Сандра Стеффен - Город женихов

Она тяжело вздохнула и тут услышала звон колокольчика. Кажется, ее юная помощница боится опоздать…

— Я здесь, Хейли, — крикнула из кухни Мэлоди.

Дверь отворилась, и на пороге показалась Лоэтта Грехэм. Лоэтта была почти ровесницей Мэлоди, но из-за гладко зачесанных и собранных в пучок волос, а также из-за болезненной застенчивости казалась старше своих лет.

— Лотти, здравствуй, — дружески приветствовала ее Мэлоди. — Что случилось? Ведь вы с мамой обычно обедаете здесь по вторникам.

У Лоэтты покраснели щеки. Девушка вообще постоянно краснела — по любому поводу. Заправляя в пучок прядку волос мышиного цвета, она сказала:

— Вообще-то я пришла по объявлению, которое ты вывесила в витрине.

— Ты хочешь работать официанткой? — недоверчиво спросила Мэлоди.

— Да. По крайней мере, я хотела бы попытаться. Теперь, когда мама с Изабель не разговаривают, я чувствую себя ужасно неловко в библиотеке, где столько лет проработала. Впрочем, если тебе нужен кто-то более опытный, я пойму…

— Если ты умеешь разливать кофе, это место твое.

— Ты хочешь сказать, что согласна вот так просто взять меня?

Мэлоди впервые за день улыбнулась.

— Мне нужна официантка, а тебе — работа. Когда ты можешь приступить?

Лоэтта снова покраснела, и Мэл подумала: что, интересно, скажут мужчины Джаспер-Галча о новой официантке? Тут колокольчик над входной дверью звякнул во второй раз.

— Это пришла судомойка, — объяснила Мэл. — Заходи! — окликнула она Хейли.

— Мэл, можно тебя на два слова?

Мэлоди сразу узнала голос Клейта. С сильно забившимся сердцем она обернулась. На Клейте была темно-коричневая шляпа, низко надвинутая на лоб. Клейт дня два не брился, но синяя хлопчатобумажная рубашка выглядела вполне свежей. Ботинки тоже были начищены.

— Ты куда-то собрался? — спросила она.

Клейт улыбнулся.

— Да, разговор как раз пойдет об этом. Я с Хейли хотел пройтись по магазинам.

Непреодолимая сила заставила ее сделать к нему несколько шагов.

— Ты идешь по магазинам?

— С нами собирается Памела-Сью.

Ноги Мэлоди приросли к полу. Она надеялась, что Клейт не заметил, как дрогнул ее голос, когда она произнесла:

— Я сейчас несколько занята. О чем ты хотел поговорить?

Лоэтта задвигалась за ее спиной, и Клейт словно бы очнулся. Дотронувшись до полей шляпы, он кивнул Лоэтте и снова обратился к Мэлоди:

— Я хотел предупредить, что Хейли сегодня не сможет работать.

— Хорошо, Клейт.

Он как-то странно посмотрел на нее. А потом сказал:

— Хейли проголодалась, и Памела-Сью предложила зайти сюда перекусить, прежде чем мы отправимся по магазинам.

Мысль о том, что придется обслуживать их троих, по-семейному сидящих за столиком, заставила сердце Мэл болезненно сжаться.

— В это время дня выбор блюд очень ограничен, — сказала она.

Клейт мотнул головой.

— Не страшно. Мы с Хейли удовольствуемся бутербродами, а Памела-Сью вообще клюет как птичка.

Он снова улыбнулся, сдвинул шляпу еще ниже на лоб и неторопливо вышел из кухни. Лоэтта подошла к Мэлоди, и они обе смотрели в приоткрытую дверь, как Клейт направляется к столику, где его ждали Хейли и Памела-Сью.

— Что бы ни говорил Клейт, — прошептала Лоэтта, — но женщина с такими формами вряд ли обходится птичьими порциями.

Мэлоди удивилась, услышав от Лоэтты подобные слова, и молча воззрилась на нее. Щеки Лоэтты немедленно порозовели. Она быстро повязала поверх твидовой юбки фартук и взяла карандаш и блокнот, в который Мэлоди записывала заказы.

— Я готова начать работать прямо сейчас.

Провожая взглядом Лоэтту, которая двинулась в зал церемонной походкой, Мэлоди с трудом верила своим глазам.

Внимание Мэлоди привлек заливистый смех Памелы-Сью. Не требовалось особенной проницательности, чтобы понять, что именно нашел Клейт в этой красотке. Впрочем, в ней не было ничего неприятного. Если не принимать во внимание факт, что Памела-Сью явно предпочитала одежду на два размера меньше требуемого, она была довольно симпатичной. Мэлоди тоже, когда хотела, могла быть такой. Но Памела-Сью обладала сногсшибательной фигурой, и тут Мэлоди, как ни хотела, не могла с ней соперничать. Если не надеяться на чудо, ситуация выглядела безнадежной…

В следующее воскресенье Мэлоди сидела в церкви на скамье, которую обычно занимали Мак-Калли. Здесь было самое подходящее место, чтобы молить о чуде. Просить для себя пышную грудь казалось Мэлоди неподобающим. Решив, что правильнее будет попросить стойкости и мудрости, она сложила ладони и целиком ушла в свою молитву. Она едва обращала внимание на других прихожан, рассаживавшихся по своим местам. И не заметила, как Клейт и Хейли опустились на скамью в ряду напротив, где Карсоны сидели с незапамятных времен. Закрыв глаза, Мэлоди молилась все усерднее…

По церкви пробежал легкий ропот, но, только произнеся последнее «аминь», Мэлоди поняла, чем он был вызван.

Рядом с Клейтом восседала маленькая принцесса, ранее известная как Хейли Карсон. О Господи, что они с ней сделали? Бедняжка была с головы до ног одета во все розовое. В волосах были ленты, на рукавах оборки, на носочках кружева. Хейли сидела низко опустив голову и, казалось, была готова провалиться сквозь землю. Она быстро взглянула на Мэл, и выражение ее глаз, обычно таких веселых и дерзких, заставило сердце Мэлоди сжаться.

Возвращаясь домой, Мэлоди продолжала размышлять о Хейли. Девочка нуждается в женщине, способной ее понять. А она, Мэлоди, жаждет любви отца этой девчушки. Но все пошло вкривь и вкось. И выхода Мэл для себя не видела.

Впереди ее ожидал унылый одинокий день…

Мэлоди расстегнула молнию на спине очередного нового платья и, войдя в спальню, бросила его на кровать. Скинула туфли. Поймав свое отражение в старинном зеркале, которое досталось ей от матери, Мэлоди остановилась. При росте пять футов три дюйма ее тело было гибким, стройным и, она надеялась, по-своему привлекательным. Конечно, свитер никогда не будет сидеть на ней так, как на Памеле-Сью, и с этим приходилось мириться. Впрочем, до последнего времени собственное тело Мэлоди вполне устраивало. Ей было с ним удобно. Не требовались лифчики с широкими бретельками. А надевая толстые рубашки, она вообще обходилась без лифчиков. Дотянувшись до застежки, Мэлоди расстегнула лифчик и отправила его вслед за платьем на кровать.

Десять лет назад она не могла состязаться с Викторией, с ее уверенностью в себе, с ее утонченной классической красотой. Теперь Мэл бессильна против певучего акцента и роскошной груди южанки…