Лина Баркли - Пространство круга

Ее ханжеская фраза позволяет предполагать, что она ревнует. О господи! К ним?! Откровенно говоря, Хейзл сейчас и в голову не пришло, что Дик собирается изменить ей. В таком случае он бы, конечно, нашел более привлекательных особ.

Хейзл увидела свое отражение в зеркальной облицовке стен и оторопела. Почему бы Дику не увлечься даже такими кикиморами, когда его жена ныне не имеет ничего общего с устоявшимися представлениями о красоте и обаянии?

— Итак, дорогой? — выжидающе посмотрела она на мужа.

— О, конечно, — спохватился Дик. — Делия Парду и Мэгги Мэнсон — моя жена Хейзл Треверс.

Хейзл не нужно было особой проницательности, чтобы заметить легкое потрясение, которое испытали собеседницы Дика. Наверное, предполагали, что мужчина столь влиятельный, богатый и сексуальный, как Дик Треверс, должен быть женат на особе, спорхнувшей с глянцевой обложки журнала мод. Но от образа красотки фотомодели Хейзл отделяли миллионы световых лет.

— Привет, Хейзл, — сказала Делия, обладательница пышного бюста. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — поддакнула Мэгги, от которой несло табаком.

Хейзл откашлялась и поздоровалась, тщетно стараясь придать голосу задушевную интонацию.

— Делия и Мэгги работают в рекламной компании «Виккен», — пояснил Дик. — Я ходил в школу вместе с их боссом Оливером Виккеном, помнишь, дорогая, прошлой осенью мы встретили его во Франции? Вот, вспомнили давние времена…

— Не стоит намекать, что мы столь уж древние создания, Дик! — кокетливо попеняла Мэгги и, вытаскивая из дорогого портсигара очередную сигарету, с видом заговорщицы подмигнула Хейзл. — Он всегда такой?

— Какой именно? — невозмутимо спросила Хейзл.

— Впрочем, ничего особенного. Неважно, — торопливо бросила Мэгги и, прежде чем прикурить сигарету, иронично прищурилась, глядя на Делию.

— Садись, дорогая, — тихо сказал Дик с улыбкой, которая, Хейзл не сомневалась, была вымученной.

Она опустилась на стул, стараясь скрыть плохое настроение. Интересно, Дик всегда выбирает для ланча рестораны, где вокруг него так и вьются доступные женщины?

Хейзл растерялась, поняв, как мало знает об этой стороне жизни мужа, в которой ей не было места. По крайней мере, с облегчением подумала Хейзл, эти две особы допивают свой кофе и собираются уходить. И слава богу: их присутствие явно нежелательно, если не сказать больше!

— Не выпить ли для начала? — спросил Дик, делая знак официанту.

Женщина, которая с превеликим трудом подобрала в своем гардеробе соответствующую нежданно-негаданно раздавшейся фигуре одежду, благоразумно заказала бы себе содовую или диетический коктейль, но Хейзл была не в том настроении, чтобы проявлять благоразумие.

— Белого вина, пожалуйста, — твердо сказала она.

Вино было незамедлительно доставлено — прохладное, терпкое и благоухающее впитавшей солнце лозой. Хейзл испытала желание одним махом осушить бокал, но она никогда не искала утешения на дне бутылки и поэтому осторожно отпила небольшой глоток и выжидающе уставилась на Дика.

— Не сделать ли нам сначала заказ? — предложил он, поймав себя на том, что чертовски не хочет начинать неприятный разговор.

Проклятье! Если его и обеспокоила реакция Хейзл на предложение о переезде, то, как подозревал Дик, она не идет ни в какое сравнение с тем, что ему предстоит услышать сейчас, когда он взорвет свою «бомбу».

Хейзл почувствовала, что Дик тянет время. Это ее более чем устраивало, и потому она благосклонно кивнула.

— Почему бы и нет?

Когда Хейзл углубилась в меню, Делия и Мэгги поднялись со своих мест, и Хейзл попрощалась с ними холодной улыбкой. Она колебалась между уткой и тунцом, как вдруг почувствовала резкую боль в нижней части живота и охнула.

— Что с тобой? — тут же спросил Дик.

— Просто желудочный спазм. Ничего особенного.

— Точно? А не начало ли… э-э-э… твоих дней?

— Я… я не уверена, — призналась Хейзл.

В последнее время дни и месяцы летели так стремительно, что она то и дело сбивалась со счета дней менструального цикла. Дик озабоченно смотрел на нее, и Хейзл пристыженно вспомнила, как он неизменно заботился о ней, когда она мучилась болями. Дик приносил ей чай в постель, менял воду в грелке, массировал спину, пока она не начинала блаженно, как кошка, мурлыкать.

— Я отлучусь на минутку, ладно? — шепнула Хейзл. — А ты пока закажи для меня… Ты же знаешь, что я люблю.

— Хорошо, — кивнул Дик и проводил ее задумчивым взглядом.

Как и следовало ожидать, залитая светом дамская комната представляла собой пиршество роскоши: в увешанной зеркалами прихожей стояли огромные вазы с душистыми цветами, на полочках в ряд выстроились флакончики с лосьонами, кремами и бог знает с чем еще. Хейзл в такой спешке вылетела из дому, что совершенно забыла о парфюме, а Дику нравилось, когда она благоухала. Она отыскала на полочке легкие, с ароматом лимона духи и, не чинясь, брызнула ими на запястья и за ушами. Едва Хейзл открыла дверь в другое помещение, как услышала пронзительный смутно знакомый голос и остановилась.

— Просто не могу поверить своим глазам! Ты видела, какие у нее объемы?

Хейзл застыла как вкопанная, охваченная ужасным предчувствием того, что должно сейчас последовать.

— Ужас! Представь только, что Дику — и надо же, именно Дику! — довелось жениться на такой туше!

— И как только она осмеливается носить этот жуткий свитер? Будь у меня такая задница, да я бы надела что угодно, только не юбку такого покроя! Своей комплекцией она смахивает на самку гиппопотама! Кто-то должен сказать ей об этом.

— Ничего нет удивительного, что Дик так и шарит вокруг глазами!

Хейзл узнала голоса Делии и Мэгги и похолодела.

— Правда?!

— О, можешь не сомневаться! Да он мигом очутится в моей постели, если я, как встарь, заведу его!

— Так почему бы тебе не попробовать? — недоверчиво спросила Мэгги.

— Что? Встречаться с женатым мужиком? Ты, должно быть, шутишь! У таких романов нет будущего, милочка. Пара должна быть на грани развода, чтобы я проявила интерес!

— Может, теперь, увидев эту бегемотиху, ты пожалеешь Дика и поступишься принципами?

Последовал невнятный ответ, которого Хейзл не расслышала, и раздался взрыв смеха. Когда Хейзл осознала, в какое дурацкое положение попала, на лбу у нее выступили капли пота. Она отчаянно хотела в туалет, но сейчас не могла пройти в кабинку, ибо эти стервы поймут, что она слышала их разговор.

Хейзл не волновало, что они подумают о ее манерах, ведь подслушивать неприлично. Просто она не могла оказаться с ними лицом к лицу, с ними, только что бросавшими грязные и жестокие оскорбления в ее адрес.