Кей Хупер - Магический взгляд

— Твои слова напомнили мне один из случайно увиденных плакатов:

Тот день удачен,Что поздно начат.

— Я хочу выпить за это.

— Но ведь еще солнце как следует не поднялось.

— Но где-то оно уже высоко.

— Это верно.

Тори вдруг вспомнилась ночь, и, наверное, это отразилось в ее глазах, потому что Девон тут же ее поцеловал. Прикосновение его небритой щеки усилило действие этой маленькой ласки.

— Не бойся же меня, наконец, — прошептал он.

— Я никогда и никого не боюсь, — твердо возразила она.

— Я это знаю. — Он смотрел на нее и улыбался. — Ты никогда не боишься и никогда не плачешь. Ты сильная женщина, не так ли?

— Очень сильная. — Тори не знала, кого она старается больше убедить: Девона или самое себя.

— Тогда, сильная женщина, ответь, пожалуйста, на вопрос: чего ты на самом деле боишься?

Тори пристально поглядела на него, не решаясь ответить прямо. Но он так серьезно ждал ее слов, что она предпочла раскрыть карты.

— Тебя, — вырвалось у нее. Он удивленно поднял брови.

— Почему же?

Перебрав в уме целый ряд аргументов, Тори наконец соединила их в одну короткую фразу:

— Потому что я не могу тебя понять.

— Разве это так уж важно? — насмешливо спросил он. — Я ведь тоже не до конца понимаю тебя, таинственная цыганка. Но у нас еще есть время, чтобы разобраться друг в друге.

— Ты так думаешь?

— Я просто уверен в этом.

Тори вспомнила выводы, к которым она пришла этой ночью, и решила строго им следовать. Она станет принимать все за чистую монету и соглашаться с ним во всем. Но зачем сдерживать себя, если ей хочется в чем-то разобраться? Ведь она просто стремится понять своего друга.

Прежде чем он станет ее любовником.

Глава 5

Тори пила на кухне кофе и смотрела на Виски, который жадно глотал свой завтрак. Девон, попросив дать ему бритву, поднялся наверх, а она, наскоро причесавшись, отправилась готовить кофе.

Как обычно, она только сейчас начала просыпаться. И когда через несколько минут он вошел в кухню, быстро предупредила его:

— Никогда, никогда больше не задавай мне серьезных вопросов, прежде чем я не выпью кофе. Это просто нечестно.

— Можно тогда еще один вопрос? — вежливо осведомился он.

— Нет, и не пытайся проделать это со мной еще раз, — вздохнув, ответила Тори.

— Хорошо, не буду, даю честное слово. Как насчет завтрака?

— Да, кстати, как?

Он удивленно рассмеялся:

— Неужели это доверяется мне?

— Но ты же знаешь, что даже в лучшие для меня часы дня я терпеть не могу готовить. А тем более в утренние часы. Не ожидай невозможного, мой дорогой.

Девон был по-мужски решителен:

— Тогда я принимаюсь за дело.

— Да-да, пожалуйста.

Девона развеселил этот разговор, и он с энтузиазмом принялся вытаскивать продукты из холодильника.

— Кстати, — вдруг повернулся он к ней, — раз уж ты проснулась…

— Я только пытаюсь это сделать.

— Так вот, я подумал, что непременно должен предложить тебе выйти за меня. Особенно потому, что я скомпрометировал тебя, проведя ночь в твоем доме, и все такое…

Хотя Тори знала, что Девон просто учится делать предложения, у нее отчего-то яростно забилось сердце, и она сердито старалась унять его. Через некоторое время ей это удалось.

— Может быть, в другой жизни, — спокойно ответила она.

Разбивая в миску яйца, Девон снова рассмеялся:

— Хорошо, что я не самолюбив, — рассудительно заметил он.

Тори налила себе вторую чашку кофе, потом подала чашку и ему, сухо сказав при этом:

— Кроме всего прочего, я бы никогда не вышла замуж за того, кто бывает так неприлично бодр по утрам.

— Значит ли это, что, если я научусь поздно вставать, ты дашь мне согласие?

Тори ответила поговоркой:

— Старого пса не переучишь.

— Так, по-твоему, это я — старый пес?

— Из поговорки слова не выкинешь.

Когда Тори поставила кофейник на стол, Девон схватил ее за руку, притянул к себе и, запрокинув ее голову, поцеловал.

— Ты могла бы меня переучить, — прошептал он.

— Ой, кажется, бекон горит, — с трудом проговорила она, не разнимая своих рук, обвивавших его шею.

Девон улыбнулся, и его рука скользнула вниз, коротко похлопав ее по округлому заду.

— Ну хорошо, иди, цыганка.

Он отпустил ее. Тори, пройдя через всю комнату, взяла свой кофе и сердито, напряженно переводя дыхание, проговорила:

— Это не по-джентльменски.

Девон и не думал раскаиваться.

— Все хорошо, дорогая моя упрямица, все хорошо.

Где-то в глубине души Тори надеялась, что поведение Девона не слишком изменится после этой ночи, когда он дал волю чувствам. Однако вскоре ей пришлось убедиться, что это не так.

Во-первых, тот проницательный взгляд, который она раньше изредка ловила на себе, теперь почти постоянно тревожил ее, а огонь в его зеленых глазах все чаще заставлял ощущать беспокойство. Во-вторых, исчезло удивлявшее ее в начале их знакомства нежелание касаться своих проблем. Наконец, он то и дело старался дотронуться до нее — хотя эти прикосновения и могли показаться случайными.

В тот день Девон не давал ей ни минуты покоя, часто смешил ее, хотя ей не всегда хотелось смеяться. Он обращался с ней то как с дорогим для него существом, то как с противником. Он был то приятель, то любовник, то шутил, то целовал ее до тех пор, пока у нее не начинала кружиться голова.

И Тори вдруг обнаружила, что ее захватил водоворот его чувств, из которого, она понимала, ей не выбраться.

— Опять ты ведешь себя не по-джентльменски, — упрекала она его после очередной напористой атаки на ее душевное равновесие.

Девон выглядел оскорбленным и в то же время торжествующим.

— А я и не стремлюсь быть джентльменом.

— А я не хочу быть идиоткой! Знаешь, Девон…

— А ты знаешь, как сверкают твои глаза, когда ты на меня сердишься? — прервал он ее.

— Честное слово, тебя, наверное, и из пустыни-то выгнали за твой характер!

— Бесчувственная!

— Потише, потише, а то я за себя не ручаюсь.

— Ну выходи за меня, пожалуйста, и мы с тобой уедем отсюда.

— Ты опять за свое? С ума сойти можно!

— Ты ранила меня до глубины души.

— Не думаю, чтобы она у тебя была… Разве что… Опять? Девон!

— Что, дорогая?

— Руки, убери руки, быстро! Ну, ради Бога!

— Поцелуй меня, Кэт!

— Тоже мне нашелся «укротитель строптивой»!

— Я начинаю думать, что так оно и есть.

Тори нравилась эта игра, эти шутки и намеки. Она не стала бы отрицать, что его поцелуи и прикосновения доставляли ей удовольствие. Но ее несколько смущала и удивляла одна черта Девона: его редкостное, постоянное самообладание. Он был настороже даже тогда, когда казался безудержно веселым и сыпал бесконечными шутками. Сначала она сама не могла понять, почему это ее так беспокоит, но потом догадалась: есть нечто такое, о чем он предпочел бы забыть.