Сьюзен Джонсон - Ночные забавы

Пока Билли доставал из холодильника бутылки, Лили сообразила, что испытывает и другую настоятельную потребность в сексе. Ни слова ни говоря, она вышла из кухни и направилась в спальню, где сняла халат и голой легла на кровать, приняв соблазнительную позу, а именно: раздвинув ноги и закинув за голову руки.

Билли, вошедший в комнату с двумя бутылочками кока-колы в руках, молча поставил их на столик и стал раздеваться, являя жадному взору Лили свое мускулистое загорелое тело. Когда она увидела, как великолепно его мужское достоинство, она утратила самоконтроль и, согнув в коленях ноги, стала торопить Билли, шепча:

— Пожалуйста, возьми меня скорее!

Он извлек из кармана пакетик, достал из него презерватив и, надев его, ловко устроился поудобнее в исходной позиции у нее между ног.

— Умоляю, не медли! — воскликнула она, протягивая к нему руки. — Войди в меня скорее.

— Сейчас, дорогая! — осевшим от страсти голосом ответил Билли и с наслаждением вошел в ее волшебную расселину блаженства.

Издав легкий стон, Лили обняла его за плечи и закрыла глаза, почувствовав, что она куда-то улетает. Сегодня Билли был нетерпелив и даже груб в своих сладострастных порывах, но это ей даже нравилось. Пронзительно повизгивая, Лили целиком отдалась процессу и стала вторить его ритмичным телодвижениям, закинув ему на спину ноги и прижавшись к нему всем своим податливым телом. В самый неподходящий момент зазвонил телефон… Но это не обескуражило распалившихся любовников. Словно бы в полусне Лили слышала, как из автоответчика доносится голос Серены, однако даже не попыталась разобрать произносимые ею слова. В голове у нее все давно уже вертелось, тело ездило по матрацу туда-сюда, в ушах что-то звенело. Их сплавившиеся тела уносились куда-то, подхваченные волной горячего экстаза, и бормотание автоответчика казалось им естественным звуковым фоном, напоминающим шум прибоя. Вот Лили заскулила, словно щенок, громко охнула — и оглушительный долгий и пронзительный вой сотряс стены и окна спальни. Будь ее соседка в этот миг дома, она бы непременно обратила на этот странный звук внимание. Билли замер, напрягшись, и с диким рыком задергался в пароксизме первого за это утро сладостного облегчения.

Когда стихли отголоски их восторженных выкриков, в комнате отчетливо прозвучало окончание монолога Серены:

— Итак, жду тебя сегодня в три часа дня у себя на чай! Мама будет тебе очень рада! Пока!

— Однако твоя подруга — прекрасный оратор, — рассмеявшись, сказал Билли.

Лили похлопала ресницами и заметила:

— Тебя, однако, ее пространная речь совершенно не смутила, милый. Впрочем, как и меня. Я так долго ждала этого чудесного мига!

— Да, уже почти сутки. Как же ты вытерпела столь длительное воздержание, бедняжка? — Билли наклонился и поцеловал ее за ухом. — Ничего, день только начинается, ты еще наверстаешь упущенное.

— Какой ты славный, Билли! — Лили вытянула губы и чмокнула его в кончик носа.

— И ты тоже сегодня была необычайно мила, — промолвил он и, встав с кровати, спросил: — У тебя найдутся чистые полотенца? Я хочу принять душ.

— Ты найдешь все необходимое в ванной, — ответила Лили, продолжая лежать, хотя и ей не помешало бы освежиться после столь бурного старта их любовного марафона. Но ее вдруг приковала к матрацу истома, и вставать ей расхотелось.

— Но здесь только одно крохотное полотенце на полке! А где же все остальные? — выглянув из ванной, спросил Билли, уже мокрый после душа,

— В кладовой в коридоре, — ответила Лили. — Во всяком случае, вчера я видела там целую стопку. Впрочем, мне вполне могло это и померещиться, ведь я постоянно слегка пьяна.

— Если тебе не хватает времени на уборку, я могу прислать сюда уборщицу, — сказал Билли. — Твое жилище не мешало бы привести в божеский вид, а вещи, накопившиеся в баке, постирать.

— Спасибо, я подумаю над этим, — уклончиво ответила Лили, совершенно не уверенная, что завтра он сможет вспомнить, как ее зовут.

Билли кое-как обтерся полотенцем, которое держал в руке, и приблизился к Лили, красивый, как греческий бог, и готовый к продолжению сексуального турнира. Взглянув на его огромное боевое копье, она оцепенела и, судорожно вздохнув, пролепетала:

— Знаешь, мне совершенно расхотелось спать.

Густой румянец на ее щеках подсказал ему, какие желания ее обуревают, он улыбнулся и, присев на кровать, взял со столика бутылку с кока-колой.

— Выпей, это освежит! — сказал он и поднес бутылку к ее губам, пересохшим от вожделения.

Она сделала пару глотков и откинулась на подушки, закрыв глаза. Билли тоже отхлебнул из бутылки и огорченно заметил:

— Ну вот! Уже совсем теплая. Схожу-ка я на кухню за льдом.

Лили не почувствовала никакого подвоха в тоне, которым это было сказано, и продолжала спокойно лежать, закрыв глаза. Разыгравшееся воображение рисовало ей сцены их новой любовной игры, когда нечто скользкое, мокрое и холодное внезапно проникло в ее заветное углубление и приятно остудило ее внутренний жар. Лили охнула и раздвинула ноги. В следующий миг Билли преподнес ей новый сюрприз: он наклонился и стал облизывать низ ее живота, как облизывает кошка своего котенка: осторожно и любовно. Лили издала тихий стон и затрепетала, млея от прикосновений его языка к ее самым чувствительным местам и своего нарастающего желания. Где-то в глубине ее женского естества назревал настоящий пожар страстей, который уже не смог бы затушить даже лед.

Впрочем, он уже успел растаять и растечься, смешавшись с ее нектаром, по низу живота и бедрам. Билли уловил дивный аромат этого восхитительного коктейля и, припав к чудесному источнику наслаждения ртом, стал с жадностью его поглощать, приводя Лили своим почавкиванием в неописуемый восторг. Она застонала и повела бедрами, изнемогая от желания почувствовать в себе нечто более солидное, чем язык.

Однако Билли не торопился пустить в ход свое основное орудие, он раздвинул пальцами нежные лепестки ее благоухающей розы и начал сосать трепетный пестик. Вскоре в нем возникла пульсация. Лили бросило в жар, она напряглась от охватившей ее промежность легкой боли и зажмурилась. Билли свернул язык в трубочку и просунул его в ее росистую расселину. Дыхание Лили стало шумным и отрывистым, она начала повизгивать от нетерпения. Билли легонько прикусил ее дрожащий бутончик удовольствия. И дикий визг, вырвавшийся изо рта Лили, возвестил наступление бурного экстаза. Извиваясь и рыдая от счастья, она забилась в исступленном оргазме.

Потом она застыла и умолкла, чувствуя лишь биение своего сердца и неописуемое блаженство.

Когда же она наконец нашла в себе силы, чтобы пошевелиться и открыть глаза, то увидела улыбающуюся физиономию Билли, сидящего на корточках на кровати. Он погладил ладонью ее взмокшую пушистую киску и произнес: