Джудит Гулд - Грехи. Книга 1

– Хорошо, – кивнул Эдмонд, – отдохнем минут пять, и снова в путь.

– Слава Богу, – обрадовалась Катрин. – А то у меня уже ноги отваливаются.

Засунув руки в карманы пальто, Элен смотрела на бесконечные заснеженные поля и далекие деревни. Где-то впереди, у самого горизонта, виднелись два одинаковых шпиля.

– Эй… там что-то виднеется, – сказала она.

Эдмонд присмотрелся.

– Похоже на церковь или на что-то в этом роде, – хмыкнул он.

– Это, наверное, Шартр, – оживилась Катрин. – Мишель говорила, что из Абли виден собор, а мы только что миновали Абли.

Эдмонд задумчиво кивнул:

– Пожалуй что так. Насколько я знаю, здесь нет другого собора.

– Надеюсь, что до Сен-Назера не так далеко, как до Шартра, – буркнула Элен. – Я просто не выдержу.

Эдмонд слабо улыбнулся сестре. Внезапно ее осенило:

– А может, нам добраться туда поездом?

– Не получится. Нужен специальный пропуск и деньги на билет. Ни того ни другого у нас нет, я все отдал велотаксисту.

– А как же мамино кольцо? – вспомнила Элен. – Разве мы не можем расплатиться им?

– Мне бы не хотелось его трогать, – похлопал себя по карману Эдмонд. – Это единственная вещь, которая у нас осталась от мамы. Это как… фамильная реликвия.

– А ты не мог бы украсть еще денег? – простодушно спросила сестра.

– Запомни, Элен, – рассудительно произнес брат. – Воровство есть воровство, и не имеет значения, по какой причине ты это делаешь. Это плохо, и ничто не может оправдать твой поступок.

– Но если это плохо, то почему… – начала было Элен, схватив брата за руку.

Потому что у меня не было выбора, – ответил он. – Помнишь, мама сказала, что Господь простит нам все, что бы мы ни сделали. И все равно это не оправдывает меня. Что плохо, то плохо. А в общем, пять минут прошли! – хлопнул в ладони Эдмонд. – Пора двигаться дальше.

– Уже? – простонала Катрин.

– Уже! – твердо ответил Эдмонд. – Нам еще идти и идти.

Не прошли они и десяти метров, как Катрин пронзительно вскрикнула. Вздрогнув, Эдмонд и Элен резко обернулись. Сестра, скорчившись от боли, растирала левую лодыжку. Эдмонд передал Мари Элен и легонько похлопал Катрин по спине.

– В чем дело? – с тревогой спросил он.

– Моя нога, – простонала девушка. – Я подвернула ногу на этих колдобинах.

Эдмонд встал на колени и осторожно пощупал ее ногу, затем взял сестру под мышки и выпрямил ее.

– Как, идти сможешь? – спросил он.

Сделав несколько осторожных шажков, Катрин кивнула.

Эдмонд задумчиво оглядел поля, остановил свой взгляд на видневшейся вдали дороге.

– Нам надо выйти на дорогу, – сказал он наконец. – Тебе будет гораздо легче идти.

– На дорогу? – удивилась Катрин. – Но это же опасно!

– С твоим растяжением связок тебе не пройти по этим ухабам. И потом я сомневаюсь, что кто-нибудь нас здесь ищет. Не могут же боши из-за нас прочесать всю Францию. Не такие уж мы важные птицы.

Катрин согласно кивнула: пожалуй, в словах брата был здравый смысл.

Даже несмотря на то что сейчас под ногами у них был асфальт, двигались они еле-еле. Катрин заметно хромала; правда, она ни разу не попросила о передышке, и то хорошо. Ведь им пора подыскивать место для ночлега.

Спустя какое-то время вдали вдруг послышалось урчание мотора.

Элен вопросительно взглянула на Эдмонда и кивнула на придорожную канаву:

– Может, нам…

– Не стоит. Но на всякий случай ваши имена – Сара и Дени, а мое – Жак. Мы живем в Абли и идем в Шартр навещать заболевшую бабушку. Поняли?

Сестры дружно кивнули.

Меньше чем через минуту со стороны Абли к ним приблизилась большая черная машина. Пухлый розовощекий бош в полевой форме, опустив боковое стекло, поманил их пальцем.

Элен вопросительно посмотрела на Эдмонда. Он кивнул, и они все направились к машине.

– Куда путь держите? – поинтересовался шофер на весьма приличном французском.

– Наша бабушка заболела, – печально склонила голову Катрин. – Вот идем ее навещать.

Рот шофера растянулся в улыбке, когда он задержал свой взгляд на девушке.

– Где она живет? – спросил он.

– В Шартре, – махнула рукой в сторону видневшихся вдали шпилей Катрин.

– С такой вывихнутой ногой, – он лукаво подмигнул, – вам придется долго добираться до Шартра. – Внезапно его улыбка стала шире. – Знаете что? Я вас туда подвезу. – Бош наклонился к противоположной дверце и распахнул ее. – Залезай, – сказал он.

Это был скорее приказ, чем приглашение. Катрин не сдвинулась с места.

– А как же мой брат и сестры? – спросила она.

– Пусть сядут сзади.

Элен снова вопросительно посмотрела на Эдмонда. Он задумчиво кивнул и взялся за ручку задней дверцы.

Элен с интересом рассматривала салон. Для нее все было внове: никогда раньше она не ездила в машине. От мягких и упругих сидений приятно пахло кожей, блестел щиток полированного дерева…

Немец плавно тронул машину и вновь с интересом взглянул на Катрин. Та не скрывала своего отвращения к бошу: уперевшись лбом в стекло, она смотрела на проплывавший за окном безжизненный пейзаж.

– Как тебя зовут? – наконец нарушил он тишину.

– Сара, – тихо ответила Катрин, даже не взглянув на него.

– А меня Курт, – сказал он. – Я родом из Рейнланда. Там есть такой город – Коблец. А ты где живешь?

– В Абли.

Терзаемая любопытством, Элен тем. временем потрогала лежавший рядом сверток: бумага зашуршала.

– Что здесь? – громко спросила она.

Шофер посмотрел на Элен через зеркало заднего вида.

– Газеты. Я каждый день езжу в Париж и забираю газеты для генштаба в Шартре.

Элен быстро отдернула руку, словно в газетах притаилась змея. Это движение не осталось незамеченным.

– Можете посмотреть, – предложил бош. – Времени полно – до Шартра больше двадцати километров.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Элен.

Немец сделал вид, что не слышит, и, пошарив рядом с собой на сиденье и взяв сложенную газету, через плечо протянул ее девочке.

– Возьми, у меня есть свой экземпляр.

Элен ничего не оставалось делать, как, буркнув себе под нос «спасибо», взять протянутую газету. Она тут же передала ее Эдмонду. Брат нехотя развернул и вдруг, резко положив ее на колени, озабоченно уставился в окно.

Пораженная его реакцией, Элен решила выяснить, что его так смутило. В глаза ей бросился заголовок: «Горе матери». Далее мелким шрифтом было напечатано: «По всей стране объявлен розыск похищенных детей. Награда составляет миллион франков». Ниже, под расплывшимся фото толстой женщины, которую Элен никогда в своей жизни не видела, были помещены три карандашных рисунка.

Сердце оборвалось. Это были рисунки Жизель: она их сразу узнала. Девушка на одном из них была вылитая Катрин.