Элизабет Лоуэлл - Дерзкий любовник

Но пока что новой работы с каталогом не предвидится. Что же касается мужчины…

– Хочешь поехать на пляж? – спросила Риба.

– Это один из твоих двадцати вопросов? – отпарировал Чанс, улыбаясь, но тут же кивнул: – Я провел так много времени во всех пустынях мира, что вода притягивает меня. Даже когда я не могу ее пить, – загадочно добавил он.

– Здесь рядом уединенный пляж. Ну… конечно, не совсем, – призналась Риба. – В южной Калифорнии на мой вкус нет ни одного достаточно уединенного пляжа. Но там по крайней мере можно сидеть и прислушиваться к шуму волн, и при этом тебя никто особенно не побеспокоит.

– Звучит неплохо, – решил Чанс, открывая Рибе дверцу ее красного «БМВ». – Я не привык находиться в самом центре двухмиллионного города.

Он усадил Рибу в машину, сам устроился на пассажирском сиденье и стал внимательно наблюдать, как Риба ловко пробирается в потоке автомобилей, запрудивших мостовую, и сворачивает к шоссе.

– Неплохо, – похвалил он, когда Риба на повороте сбросила скорость, и машина ответила низким рычанием сильного, но укрощенного зверя. – Я и забыл, каким удовольствием могут стать гладкая дорога и хороший автомобиль. Там, где я побывал, представление о лимузине сводится к потрепанному «лендроверу» двадцатилетней давности.

– Хочешь сесть за руль?

– Может быть, на обратном пути. Сейчас я получаю огромное наслаждение, просто наблюдая за тобой.

Риба быстро взглянула на Чанса и, увидев по его лицу, что тот говорит правду, улыбнулась, обрадованная тем, что он не принадлежит к тем мужчинам, которым во что бы то ни стало нужно занять место водителя. Она купила «БМВ» лишь потому, что этот автомобиль – для людей, которые любят сидеть за рулем. На шоссе встречались более роскошные, дорогие и мощные машины, но немногие из них доставляли большую радость любителям быстрой езды.

Через несколько минут они добрались до железной ограды частного пляжа. Охранник широко распахнул ворота, и Риба медленно подъехала к парковочной площадке, пытаясь найти место, чтобы поставить машину. Наконец ей удалось втиснуться между «мерседесом» и сверкающим черным «феррари». Чанс, молчавший все то время, пока она проезжала мимо десятка свободных мест, расположенных поближе к пляжу, испытующе взглянул на нее.

– Правило номер один для водителя в Южной Калифорнии, – пояснила Риба. – Никогда не ставить машину рядом с такой, которая смотрится хуже вашей. – Она показала на дорогие автомобили по обе стороны от «БМВ». – Зато можно быть уверенной, что владельцы этих машин так же опасаются поцарапать на них краску, как я – на своей.

– Искусство выживания в городе, – восхищенно покачал головой Чанс. – Я бы никогда не подумал о таком.

Риба вышла, открыла багажник и вытащила вылинявшее бежевое одеяло. Чанс поднял темную бровь.

– Еще один закон выживания? Ты часто делаешь это?

Холодная отстраненность тона заставила ее повернуться и посмотреть на него.

– Что именно?

– Привозишь мужчину и расстилаешь для него одеяло на частном пляже?

На какое-то мгновение Риба была так потрясена, что слова не шли с языка. Щеки гневно вспыхнули. Швырнув одеяло обратно в багажник, она с силой захлопнула крышку и круто развернулась, очевидно, намереваясь сесть в машину и укатить. Но Чанс рванулся вперед с пугающей скоростью, отсекая ей путь. Риба пригвоздила его к месту свирепым взглядом суженных глаз. Он проигнорировал ее усилия протиснуться мимо и удержал на месте с легкостью, еще больше взбесившей женщину.

– Отпусти меня! – резко бросила она.

– После того, как ты ответишь на мой вопрос.

– И о чем же, черт тебя возьми, ты спрашивал?

– Если не Тим, тогда кто?

– Что значит «кто»?!

– Кто твой мужчина?

Риба уставилась на Чанса, слишком пораженная, чтобы ответить.

– Такая женщина, как ты, просто не бывает одинокой, – отрывисто пояснил он. Куда девалась нарочито ленивая, медлительно-растянутая речь…

– Только не эта.

– Почему? – без обиняков осведомился он.

Это был именно тот вопрос, на который Рибе не хотелось отвечать. Однако гнев помог прийти в себя. А она ужасно обозлилась.

– Ни один мужчина никогда не хотел меня, только меня. Им всегда было нужно что-то совсем другое. Моему бывшему мужу – наивная девственница-студентка с широко распахнутыми на мир глазами. А после него… большинство мужчин, которых я встречала, искали лишь теплое тело в постели, да мягкую грудь, на которой можно было бы выплакать все беды и неудачи. А для этого сойдет любая женщина. И ничего особенного здесь нет.

Позже, после того как я долго и упорно трудилась, а Джереми так многому меня научил, мужчины начали стремиться воспользоваться моими связями или деньгами.

Но сама я никому не была нужна. Никогда.

В таком было нелегко признаваться. Гнев и унижение Рибы невольно проникли в душу Чанса. Его пальцы, мгновенно став нежными, медленно скользнули по ее рукам, наслаждаясь их теплом под черными шелковыми рукавами.

– Но я не твой бывший муж, chaton, – пробормотал он. – Меня никогда не интересовали девственницы.

Риба смотрела словно сквозь Чанса, отказываясь видеть его, желая только вырваться на свободу.

– Взгляни на меня, – грубо приказал он. – Думаешь, я похож на других мужчин, которых ты знала?

Ее глаза наконец остановились на нем, ясные, жесткие, холодные.

– Нет, – не повышая голоса, выговорила она. – Не думаю. Ты, по всей видимости, ничего необычного от меня не желаешь. Сомневаюсь, что твоя постель вообще когда-нибудь остывает, разве что ты предпочтешь остаться в одиночестве. Ты слишком уверен в себе, чтобы нуждаться в лести и сочувствии, и, подозреваю, что вряд ли смогу научить тебя чему-то касающемуся поиска драгоценных камней – здесь ты слишком хорошо изучил все тонкости. Что же касается денег…

Чанс стоял, не шевелясь, словно прикованный к месту, и испытующе глядел на Рибу. Лицо его напряженно застыло.

– Что касается денег, – резко бросил он, – у меня их достаточно. Или не веришь?

– Мне все равно, – просто ответила она. – Там, в Долине Смерти, ты не знал, кто я такая, и все-таки хотел меня. Поэтому я и поверила тебе сразу и без оглядки. Ты не знал меня и все же помог, держал в объятиях, пока я плакала, и потом поцеловал. Ты хотел меня. Такого со мной никогда не случалось раньше.

Она смотрела в его лицо, жесткое, мужественное: черные волосы, словно блестящее руно в крупных завитках, глаза цвета неизвестного Рибе драгоценного камня, изгиб губ – твердый, однако такой чувственный, что Риба с трудом удерживалась, чтобы не привстать на цыпочки и не почувствовать тепло этих губ своими. Она поспешно отвела взгляд.