Виктория Плэнтвик - Поймать удачу

Вот так и получилось, что в восемь часов вечера Холли, одетая в черное шифоновое платье, стояла в огромном фойе на последнем этаже четырнадцатиэтажного дома, судорожно сжимая в руках сумочку и собираясь с духом, чтобы позвонить в среднюю из трех дверей. Пустой холл казался ей мрачным и холодным, как ледяной замок. А когда двери лифта вслед за ней бесшумно затворились, у Холли создалось впечатление, что она попала в другой мир и идет прямо в логово коварного великана.

Осторожно ступая ногами, обутыми в изящные босоножки на высоких позолоченных каблуках, мисс О'Брайен подошла к двери и робко нажала кнопку звонка. Думай, что ты пришла на обычное свидание! — приказала она себе.

После казавшихся бесконечными секунд ожидания дверь квартиры открылась, и сердце Холли ушло в пятки. Ибо за дверью стоял низенький полный мужчина явно не англосаксонского происхождения, с круглым брюшком и весьма заметной лысиной. Черные глазки его подозрительно оглядели Холли.

— Чем могу служить? — поинтересовался он. Голос у него оказался неожиданно приятным, хотя говорил тот с сильным акцентом.

Холли на мгновение растерялась. Чего она не приняла в расчет, так этого того, что ее неизвестный кавалер может оказаться отнюдь не Аполлоном. Неужели ей весь вечер придется развлекаться в обществе этого колобка? Холли была далеко не каланчой, но мужчина, похоже, был ниже ее.

— Я… — Девушка невольно замялась. — Извините, что опоздала… Меня прислал… — И она назвала условное имя, которое должно было служить чем-то вроде пароля.

— Но вы мне совсем не знакомы, — возразил толстяк, окидывая подозрительным взглядом платье, целомудренно прикрывающее колени гостьи, и имеющее не менее скромное декольте. — Должна была прийти синьорина Рина.

Тут бы Холли и ретироваться подобру-поздорову… Но унизительное осознание того, что ее отвергают, даже не успев познакомиться, заставило взыграть ущемленную гордость. Стало быть, этот мистер, как его там… не желает иметь с ней дело только потому, что она не высоченная тощая жердь, с ногами, растущими от ушей? Ну ладно, она ему еще покажет!

— Рина заболела, — высокомерно вздернув подбородок, произнесла Холли, и мне предложили пойти вместо нее.

Недоверчивый мужчина еще раз очень внимательно оглядел гостью, затем, по-видимому, решил, что на грабительницу она не похожа, и, неохотно отступив, пригласил войти.

— Ваше имя, синьорина? — уже более любезно осведомился он.

— Ммм… — Холли замялась. Настоящее имя она называть не хотела, а псевдонима заранее не придумала. — Джульетта, — неожиданно для себя выпалила она.

Толстяк был явно похож на итальянца, а ее второе имя действительно было Джулия, так что идея пришла в голову как-то сама собой.

— Синьорина Джульетта, — повторил он, и внезапно лицо его расплылось в улыбке, способной растопить даже льды в Антарктиде. Холли невольно улыбнулась в ответ, поражаясь этому внезапному преображению. — А я Маурицио. Немного трудно для английского языка…

— Ну что вы, вовсе нет! — заверила его девушка. — Даже очень красиво. Маурицио, — старательно повторила она.

— К сожалению, синьор задерживается на совещании, — продолжал итальянец. — Он просил передать, что скоро будет. Время еще есть — банкет, на который вы должны пойти, начинается поздно.Синьор просил передать свои извинения. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Может быть, хотите чего-нибудь выпить и послушать музыку? У синьора большой выбор кассет на все вкусы.

— Синьор? — переспросила заинтригованная Холли. Стало быть, Маурицио — вовсе не тот, с кем ей предстоит провести вечер! Холли снова вос прянула духом. — Так вы, наверное, дворецкий?

— Я бы так не сказал, — с достоинством ответствовал Маурицио. Скорее, я помогаю синьору вести домашние дела.

В том числе и устраивать свидания с девицами! — усмехнулась про себя Холли, следуя за провожатым вниз по деревянной лестнице, ведущей в гостиную, располагавшуюся уровнем ниже прихожей.

Гостиная поразила ее не только внушительными размерами, но и какой-то спокойной элегантностью. В этом помещении с окном во всю стену, Откуда открывался вид на сверкающий огнями вечерний город, казалось, царила гармония и покой. Сверху лился мягкий свет ламп, стены были окрашены краской цвета слоновой кости, удобно расставленная мебель, обитая оливковым бархатом, словно звала отдохнуть. В одном конце комнаты находился отделанный мрамором камин, в другом же виднелись ступеньки, которые вели в столовую, где главным предметом обстановки был овальный стол орехового дерева. Повернув голову, Холли увидела небольшой коридор, соединявший, по-видимому, гостиную со спальней. Смутившись, она быстро отвела глаза и стала разглядывать камин.

— Как здесь красиво! — с искренним восхищением произнесла девушка, обернувшись наконец к Маурицио. — Просто симфония в пастельных тонах. У вашего хозяина безупречный вкус.

— Благодарю, — поклонился Маурицио. — Но эта квартира принадлежит корпорации, так что ею пользуется не только синьор. Я сам нанимал дизайнера, — с оттенком самодовольства в голосеприбавил он. — А потом присматривал за ремонтом и говорил, что и как делать.

— Вы? — Холли искренне удивилась. Неужели этот низенький толстячок способен создать такую красоту?

— Внешность бывает обманчива, синьорина, — скромно отозвался Маурицио, ничуть не обидевшись.

Ей ли этого не знать! Холли невольно крепче стиснула в руках сумочку. Гленн с виду был сущим ангелом — голубоглазый золотой мальчик с солнечной улыбкой. И кто бы мог поверить, что за ангельской внешностью скрывается бесчестный, расчетливый карьерист? Может, кто-то и раскусил бы его, приглядевшись повнимательнее, но только не его доверчивая жена.

Вплоть до того дня, когда Гленн погиб, врезавшись в дерево и искорежив свой драгоценный «мерседес», она считала, что у них вполне счастливый брак, который омрачался лишь мелкими невзгодами. Она восхищалась целеустремленностью мужа и уважала его амбициозность. И только после его смерти, когда на нее дождем посыпались счета, мисс О'Брайен впервые задумалась над тем, насколько неискренен был с ней супруг. А уж потом, узнав всю полноту его предательства, поняла, что прожила четыре года с человеком, совершенно не зная его.

Да уж, внешность чаще всего бывает обманчива, размышляла Холли, следя за Маурицио. Тот прошествовал к изящной стенке, открыл дверцу, демонстрируя установленные внутри специальной ниши телевизор и дорогой магнитофон. Затем усадил Холли на диван и, смешав коктейль — водку с тоником, поставил бокал на низкий столик.

— Ванная находится дальше по коридору, — сообщил Маурицио, указывая в сторону, ведущую к спальням. — Если вам захочется еще коктейль, воспользуйтесь баром или вызовите меня, нажав вот это. — И он продемонстрировал кнопку, искусно скрытую в стене.