Мария Соареш - Земля любви, земля надежды. Расставания и встречи

— Вышивать и ждать жениха! — отрезала Франсиска. — Я могла бы тебе предложить недурную партию, но знаю, что ты откажешься наотрез, и поэтому молчу. Раньше дети ничего не делали без позволения родителей. Вот меня мои родители выдали замуж за вашего отца, и мы счастливо прожили всю жизнь.

— Вам очень повезло, мамочка! А сколько мы знаем историй наших соседей, когда и у жены, и у мужа были романы, рождались внебрачные дети, сколько возникало с ними сложностей и неприятностей! — воскликнула Беатриса.

— Вот уж тема не для молоденькой девушки! — потемнев лицом и насупив брови, возмутилась Франсиска. — Откуда ты только взяла все это?

— Слухом земля полнится, — отвечала Беатриса. — И по моему мнению, девушка должна знать жизнь, чтобы выбрать себе в мужья надежного и хорошего человека, с которым не страшны никакие испытания. А ты какого мнения, братец?

— Согласен с тобой целиком и полностью, — отвечал Маурисиу. — И должен сказать, что девушки в Европе гораздо самостоятельнее. Многие из них зарабатывают себе на жизнь и сами решают свою судьбу.

— И удачно? — не без издевки поинтересовалась Франсиска. — Уверена, что большинство из них остается с ребенком на руках, не зная, куда подевался муж.

Маурисиу вынужден был признать, что он видел в Париже и такое.

— В общем, милые мои, бедняки всегда сами решали свою судьбу и всегда на свою голову! А люди побогаче должны всерьез подумать, прежде чем решиться на такой серьезный шаг, как брак, — назидательно проговорила Франсиска; — Прежде всего нужно думать о том, чтобы одинаковыми были состояния и положение в обществе.

Молодежь не была согласна с этим мнением, для нее главным казалось совсем другое. А Франсиска продолжала:

— Вот поэтому я до сих пор и не предложила тебе, моя дорогая, достойного жениха. Раньше фазендами владели люди порядочные, соседи роднились между собой, соединяли земли, увеличивали достояние детей и внуков. А теперь… Не станешь же родниться со всяким пришлым сбродом!

Франсиска оседлала любимого конька, а ее дети постарались пропустить эти речи мимо ушей: ссориться с матерью им не хотелось, а вот насчет того, чтобы породниться с соседями, пусть приехавшими из чужой и далекой страны?.. Нет, они не видели в этом ничего зазорного!

Что-то в этом роде Маурисиу очень осторожно и высказал, чем вызвал бурю возмущения у Франсиски.

— Даже слышать не хочу! Вы якшаетесь бог знает с кем! И вот результат! Скоро на нашей фазенде работать будет некому!

— Тогда мы с Маурисиу возьмемся за мотыги, — решительно заявила Беатриса.

Маурисиу энергично закивал в- ответ, поддерживая сестру.

— Надо было сказать об этом пораньше, — язвительно заявила Франсиска. — Мы бы с вашим отцом не тратили денег на ваше ученье!

С этими словами она выплыла из комнаты, не желая продолжать бессмысленный разговор.

Но разговор продолжили брат с сестрой. Они решили, что непременно откроют школу для взрослых. Маурисиу представил себе, как он учит Катэрину, и его желание учительствовать еще более окрепло. Каждый день во сне он видел красавицу итальянку, а теперь сможет видеть ее наяву.

Глава 10

Дженаро, проснувшись утром, узнал, что Мария осталась у них в доме, что она ночевала в комнате Тони, и побелел от гнева.

— Если ты оставишь ее у нас, — прошипел он, — я уйду из дома! Я не потерплю, чтобы дочь фашиста жила под моим кровом!

— Она мать твоего внука, — попыталась урезонить его Роза, — при чем тут фашисты?

— Какого еще внука, если у меня нет сына! — упорствовал Дженаро. — Я не желаю ее видеть, и этим все сказано!

Он уже кричал во весь голос, и Мария, слыша, что он говорит, залилась слезами. Она не могла понять жестокости, с какой эти взрослые, уважаемые всеми люди топтали живую жизнь… Почему они так ее ненавидят? За что? Мария никого не ограбила, не убила. Неужели ждать ребенка — это преступление?

Внизу хлопнула дверь, это Дженаро ушел из дома, потом она хлопнула еще раз, и Мария услышала голос своей бабушки. В этом мире у нее оставался единственный человек, который всегда был с ней рядом, любил ее и понимал. Мария бросилась к ней.

— Уйдем отсюда, — попросила она, целуя старушку, — сеньор Дженаро даже не смотрит в мою сторону. Он не хочет, чтобы я оставалась тут…

— Да, это так, — признала сеньора Роза.

Луиза испепелила несчастную Розу взглядом, больше всего она была похожа на разгневанную королеву.

— Пойдем, моя девочка, — с неподдельной нежностью обратилась она к внучке, — эти люди недостойны счастья, которое выпало им на долю. Скажите своему мужу, сеньора Роза, что, когда родится этот малыш, ни вы, ни ваш муж и близко к нему не подойдете! Только через мой труп! Повторяю, только через мой труп!

И взяв внучку под руку, она гордо переступила через порог, оставив Розу в слезах. Вечно Роза была между двух огней, вечно была виноватой. Но мучительнее всего была для нее даже не вина, а ужасная мысль, которая вдруг пришла ей В голову: Джулиано расправится с ее сыном, он достанет его из-под земли и убьет! Ради того, чтобы это не случилось, они должны были оставить у себя Марию. Но разве ее муж что-нибудь может понять?! Он только себя понимает! Роза горько заплакала.

Луиза сумела поговорить с Джулиано, и тот сменил гнев на милость. Он даже приобнял дочь, увидев ее.

— Ты мне не чужая, — сказал он, — живи лучше дома. Твоя бабушка сказала мне очень неприятные вещи. Я о многом подумал, больше не буду тебя гнать. Что тебе сказала Роза? Где ее поганец?

Мария оскорбилась за Тони. Как смеет отец так отзываться о нем? Но ответила кротко:

— Она ничего не знает. Они не получили ни одного письма.

— Ну и ладно, — махнул рукой Джулиано. — Рожай своего ребенка, моего внука. Я уже нанял людей, чтобы они искали мерзавца Тони, и когда они его найдут, он пожалеет, что родился на свет.

— Тони любит меня, — со всхлипом отозвалась Мария. — Если бы он знал, что тут со мной творится, он бы на крыльях прилетел!

Лицо у нее посветлело, Джулиано отвернулся. Ему было больно смотреть на глупенькую девочку, которая так по-дурацки сломала себе жизнь. Про себя он поклялся отомстить тому, кто ее поломал.

— Иди к себе, дочка, — отослал ее Джулиано, ему было больно смотреть на нее.

А Марии было больно из-за Тони. Как мучительна неизвестность!

— Мне так страшно, бабуля! — Мария прижалась к Луизе, и та обняла ее.

— Не бойся, Мария. Бог поможет твоему Тони!

— Я боюсь отца, бабуля, — призналась бедняжка.

— Я тоже, — вздохнула Луиза.

Теперь и Джулиано с нетерпением ждал вестей, и они не замедлили прийти. Нанятый им человек сообщил: