Кэрол Мортимер - Когда растает снег

Элли улыбнулась, хотя Патрик вряд ли мог заметить ее улыбку: в машине царил полумрак.

— Маленький фамильный недостаток, да? — с легкой иронией спросила она.

— Что-то вроде этого.

Элли уже и сама поняла: у них хорошая семья, но упрямство, похоже, передавалось по наследству.

— А Гарет вцепился в наживку изо всех сил, мрачно заметила она.

Губы Патрика сжались.

— Это правда. Он настоящий мерзавец.

Как же тяжело ей говорить о Гарете, постоянно сознавая, что она сама совсем недавно была его жертвой! Лучше совсем не говорить о нем.

— Что будем делать дальше? — тяжело вздохнув, спросила она.

— Ну, наверное, поужинаем вместе во вторник, — небрежно ответил Патрик.

Элли нахмурилась:

— А что будет во вторник?

Патрик бросил на нее быстрый взгляд искоса и пояснил:

— Я приглашаю тебя поужинать вместе, Элли.

— Но…

— Элли, ты поужинаешь со мной во вторник вечером или нет?

— Ну… я же сказала, что сделаю все, чтобы…

— Я говорю об ужине только со мной. — Он остановил машину и повернулся к ней. — Ты и я, больше никого. Теперь я понятно выразился?

Если Элли все правильно поняла, Патрик только что пригласил ее на свидание! Он улыбнулся, заметив на ее лице совершенно озадаченное выражение.

— Я всегда считал, что после совместно проведенного вечера принято приглашать кавалера на чашку кофе.

Элли все еще не могла прийти в себя, потрясенная предложением Патрика. Она безропотно вышла из машины и отправилась отпирать входную дверь. Потом сразу же устремилась на кухню, но Патрик остановил ее и медленно развернул лицом к себе.

— Покажи-ка мне свои синяки на руке, Элли, сказал он мрачно, снимая с ее плеч накидку.

Патрик осторожно приподнял рукав платья, и Элли почувствовала, что медленно краснеет. На руках красовались отчетливые следы пальцев Гарета — старые были желтоватыми, сегодняшние — совсем синими.

— Надо было все-таки врезать ему как следует, — сердито выпалил Патрик. — Черт! Я, пожалуй, вернусь назад и еще раз с ним потолкую!

— Не нужно, — покачала головой Элли, опуская рукава. — Поверь мне, это не имеет значения.

— Нет, имеет! Ты думаешь, я должен спокойно наблюдать, как он обижает тебя?

— Ну, ты уже немного опоздал.

— Ты так сильно любила его? — после некоторого молчания спросил Патрик, следуя за Элли на кухню.

— Да нет, — совершенно искренне ответила Элли. — Мне, наверное, просто польстило его внимание. Можешь не верить, но он умеет быть очень обаятельным, когда хочет очаровать кого-нибудь.

— Не сомневаюсь.

Сейчас Элли начала понимать, что никогда Гарет не заставлял ее чувствовать то, что она ощущала, находясь рядом с Патриком. На кухне воцарилась удивительно уютная атмосфера мягкий, рассеянный свет, тихое бормотание кофейника… В полумраке глаза Патрика казались почти черными, его взгляд манил и притягивал…

— Так мы ужинаем во вторник? — вдруг спросил он.

— Да, — наконец согласилась Элли, так и не сумев найти причин, по которым ее приглашали. Хотя…

— Достаточно просто сказать мне «да», — насмешливо сказал Патрик. — Я хочу, чтобы ты расслабилась и немного развлеклась для разнообразия.

Он ошибался, если полагал, что Элли сможет расслабиться в его компании. Хотя она, безусловно, получит большое удовольствие, проведя с ним вечер.

Патрик стоял так близко, что Элли не могла сохранять спокойствие и поддерживать связный ход мыслей. Ее сердце судорожно колотилось, дыхания не хватало…

— Ты такая красивая сегодня, Элли, — вдруг произнес он чуть слышно.

— Ты уже говорил это, — тихо отозвалась она.

Патрик улыбнулся, его взгляд потеплел.

— Есть вещи, которые стоит говорить почаще. Он обнял Элли, притянул ее ближе, а потом наклонил голову и прильнул к ее губам.

Время, казалось, остановилось. Элли чувствовала, что вот-вот упадет, но руки Патрика плотно обвивали ее талию.

— С тобой так приятно целоваться, Элли Фэрфакс, — пробормотал он, на миг отрываясь от ее губ. — И такая чувственная шея, — продолжил Патрик, покрывая поцелуями нежную кожу. — И такая восхитительная грудь…

— Наверное, тебе следует на этом остановиться. — Элли неловко задергалась в его объятиях, пытаясь высвободиться.

Он выпрямился и покачал головой, пристально глядя прямо ей в глаза.

— Почему у меня такое странное ощущение, что я имею дело с совершенно невинной девушкой?

— Наверное, потому, что я такая и есть. — Элли наконец выскользнула из его объятий и сердито посмотрела на него. — И что в этом такого?

Улыбка Патрика стала шире.

— Я, честное слово, не считаю, что в этом есть что-то плохое.

Что ж, может, действительно не считает, но он, безусловно, никак не ожидал познакомиться с двадцатисемилетней девственницей!

Однако сама Элли никогда не комплексовала по данному поводу и ни разу не обсуждала этот вопрос с другими женщинами. До девятнадцати лет она встречалась с несколькими молодыми людьми, но после смерти родителей у нее оставалось слишком мало времени, чтобы задуматься о серьезных отношениях с мужчинами. Наверное, именно поэтому Элли и стала такой легкой добычей для Гарета полгода тому назад.

Встреча с Патриком, который казался таким непростым, таким умудренным жизнью человеком, заставила ее почувствовать себя особенно наивной. Ну и пусть! Элли вовсе не собиралась изображать из себя опытную обольстительницу, каковой она никогда и не была!

— Мы собирались пить кофе, — напомнил Патрик.

— Да, конечно.

Элли тут же засуетилась и принялась накрывать на стол. Она доставала чашки, сахарницу и сливки, тщательно стараясь не встретиться взглядом с Патриком, но чувствовала, что он не сводит с нее глаз.

— А что же Дэвис… Эй, осторожнее! — воскликнул он, когда ложка выпала из рук Элли и зазвенела на плитках пола.

Элли наклонилась, чтобы поднять ложку, надеясь спрятать краску, проступившую на щеках.

— Элли?

Патрик хотел, чтобы Элли посмотрела ему прямо в глаза. Что ж, она подняла голову. Взгляд Патрика был именно таким, как она и думала, властным и непреклонным.

— Что тебя интересует, Патрик? — нетерпеливо фыркнула Элли и с грохотом швырнула поднос с посудой на кухонный стол. — Были ли мы с Гаретом любовниками? Если и так, тебе какое дело? — Ее голубые глаза воинственно засверкали.

— Черный, без сахара, пожалуйста, — спокойно сказал он. Потом, видя, что Элли стоит в полной растерянности, пояснил:

— Я имею в виду, что пью черный кофе без сахара.

— А, прекрасно, — пробормотала она, стараясь сосредоточиться на словах Патрика.

— Ты совершенно права, Элли, — мягко проговорил он. — Это не мое дело, насколько далеко зашли ваши отношения с Дэвисом. Если только…