Делия Хирст - Та самая, единственная…

— Слава Богу, все позади. Надеюсь, вам было не слишком скучно. Ненавижу свадьбы!

— Хорошая чашка чая вам не повредит. Он сказал это мягким голосом, как будто успокаивая ребенка. — В Брэдфорде-на-Эйвоне есть чайная, но подозреваю, что другим гостям может прийти в голову такая же идея. Мы поедем в Монктон, — там тоже есть чайная. Неудачное время для свадьбы — человек вряд ли может удовлетвориться пирожками, бисквитами и довольно посредственным шампанским.

— Чай — это прекрасно. — Она взглянула на него — его лицо было умиротворяюще спокойным.

— Спасибо вам за вашу доброту, всем пришлось выслушивать всю эту чепуху.

— О вас и Родни? Ну что ж, теперь у них будет о чем поговорить, как вы думаете?

— Я старалась, чтобы у них не создалось впечатления, что мы… вы…

— Вы вели себя прекрасно, и должен вам признаться, что ваша шляпа выглядела лучше, чем у всех.

— Правда? — Оливия больше не чувствовала ее раздраженной. — Я купила ее в универсальном магазине и обвязала куском ленты.

Он рассмеялся, и спустя мгновение она рассмеялась вместе с ним.

— Не знаю, зачем я вам это рассказываю.

— С некоторыми людьми говорить легко, а с другими трудно, — сказал он и добавил: — А-а, вот где надо сворачивать на Монктон.

Чайная представляла собой комнату в маленьком коттедже. Потолок был такой низкий, что мистеру Ван дер Эйслеру пришлось нагибать голову, а столики стояли слишком близко друг к другу, чтобы можно было позволить себе откровенный разговор. Но поскольку он, кажется, не имел намерения касаться их отношений, это не имело значения. Они ели бисквиты и лепешки с джемом и кремом и вездесущий фруктовый кекс, а большой чайник был наполнен превосходным чаем.

— Как хорошо, — сказала Оливия, снимая под столом обувь и откусывая кусок лепешки. — Собственно говоря, это самая приятная часть сегодняшнего дня.

Она слизнула джем с пальца и улыбнулась ему из-под полей шляпы.

К сожалению, это длилось недолго, и скоро они сидели в машине и ехали по направлению к школе.

— Не хотите ли зайти? — с надеждой спросила она.

— Очень хотел бы, но не могу. Вечером у меня в городе назначена встреча.

Это замечание тотчас же заставило Оливию встать в оборонительную позицию.

— О… но я не знала… если бы вы мне сказали, мы могли бы поехать прямо сюда.

Мистер Ван дер Эйслер вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу и теперь стоял рядом.

— Это был замечательный день, Оливия. Теперь вы можете выбросить Родни из головы.

— Я это уже сделала…

— А есть ли у вас планы на будущее?

Она отрицательно покачала головой.

— Я довольна настоящим.

Он снял шляпу с ее головы и поцеловал в щеку.

— Когда увидите Нел, передайте ей привет.

Оливия смотрела, как он уезжает, и чувствовала себя страшно одинокой.

4

Разумеется, одиночество продлилось недолго — слишком многое надо было приготовить к возвращению детей на вторую половину триместра, а после этого дел оказалось еще больше. Оливия с энтузиазмом отдалась повседневным заботам, и только по вечерам, когда она оставалась наедине сама с собой в своей пристройке, ощущение покинутости возвращалось. К счастью, к ней дней на десять должна была приехать мать, и кроме того, до начала летних каникул намечалось провести еще две экскурсии для учащихся. В обоих случаях Оливии предстояло ехать с ними, чтобы помочь мисс Каттс, учительнице истории, — строгой леди, превосходной преподавательнице, не пользовавшейся, однако, популярностью среди детей из-за резкого тона. Она не преминула высказать несколько раз Оливии свое недовольство ею, на что та не рискнула ответить — это могло стоить ей работы…

Мать приехала в субботу вечером. Поскольку Оливия была свободна, она смогла приготовить ужин и украсить маленькую спальню цветами.

— Очаровательно, — заявила миссис Хардинг. — Какая прелестная квартирка, как раз для тебя. Но, наверное, мы не часто будем видеться, дорогая?

— У меня каждый день есть несколько свободных часов и раз в неделю выходной день. Мне кажется, нам с тобой надо съездить в Бат, и тогда ты сможешь, если захочешь, ездить туда сама. — Оливия накрыла холодный ужин на столике возле окна. — Я должна обедать в школе вместе с детьми, так что тебе придется обедать одной. Почти каждый день после игр у меня будет свободное время, и мы сможем попить с тобой чаю, а когда самые маленькие засыпают — в полвосьмого, — я освобождаюсь. Вечера сейчас светлые, так что, если тебе захочется, мы сможем прогуливаться перед ужином. — Она остановилась. — Надеюсь, ты не будешь скучать, мама.

— Дорогая моя, ты не представляешь себе, как это замечательно. Твоя бабушка была очень любезна, предоставив нам кров, но мы, кажется, уже зажились там.

— Другими словами, дорогая мама, бабушка превратилась в домашнего тирана.

— Может быть, в ее годы я тоже стану такой.

— Мама, ты не имеешь понятия, что это такое. Хорошо, если бы мисс Кросс оставила меня. Тут тесновато, но жить вполне удобно, а во время школьных каникул мы будем предоставлены сами себе.

Миссис Хардинг вздохнула.

— Это звучит слишком хорошо, чтобы сбыться на самом деле, но я собираюсь насладиться каждой минутой своего пребывания здесь.

Позднее, когда они вместе мыли посуду, она спросила:

— Ты была на свадьбе Родни?

— Да. Ты помнишь мистера Ван дер Эйслера? Ну, так он отвез меня в своем автомобиле…

— Как великодушно с его стороны. А что он здесь делал? Навещал Нел?

— Нет, он… когда он привез меня после пасхальных каникул, то увидел пригласительную открытку и решил, что будет лучше, если я пойду не одна.

Оливия энергично задвигала посудным полотенцем, и мать задумчиво посмотрела на ее склоненную голову.

— Это было очень чутко с его стороны. Значит, ты осталась довольна?

Мысли Оливии вырвались наружу.

— Он так прекрасно выглядел в вечернем костюме. После этого мы поехали попить чаю в деревенской чайной. Почему это, интересно, свадебное угощение всегда никуда не годится? Всего по чуть-чуть, да и то на всех никогда не хватает.

Миссис Хардинг благоразумно решила не затрагивать мистера Ван дер Эйслера.

— А как прошла церемония? Невеста красива?

— Сплошные кружева и сатин. Думаю, что Родни находит ее красивой. — Она обернулась и посмотрела на мать. — Как это ни ужасно звучит, я думаю, что невеста — хорошая девушка, и я совсем не против их женитьбы. Странно, не правда ли? Мне ведь казалось, что я влюблена в него.

— Это только из-за того, что он был для тебя частью прежней жизни, дорогая.