Аннет Клоу - Звезда Востока

Она и не догадывалась о том, что Гарольд Маккензи не мог помнить ни ее, ни других жителей деревни, ни Айрин и Уильяма Донованов, потому что не знал их никогда. Гарольд казался Элинор безутешным и опечаленным, а он просто наслаждался в одиночестве последними минутами свободы и тишины, наблюдал за птичками, порхающими в кустах.

Гарольд был в эти мгновения так неподвижен, что птицы и мелкие животные перестали обращать на него внимание. Пернатые продолжали носить в клювах своим детям извивающихся жучков и кузнечиков, шевелящих лапками в последней попытке выжить. Колючий еж высунулся из-за камня, сжимая во рту серенькую мышку-полевку, просеменил мимо неподвижных башмаков Гарольда. Молодой человек шевельнул ногой.

Еж мгновенно свернулся в ощетинившийся шипами клубок. Полежал на дорожке, словно мертвый, и стал неторопливо разворачиваться. Гарольд неподвижно замер, и еж, успокоившись, довольно и шустро засеменил дальше.

Элинор еще немного постояла с женщинами, потом покинула территорию кладбища и направилась к морю, где вернувшиеся с рассветом рыбаки продавали свежую рыбу. Вскоре Элинор показалась снова на тропе, неся в руке отяжелевшую кошелку. Гарольд заметил миссис Тейлор сквозь отверстия кованой ограды и поднялся с каменной скамьи. Не ускоряя шага, догнал пожилую женщину, взял из ее рук не слишком тяжелую ношу. Помог донести до дома.

Потом они долго сидели вдвоем на маленькой чистенькой кухоньке в доме доброжелательной миссис Тейлор. Она опять подала ему тарелку трески, поджаренной до хрустящей корочки и посыпанной мелко нарезанной зеленью, и несколько ломтей черного хлеба. Гарольд с удовольствием выпил пару чашек травяного чая. Такой вкусный напиток заваривала, пожалуй, только эта женщина. Молодой человек с наслаждением жевал пряную свежую коврижку с изюмом.

Он и на самом деле, вероятно, был поразительно похож на этого Джулиана Донована, которого предстояло изображать несколько лет, и которого он так и не видел ни разу в жизни. Он знал лишь то, чего не знала миссис Элинор Тейлор. Настоящий Джулиан Донован был осужден когда-то за кражу. Он украл кошелек с золотыми монетами у сэра Мэтью Бристапла, потом долго скрывался от правосудия, пока его не поймали. Недавно Джулиан умер в Тауэре от чахотки. Его похоронили на одном из окраинных лондонских кладбищ, отведенных для нищих жителей столицы.

– Айрин говорила перед смертью, что лучше бы она вскормила грудью волчонка, Джулиан! Прости, что именно так называю тебя. Ты не Джулиан, ты другой. Хотя ты очень похож на него! Но я никому не скажу этого. – Элинор протянула молодому человеку корзинку.

И Гарольд прижал ее к груди, вдохнул пряный аромат коврижки и признательно улыбнулся пожилой женщине:

– Миссис Элинор Тейлор, вы добрая и милосердная женщина! Господь будет всегда милостив к вам, крестная!

Она посмотрела на него с болью и сожалением, словно знала, какой груз взвалил на себя этот молодой человек.

Уходя из деревни, где его признали за Джулиана Донована, Гарольд Маккензи оставил женщине в благодарность золотую монету. Она хранила ее в память о своем крестнике, так и не решаясь разменять довольно долго. Гарольду отчего-то было невыносимо стыдно шагать, не оборачиваясь, под суровыми, осуждающими взглядами жителей рыбацкой деревни. И Элинор Тейлор, крестная Джулиана Донована, осталась стоять возле крохотного домика под красной черепичной крышей. Миссис Тейлор глядела на него без злости и осуждения. В ее взгляде он прочел мучительную жалость.

Гарольда вели на опознание мимо небогатых деревенских домиков. Во двориках сушились сети, развешанные на нежарком солнце. В тени крыш болтались связки мелкой рыбы. Возле выложенных камнем подвалов громоздились бочки с только что посоленной сельдью и треской. Жители деревенек Линтон и Тонтон стояли по обочинам старой дороги, построенной рабами еще во времена Римской империи. Когда-то по этой дороге в торжественном победном марше двигались когорты кавалерии римских императоров, а теперь в сопровождении двух карабинеров шагал Гарольд Маккензи в роли убийцы и дезертира Джулиана Донована. Деревенские жители смотрели на него, стоя неподвижно, точно статуи, замершие возле закрытых калиток.

Стук судейского молоточка прозвучал для Гарольда Маккензи, словно стук молотка, забивающего гвозди в гроб. Жизнь блестящего офицера Королевского флота сделала крутой поворот. Он должен забыть о ней на несколько лет. Теперь он осужденный вор и убийца. И зовут его Джулиан Донован. Он уроженец рыбацкой деревни Тонтон на побережье Бристольского залива. Его родители давно умерли и похоронены на сельском кладбище, заросшем кустами терновника и дикой розы.

Он осужден на пятнадцать лет каторжных работ. Ему придется забыть, что когда-то в его распоряжении были просторный кабинет, богатая библиотека со старинными фолиантами в кожаных переплетах, спальня с огромной, словно поле, кроватью под шелковым пологом в фамильном замке.

Из высоких окон замка, украшенных цветными витражами, виднелся пышный парк с раскидистыми липами и кленами. За парком находились парники и теплицы с роскошными цветниками и экзотическими фруктами. Дальше тянулись посевы овса и прибрежные луга, извилистое русло Суэйна, старинные запруды с шумными мельницами, конюшни с породистыми верховыми лошадьми, корты для тенниса и поля для игры в гольф.

И каждое утро горничная, молодая миловидная женщина, или пожилой лакей приносили в его кабинет охапки роз или гвоздик и корзинки со свежими фруктами. Тот же самый лакей приносил в библиотеку свежий кофе. И на серебряном подносе рядом с кофейником стояли молочник с подогретыми сливками и тарелка его любимой лесной земляники.

Теперь его повезут под конвоем в душном трюме на далекую австралийскую землю. Он будет, как все осужденные, работать на хлопковых или табачных плантациях. Размахивать мотыгой, орудовать лопатой и запрягать в грязную примитивную повозку каких-нибудь уродливых мулов или медлительных волов.

Вместо приветливой, добродушной, приятной и здоровой прислуги его будут окружать озлобленные преступники: воры, убийцы, мошенники разного калибра и насильники с циничными и пошлыми физиономиями. И такими же циничными, пошлыми и грубыми разговорами.

Последний крупнотоннажный парусник «Звезда Востока» ранним утром вышел из порта Калькутты. Уже много дней корабль держал курс на юго-восток. Его сопровождали два фрегата с грозными пушками на борту – «Бриллиант королевы» и «Адмирал Нельсон». Яркий и шумный порт Калькутта теперь далеко на севере. Давно остались позади облюбованные пиратами острова Ява и Тимор. На Тиморе экипажи пополнили запас пресной воды, несколько суток проболтавшись в одной из многочисленных бухт тропического острова.