Кэндис Адамс - Притяжение противоположностей

— Расскажи мне о себе.

— Я был восхитительным ребенком. У моей мамы хранятся тонны фотоальбомов, доказывающих это. В пять месяцев у меня вырос первый зуб, в восемь их было уже несколько. Дай подумать, что же еще я могу рассказать тебе… — Он задумчиво посмотрел в потолок.

— Расскажи мне о своей жизни в последнее время.

— В последнее время? Меньше чем час назад я целовал одну очень красивую и очень непредсказуемую леди. Я намереваюсь продолжить это позже, — добавил он со значением.

Она отвела взгляд и покачала головой.

— Нет. Эрик, это все неправильно.

— Тогда давай сделаем правильно, — он крепко сжал ее руку. — Скажи мне, чего ты хочешь?

Джасинда попыталась освободить руку, но Эрик еще сильнее сжал ее.

— Я… будет гораздо лучше, если мы с тобой не будем слишком увлекаться, — она глубоко вздохнула. — На самом деле, я думаю, что нам не следует больше встречаться после сегодняшнего вечера.

Он внимательно посмотрел на нее, затем откинулся в кресле.

— Это не подлежит обсуждению. Я должен видеть тебя снова и снова.

Джасинда опять попыталась высвободить руку.

— В Файэтвилле очень много приятных девушек, — решила она перевести разговор на менее щекотливую тему.

— Я должен видеть тебя, — настаивал Эрик.

Джасинда искоса взглянула на него. Ей это показалось, или его глаза действительно искрились смехом?

— Зачем все это? — спросила она.

Он показал на свой пиджак.

— Потому что я потратился на целый новый гардероб, который только ты по достоинству сможешь оценить.

Джасинда почувствовала, что больше не может оставаться равнодушной.

— О, ты это говоришь серьезно?

В интонации сказанного ею почувствовалось едва уловимое кокетство.

— Я — да. И я постараюсь привыкнуть к этому костюму, чего бы мне это ни стоило.

— Я уверена, что у тебя получится, — рассмеялась Джасинда.

Улыбка замерла в уголках его рта, и она почувствовала, что ее оборона трещит по швам.

— Ко всему прочему, я еще купил коричневый с ромбами свитер. Они сейчас в большой моде, — осведомленно проинформировал он Джасинду. — Такие свитера очень популярны на побережье в этом сезоне.

— Понятно.

Они оба одновременно рассмеялись.

— Ну, что ж, это совсем другое дело.

Ее решение вести себя как можно более сдержанно оставило ее. Все, о чем она могла сейчас думать, было только то, как ей приятно находиться рядом с ним. Она вдруг забыла о необходимости не встречаться с ним взглядом, и ее глаза теперь томно изучали этого соблазнительного мужчину. Джасинде нравилось все в нем. Его прическа разметалась небрежными прядями и ничем не напоминала ту, которую она увидела, когда открыла перед ним дверь своего дома. В таком виде Эрик нравился ей гораздо больше. Ей ужасно хотелось прикоснуться к нему.

— Я думаю, что надену свитер, когда мы пойдем в кино, — с некоторым лукавством продолжал он. — Я знаю, что ты умираешь от желания его увидеть.

Они все еще сидели, взявшись за руки, но Джасинда больше не делала попыток освободиться.

— Да.

Ее улыбка все больше смягчалась по мере того, как она продолжала смотреть на него.

— Хорошо, — Эрик повернулся к меню. — Так, что мы закажем? Ты уже решила, что будешь есть?

— Я хочу телятины.

Но ее мучил голод другого рода. Она вспоминала нежные поцелуи в своей квартире. Физически Эрик возбуждал так, как никогда ни один мужчина в ее прежней жизни, заключила Джасинда, поглаживая салфетку кончиками пальцев. Физически — да. Но в этом и заключалась проблема. Есть ли что-нибудь за пределами сладострастия, что могло бы объединить их? Что же в действительности представлял собой Эрик? Ее первое впечатление о нем заключалось в том, что он не особенно образован. Но их первые встречи в пух и прах развеяли это представление. Разве не так? Однако количество тем, которые они могли бы обсудить, вероятно, было ограничено. Бывал ли он в театре? Любил ли симфоническую музыку? Она сомневалась в этом.

— Ты что-то притихла, — сказал он.

Она слабо улыбнулась.

— Думаю.

— Займись этим в другое время. А сейчас лучше поговори со мной.

— У тебя есть какое-нибудь хобби?

Он пожал плечами.

— Я думаю, что ты смело можешь считать все мои эксперименты моим хобби. Я не увлекаюсь ни охотой, ни чем-то подобным, хотя люблю ходить иногда в лес, просто для того, чтобы побыть одному. Однако в последнее время у меня было мало свободного времени. Я много времени провожу в каменоломне.

Это еще раз доказывало, что они очень разные люди. Она не пошла бы одна в лес.

— А что книги? Ты много читаешь? — спросила Джасинда.

— Технические журналы, научную литературу и тому подобное. Иногда немного беллетристику.

— О? — она любила хорошие книги.

Он шутливо склонил голову.

— Почему вдруг такие вопросы? Это чем-то напоминает мне тестирование, как при приеме на работу.

Джасинда улыбнулась.

— Просто мне все любопытно.

Она обрадовалась, когда подошел официант и отвлек внимание Эрика. Он был прав; она не будет больше задавать вопросов. Сегодня она не собирается думать о том, какие они разные люди. Ей просто хочется развлечься.

После ухода официанта Эрик опять повернулся к ней.

— Давай поговорим о тебе. Это намного интереснее. У тебя есть братья и сестры?

— Сестра, которая живет в Джерси. В штате Нью-Джерси, — пояснила она. — Ее зовут Лиз. А мои родители живут в Нью-Йорке. Отец — биолог в клинике, а мама — библиотекарь.

— Интересно, — он отпил вина. — А в моей семье никто не смог закончить даже среднюю школу.

— О? — изумилась Джасинда.

И снова пропасть, возникшая между ними, подсознательно увеличилась, хотя Джасинда и не собиралась обращать на это особого внимания. Но в данном случае это было то, что она не могла игнорировать.

Спустя два часа Эрик доставил Джасинду к двери ее квартиры, и она настроилась избежать его объятий. Но, к ее удивлению, Эрик лишь целомудренно поцеловал ее и, попрощавшись, ушел. Она, вероятно, должна была быть рада такой развязке, но это было совсем не так.

5

В субботу Филип показывал ей университетский комплекс. После этого они вернулись в ее квартиру поиграть в шахматы. Сидя на полу напротив него, Джасинда изучала положение фигур на доске. Филип неплохой игрок в шахматы, решила она, но он играет как по учебнику, так что его ходы легко просчитать. Ее собственный стиль игры был не так предсказуем. Иногда она даже сама удивлялась себе. Но у нее было чутье к игре, и она выигрывала намного чаще, чем проигрывала.