Элизабет Лоуэлл - Сердце мое

— А? — непонимающе взглянула на него Шелли.

— Ну вот, я так и знал, что мы поймем друг друга. — И с этими словами Кейн понес ведерко с песком к шкафу, где стоял аквариум.

— Подожди, — сказала вдруг Шелли.

— Что такое? — обернулся к ней Кейн.

— Этот песок не очень тяжелый?

— Для шкафа? Думаешь, не выдержит? — удивился Кейн.

— Да нет, это не будет слишком тяжело — поднимать ведро, чтобы наполнить аквариум?

— Сознайся, а ты ведь давно уже живешь одна и даже, пожалуй, вполне успела к этому привыкнуть, а? — улыбнулся Кейн.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла его Шелли.

— Судя по твоим словам, ты привыкла рассчитывать только на себя. И делать все сама, не надеясь на мужскую помощь.

Кейн улыбнулся, глядя, как она наморщила лоб, пытаясь до конца вникнуть в его слова.

— Пустой аквариум ты бы еще как-нибудь затащила сюда, наверх, в шкаф. Но наполненный песком — это уже не для тебя, так?

Шелли кивнула.

— Ну а для меня это не представляло бы никакой проблемы, — сказал Кейн.

— Ты хочешь сказать, что физически сильнее меня? — улыбнулась Шелли. — Тоже мне, Америку открыл…

— Я хочу сказать, что ты привыкла рассчитывать только на свои собственные силы, — ответил ей Кейн.

— И что же?

— А то, что ты не привыкла видеть рядом с собой в доме мужчину, который помогал бы тебе. И значит, давно уже живешь одна.

Не зная, что и сказать, Шелли посмотрела в его серые глаза и молча отвернулась. От этой способности Кейна постигать суть ее жизни ей стало не по себе.

В конце концов, она не привыкла к людям, сующим нос не в свои дела. И теперь поведение Кейна начинало ей не нравиться. Кажется, он, сам того не осознавая, решил привнести в ее жизнь нечто, что она вряд ли сумела бы все время держать под контролем. И разве будет ей с ним так же уютно, как раньше в одиночестве?

«Или, лучше сказать, будет ли у меня все так же предсказуемо, как раньше? — подумала Шелли. — Может, слишком уж предсказуемо… Или просто-напросто скучно? Ведь Брайан уже несколько раз употреблял это слово, говоря о моей жизни…»

Хотя в конце концов это было даже и неплохо — ведь мысли Брайана о том, что в этой жизни интересно, а что скучно, не слишком-то отличались от представлений Джо-Линн.

И пока Кейн насыпал в аквариум песок, Шелли снова вышла в сад и вернулась с несколькими плоскими, гладкими камнями величиной с ладонь. Не сказав Кейну ни слова, она положила их в аквариум прямо на кучки только что насыпанного песка.

Потом, сходив на кухню, принесла небольшое керамическое блюдце и, наполнив его водой, поставила в аквариум.

— Ну вот и готово, — сказала она. — Теперь ставь его в шкаф. Не тяжело? — Сейчас посмотрим… — И Кейн поднял аквариум. — Пока все идет хорошо…

— Смеешься надо мной?

— Я? Да упаси Боже. Он ну о-очень тяжелый…

— Ну, я с тобой еще расквитаюсь, — рассмеялась Шелли.

— Обещаешь?

Шелли взглянула на его ленивую улыбку и прикусила язычок, несколько смущенная тем невозмутимым видом, с которым он так ловко ее поддразнивал.

Но все это отнюдь не было ей неприятно — общение с Кейном напоминало ей медленное потягивание хорошего искристого и шипучего шампанского, приятно покалывающего язык.

«В конце концов, может, Брайан и был прав, — подумала она. — Может, моя жизнь действительно слишком скучна… Вернее была скучна. Ничто не может оставаться скучным, если рядом — Кейн Ремингтон».

С другой стороны, святой Георгий, вероятно, испытывал похожие чувства, когда приближался к дракону… Краешком глаза она видела, как Кейн поставил аквариум на полку книжного шкафа. Сила его крепких рук, плавные движения мощных мускулов — все адр так нравилось Шелли… Кейн закатал рукава своей голубой рубашки, и сила его предплечий казалась сейчас несколько смягченной блеском волос, сильно выгоревших на Летнем солнце.

Шелли вспомнила, как легко Кейн справлялся с тяжелым, мощным мотоциклом и как нежно, бережно держал ее в объятиях. Это сочетание силы и сдержанности, даже нежности возбуждало ее так же сильно, как и острые, экзотические ароматы калифорнийских цветов, смешанные с запахом чапарали.

Она с трудом сдержала сильное желание приласкать его, пробежать кончиками пальцев по сияющему, мягкому блеску шелковистых волос, загоревшей коже.

«Не очень удачная мысль», — сказала она себе.

Но на этот раз Шелли что-то не слишком себе верила.

«Не совсем безопасная мысль», — снова подумала она. И на этот раз поверила вполне. Однако и это не взволновало ее так, как следовало бы.

Совершенно случайно Шелли обернулась и посмотрела на кровать. Голубая наволочка плясала и дepгaлаcь во все стороны, словно живая.

— Эй, приятель, да не елозь ты так; потерпи еще совсем чуть-чуть. Свобода, можно сказать, у тебя в руках… Впрочем, у тебя ведь нет рук.

Шелли подошла к кровати, развязала наволочку и взяла Сквиззи за розово-бежевую головку.

— Ну вот. Да не дергайся же ты так.

Однако змея не была склонна выслушивать ее советы. Сами подумайте — ну что они с ней сделали. Сначала запихнули в какой-то кружевной мешок; потом куда-то отвезли на тарахтящем мотоцикле, а в довершение всего просто швырнули не поймешь куда и совсем забыли! Удав искал, на чем бы ему теперь отыграться.

Однако Шелли вполне предполагала, что он поведет себя именно так. И поэтому собиралась обращаться с ним очень и очень осторожно.

— Ну неужели ты не можешь не трепыхаться так хотя бы минутку? — снова обратилась она к удаву.

По всей видимости, не трепыхаться Сквиззи просто не мог.

— Давай вылезай отсюда. — И с этими словами Шелли вытряхнула удава из наволочки.

— Давай я возьму его посередине, — предложил Кейн.

— Аквариум готов?

— Да вроде да…

— Тогда на счет «три»: раз, два, три! И вместе они бросили отчаянно извивающегося Сквиззи в стеклянный аквариум — его новый дом.

Какое-то время Кейн молча наблюдал, как змея быстро ползает внутри стеклянной клетки, пробуя на вкус камни и стекло своим быстрым раздвоенным язычком.

— Но ведь он может оттуда вылезти, — обратился Кейн к Шелли.

— Почему? Есть же крышка…

— Крышка?

Шелли, увидев, что забыла ее принести, издала приглушенный звук и снова побежала к шкафу.

Кейн увидел, как она выбрасывает оттуда в спальню две пары старых кроссовок, желтый непромокаемый плащ, спальный мешок и, наконец, алюминиевый походный котелок. Саму же Шелли, рывшуюся в вещах, было почти не видно — за исключением ее очаровательно выгнувшегося задика.

Кейн облокотился о книжный шкаф, скрестил на груди руки и стал наслаждаться этим довольно аппетитным зрелищем.

При этом он спрашивал себя, осознает ли эта женщина хотя бы отчасти, насколько она привлекательна и сексуальна.