Линн Смитерс - Потери и обретения. Книга вторая

- А знаешь, дорогой, - круто сменив тему разговора, сказала она, растягивая слова, - в гневе ты на редкость привлекателен. - Вновь взяв себя в руки, она не торопилась, нарочито покачивая бедрами, приблизилась к нему грациозной, словно у кошки, походкой, которая когда-то казалась ему столь чувственной. Теперь мысль о том, что она откровенно пытается соблазнить его, наводила на него тоску.

- Зря стараешься.

Памела положила руку ему на грудь.

- Ты в этом уверен? - Она принялась расстегивать пуговицы его рубашки. - Неужели ты забыл, что последний раз мы занимались любовью очень давно?

- Занимались любовью? - Он отвел ее руку. - И это ты называешь любовью?

- Конечно. - Не допуская и мысли о своем поражении, она обвила его руками за шею. - Ред, ведь раньше нам было хорошо вместе. Помнишь?

Он не шелохнулся, и, воодушевленная этим, она прижалась к его напряженному телу.

- Помнишь тот восхитительный вечер в твоем лимузине, в Лондоне? Помнишь, как мы провели остаток ночи, погрязнув в грехе? - Ее голос больше напоминал сейчас вкрадчивое воркование. Она легонько куснула его за мочку уха. - Помнишь, ты сказал мне, что никогда не встречал такой женщины, как я? - Помедлив, она придала своему лицу трагическое выражение. - Когда же мы с тобой перестали понимать друг друга?

- Может быть, во время нашего медового месяца, когда ты украла серьги?

Она кокетливо вздохнула.

- Ты, наверное, до конца дней моих будешь попрекать меня этим, да? - В ее изумрудных глазах заблестели слезы. - Давай попробуем еще раз, может быть, все и образуется. Может быть, если я поверю в то, что ты в самом деле меня любишь, несмотря на все мои недостатки, Бог даст мне силы преодолеть эту слабость. - Словно по команде, слезы заструились по ее лицу.

Да, она великолепная актриса, отрешенно подумал Редклифф. Надо отдать ей должное. Если бы он не знал ее так хорошо, он бы, наверное, в самом деле поверил в ее искренние страдания из-за того, что в их отношениях возникла непреодолимая пропасть, глубокая и широкая, как Большой каньон.

Встав на цыпочки, она легонько поцеловала его в губы.

- Прошу тебя, Ред. Неужели мы не попытаемся еще раз все уладить? Может, после этого у нас с тобой начнется райская жизнь, словно на небесах.

Она явно настроилась соблазнить его. Пальцы ее ласкали его шею, нежное дыхание овевало его губы, она так и норовила прижаться к нему всем телом.

Но сегодня удача от нее отвернулась. Тело Редклиффа никак не реагировало на все ее ласки.

- Наверное, единственное, что от меня требуется для такой райской жизни, - это помочь тебе убедить Милдред оформить на тебя доверенность, а потом спровадить ее в какой-нибудь дом для выживших из ума старух.

- Но ты же не станешь отрицать, что она уже в преклонном возрасте, - ответила Памела. - И даже тебе придется признать: ее недавнее заявление о том, что эта сучка, которая строит из себя голливудскую модельершу, есть не кто иная, как ее ненаглядная Элисон, говорит о том, что она не в своем уме.

- Не смей так называть Джоанну Лейк! - Редклифф оттолкнул Памелу от себя с такой силой, что она едва устояла на высоких каблуках. - Она на редкость талантливая женщина, которой много пришлось пережить, но она выдержала все удары судьбы благодаря своей целеустремленности, упорству и незаурядному трудолюбию.

- Вот как. - Чарующая улыбка исчезла с лица Памелы, сменившись холодной решимостью. Теперь она выглядела так, как выглядела бы женщина ее возраста, то есть на десять лет старше, чем было указано в ее водительском удостоверении, выданном калифорнийскими властями. - Значит, я с самого начала была права.

- Не понимаю, что ты имеешь в виду. - Злясь на себя за то, что чуть было не попался на ее удочку, Редклифф отвернулся и, сунув руки в карманы, снова принялся смотреть на улицу из окна.

Она подумала о фотографиях, которые ей передал Стивен Делоун. Компрометирующие Редклиффа фотографии, на которых он на руках вносит Джоанну в ее дом. Фотографии, которые, судя по пылкому, встревоженному выражению лица ее мужа, запечатленному объективом фотоаппарата, наводят на мысль, что их отношения выходят далеко за рамки обычных деловых контактов.

Памела еще не заводила с мужем речь об этом. Пока еще рано. Хотя терпение не относилось к числу ее достоинств, при необходимости она могла выжидать. Но если эта хитрая стерва решила, что может отнять у нее мужа и наследство, она получит по заслугам.

- Интересно, почему ты все это время так снисходительно относился к заблуждению тетушки? - Четко, раздельно выговаривая каждое слово, она бросала их ему в лицо, словно камни. - Скажи, Ред, как она в постели, ничего?

- Понятия не имею.

Чуть разжав ярко накрашенные губы, Памела зашипела от негодования.

- Лжешь! - выпалила она. - Бьюсь об заклад, что эта потаскушка уже не первый месяц спит с тобой. Еще бы, иначе разве удастся ей провернуть свой план и наложить лапу на миллионы «Сэвидж»?

Он сжал кулаки.

- Предупреждаю тебя, Памела…

- Нет, дорогой, - перебила она его вкрадчивым тоном, в котором, однако, слышались угрожающие нотки, - это я тебя предупреждаю. Если ты еще хотя бы раз взглянешь на эту девицу, не говоря уже о том, чтобы трахнуть ее, я тут же продам свою долю акций «Сэвидж» Мартину Гроуву, так что у вас с тетушкой голова пойдет кругом.

- Мартину Гроуву?

- Разве я не говорила, что в прошлом месяце случайно встретила его в Монте-Карло? - Стараясь выдержать паузу как можно дольше, Памела принялась рассматривать свои отполированные ногти. - Он играл в баккара… и, кстати, то и дело выигрывал… а вот мне страшно не везло в рулетку.

Ее глаза загорелись холодным огнем, словно зеленые неоновые огни.

- Будучи щедрым мужчиной, он поделился со мной выигрышем, так что мне не пришлось брать в долг. - Она улыбнулась. - Мы замечательно провели время.

- Искренне рад за вас обоих, - сухо отозвался Редклифф. - Насколько я могу судить, вечером этого столь увлекательно проведенного дня он и предложил купить твои акции.

- Нет.

- Нет? - Да она просто издевается надо мной в свое удовольствие, мрачно подумал он. Его снедало желание свернуть ей шею за наглость, с какой она с ним разговаривала.

- По правде говоря, он заговорил о покупке акций наутро, после завтрака.

Огоньки, загоревшиеся у нее в глазах при воспоминании о той оргии, не произвели на него никакого впечатления. Она уже давно не вызывала в нем ревнивых чувств. Однако мысль о том, что какой-то пройдоха наложит свою грязную лапу на акции «Сэвидж», не на шутку встревожила его.

Он кое- что знал о Мартине Гроуве. Бывший шахтер, заработавший свои первые миллионы благодаря тому, что наткнулся на богатейшее месторождение алмазов, пригодных для огранки, на плато Кимберли в Австралии, Гроув принадлежал к тому типу безжалостных, не способных на снисхождение бизнесменов, которые считают законы и этические нормы не более чем мелкими неудобствами, не заслуживающими внимания.