Мариус Габриэль - Седьмая луна

Следующая бомбардировка застала ее на улице вместе с тысячами других беженцев. Сначала она укрылась в ближайшем бомбоубежище на Кавенаг-роуд, а в полдень оказалась в другом конце города, где спряталась в подвале какого-то магазина и немного перекусила вместе с хозяевами. Город уже полыхал вовсю, и все меньше оставалось надежды найти хоть какую-нибудь крышу над головой.

Вскоре разнесся слух, что японцы расположились всего в часе полета от Сингапура и теперь будут бомбить город по многу раз на дню. Но самое страшное заключалось в том, что они могли установить пушки и обстреливать город беспрерывно, после чего сюда войдут танки и начнется массовая резня.

К концу дня Фрэнсин, обессиленная и угнетенная безвыходным положением, вернулась в отель, пообедала с дочерью и услышала последнюю ужасающую новость, что вся британская авиация разгромлена и не может оказать наступающим японцам абсолютно никакого сопротивления.

Фрэнсин погрузилась в тягостные раздумья о своем будущем, но тут в дверь кто-то постучал. Надеясь встретить на пороге мужа, она распахнула дверь и увидела перед собой бледную как полотно и еле стоящую на ногах Эдвину.

– Эдвина! – радостно воскликнула Фрэнсин. – Куда ты пропала?

– Все в порядке, – равнодушно ответила девушка.

– Ее выписали из больницы, – вмешалась стоявшая позади нее медсестра, – но ей пока еще требуется уход. Она сказала, что вы можете помочь ей перебраться в Англию или Австралию.

Фрэнсин удивленно посмотрела на Эдвину, а потом на медсестру.

– Мне самой придется завтра покинуть этот отель, – растерянно ответила она.

– Мадам, – решительно заявила медсестра с явно австралийским акцентом, – возьмите ее с собой. Сейчас ей не важно, где находиться. Главное, чтобы рядом было плечо, на котором можно поплакать.

– Боже мой, я сама еще не знаю, где буду завтра утром! – взмолилась Фрэнсин.

Медсестра протянула ей лист бумаги:

– Вот наш телефон. Попросите доктора Уилкса или сестру Картер. Они обычно всегда на рабочем месте. Сейчас у нас нелегкие дни. Они скажут вам, что нужно делать.

Не успела Фрэнсин опомниться, как она вручила ей небольшую коробку.

– Доктор прописал ей вот эти лекарства. Давайте ей по одной таблетке через каждые четыре часа. А снотворное поможет ей нормально спать. Один пакет порошка на стакан воды. Все понятно? – Она похлопала Эдвину по руке: – А ты постарайся не думать о случившемся. Ты в этом не виновата. Договорились?

С этими словами медсестра приветливо помахала рукой и быстро зашагала прочь.

– Мне очень жаль, Эдвина, – сказала Фрэнсин, повернувшись к девушке, – но мне в самом деле придется покинуть этот отель.

– Почему?

– Метрдотель сказал, что без мужа я не могу здесь больше оставаться. А от него нет ни слуху ни духу.

Эдвина вытаращила глаза:

– Значит, они просто-напросто выгоняют вас?

– Да, завтра утром.

– Но почему?

– Вероятно, потому, что у меня не тот цвет кожи, – грустно призналась Фрэнсин.

– Грязные свиньи!

– Согласна, но их тоже можно понять. Им некуда селить семьи беженцев-европейцев.

– А вы скажите им, что не уедете отсюда, – неожиданно предложила Эдвина.

Фрэнсин ничего не ответила, сняла трубку и быстро набрала номер госпиталя. На другом конце откликнулся хриплый от усталости голос доктора Уилкса.

– Эта девушка перенесла страшный шок, а ведь ей только пятнадцать лет. Ей нужны материнская забота и постоянный уход.

– Все понятно, но беда в том, что мне самой придется уехать завтра утром.

– Уехать? – удивился тот. – Из Сингапура?

– Нет, из отеля. Но найти сейчас место в гостинице практически невозможно.

– В таком случае вам придется взять ее с собой, – равнодушно ответил доктор.

– А что дальше?

– Дальше? – переспросил он. – Ее фамилию внесли в список лиц, подлежащих немедленной эвакуации, и должны отправить домой с первым же судном.

Фрэнсин облегченно вздохнула. Впервые она услышала о существовании какого-то отдела по эвакуации.

– И когда это будет?

– Думаю, не раньше чем через пару недель. Здесь пока еще хватает проблем. Но предпочтение, разумеется, будут отдавать женщинам и детям.

– У меня у самой есть маленький ребенок.

– В таком случае советую как можно скорее внести себя в этот список.

– А как же мой муж? Я дожидаюсь его уже несколько дней.

– Послушайте, мадам, – потерял терпение доктор, – вы ждете мужа, а меня ждут мои пациенты. Разбирайтесь сами со своим мужем. И не забывайте давать ей таблетки. – Он сделал паузу, но не бросил трубку. – Да, еще одно. Вам придется заняться похоронами ее отца.

– Что вы сказали? – опешила от неожиданности Фрэнсин.

– Он в нашем морге, – продолжал доктор. – Мне даже пришлось делать вскрытие, как будто больше нет других забот. Свидетельство о его смерти я уже выписал, так что заберите его как можно скорее и похороните. Мы не можем держать его здесь вечно. – Последние слова он сказал очень быстро и сразу положил трубку.

Фрэнсин посмотрела на Эдвину, которая, похоже, немного пришла в себя.

– Ничего страшного, – сказала девушка, – я еду с вами.

– Эдвина, – попыталась переубедить ее Фрэнсин, – это невозможно.

– У меня здесь больше никого нет, – упрямо возразила та. – Кроме того, я должна забрать отсюда все деньги отца. И я буду помогать вам с Рут. Поверьте, вдвоем нам будет спокойнее.

Фрэнсин поняла, что другого выхода сейчас просто нет.

– Это еще не все, Эдвина. Надо похоронить твоего отца, а я понятия не имею, с чего начать.

– А что, если спросить у генерала Нейпира? – предложила девушка.

– Он болен и лежит в постели.

– Тогда у его племянника. Он, конечно, жуткий тип, но в таких вещах, я думаю, разбирается.

Фрэнсин вспомнила тот памятный новогодний вечер и принялась лихорадочно искать визитную карточку Клайва. Конечно, за все приходится платить, но другого выхода нет.

– Клайв Нейпир, – раздался в трубке хриплый голос.

– Это Фрэнсин Лоуренс, – с трудом выдавила она из себя. – Не знаю, помните ли вы…

– Привет, малышка! – радостно воскликнул майор. – Какой приятный сюрприз!

– Мне нужна ваша помощь, – сразу перешла к делу Фрэнсин. – У нас случилась трагедия. Мистер Давенпорт покончил с собой.

– Давенпорт? – недоуменно переспросил майор.

– Да. Он сидел с нами за одним столиком в тот вечер.

– Тот самый угрюмый старик с розовощекой дочерью?

– Да.

– Застрелился, надо полагать?

Фрэнсин очень удивилась, что он догадался о случившемся, и вместе с тем была рада, что теперь ей не придется объяснять детали в присутствии Эдвины.