу навести в доме порядок. Поверьте, это я умею, — серьезно добавила она.

Добсон посмотрел на то место, к которому прикоснулась ее ладонь.

— Джолли, я не белоручка.

Он заглянул ей в глаза.

— Понимаю. Но кладоискательство совсем другое дело. Кажется, вы не понимаете, что это такое. Я думаю, что для начала нам придется отправиться в плавни Абминга. Вы когда-нибудь бывали в болотах?

Одри покачала головой.

— Нет.

— Я так и думал. Похоже, до вас не доходит, что неопытным людям там делать нечего.

— Послушайте… — Одри снова была вынуждена защищаться. — Конечно, я не так опытна, как вы, но я быстро учусь. Так что немного терпения, и…

— У меня мало времени, чтобы учить вас. Кроме того, я довольно нетерпелив. Если вы решили ехать со мной, то не хнычьте. Я с вами возиться не собираюсь, — предупредил он.

Одри долго смотрела на него, а потом сказала:

— Нисколько не сомневаюсь. Ну что, успокоились?

Джолли молча смотрел вперед. Испуганная его молчанием, Одри отодвинулась как можно дальше, откинула голову на спинку сиденья, закрыла глаза с намерением немного отдохнуть и незаметно для себя уснула.

Зато это заметил Добсон. Не желая признавать, что он отчаянно желает ее близости, Джолли убедил себя в том, что Одри грозит опасность, поскольку она прислонилась к незапертой пассажирской двери. Поэтому он обнял девушку и положил ее голову себе на плечо.

Он ехал через квартал дорогих бутиков. Его внимание привлекла витрина магазина женского белья. В ней стояли два длинноволосых манекена в белье из белого хлопка фасона начала века. Высокие вырезы, вышитые лифы и кружевные вставки оставляли место воображению. А, видит Бог, недостатком воображения Джолли не страдал. Особенно сейчас, когда к нему прижималась Одри.

Он представил себе Одри в крахмальном белом пеньюаре с мелкими пуговками до самого воротника. Ощущая сладкое томление, он расстегивает эти пуговки, скрывающие ее теплое, нежное тело и мешающие прикоснуться к нему. А потом… пеньюар распахивается, и он наконец-то овладевает Одри…

Черт побери, ему стало жарко при одной мысли о том, что они будут вместе.

В этот момент правые шины пикапа чиркнули о бордюрный камень. Толчок заставил Джолли вернуться к действительности. Проклиная себя за рассеянность, он снова вырулил на середину. Потом спустил стекло, высунул голову наружу и сделал глубокий вдох. Легкие наполнил прохладный вечерний воздух. Во что бы то ни стало нужно охладить разгоряченный мозг и заставить его переключиться на другие мысли. Более важные. Вроде выживания. Его выживания. Потому что стоило ему представить Одри даже в таких старомодных одежках, как его сердце начинало совершать немыслимые скачки.

А если говорить честно, Джолли чертовски пугало, что какая-то девчонка — хрупкая и тоненькая по сравнению с ним, наделенным сильным, мускулистым, тренированным телом, — может до такой степени выбить его из колеи.

Нет, этому безумию нужно положить конец. И немедленно.

Однако он вскоре понял, что это легче сказать, чем сделать. Образ Одри просто отказывался исчезать. Увидев вывеску, призывавшую отведать жареных цыплят по-кентуккски, Джолли подрулил к окошку для водителей и заказал две порции цыплят, картофельный салат, печенье и напитки. Пронзительный гудок интеркома, по которому продавщица связывалась с кухней, разбудил Одри, и она подняла голову, лежавшую на плече Джолли.

Она секунду смотрела на него, хлопая сонными глазами, а потом спросила:

— Где мы?

— Я покупаю еду. Мы можем поесть у меня дома, — ворчливо объяснил он. Голос Джолли был хриплым от внутренней борьбы с двумя мощными чувствами: невольным, но недвусмысленным желанием и растущим гневом на то, что он не может справиться с собой. — Нужно заекать ко мне и взять кое-что необходимое.

— Как, опять? Но ведь мы совсем недавно поели!

Одри снова отодвинулась на край сиденья. Она не помнила, когда успела положить голову ему на плечо. Наверное, он сделал крутой поворот налево, и она сползла. Лишь бы Джолли не подумал, что она нарочно прижалась к нему…

— Я-то поел. А вы нет, забыли? Я не желаю, чтобы вы внезапно заболели, когда мы окажемся черт знает где. Как только мы попадем в болота, вам понадобится уйма сил.

— Если клад зарыт там, — возразила Одри. — Но вы не можете этого знать.

— Уверен на девяносто девять и девять десятых процента.

— Впрочем, это неважно, — заявила Одри. — Вы можете не волноваться за меня. Я — тертый калач.

Джолли смерил ее пристальным взглядом от макушки до пят.

— Не сомневаюсь, — ответил он, снова выезжая на дорогу. — Ваша единственная слабость — это кофе, верно?

— Верно, — кивнула Одри.

И тут по какой-то неизвестной причине их взгляды встретились. Хотя постороннему человеку это показалось бы безумием, на какое-то короткое мгновение они почувствовали, что созданы друг для друга. Однако этот момент прошел так же быстро, как и настал, и оба отвели глаза.