Рэдклифф - Невинные Сердца

– Думаю, бренди в самый раз, – ответила Джесси, выуживая монету из джинсовых штанов.

Взяв стакан в руку, Джесси повернулась спиной к стойке и начала осматриваться по сторонам, время от времени приподнимая выпивку в знак приветствия, когда кто-то окликал ее. Те ковбои, кто не был знаком с ней лично, знали о Джесси Форбс от других. Джесси не чувствовала себя белой вороной среди этих мужчин, потому что во многих смыслах она была такой же, как они. Она жила и трудилась на той же самой земле, что и они, так же потела до седьмого пота, проводя по целому дню в седле, и кровь у нее текла точно так же, когда в нее попадал камень из-под копыта лошади или дернувшаяся в руке веревка оставляла рану на ладони. Но она не придавала этому значения, равно как и не слишком много задумывалась о том, что принесет следующий день. У нее было свое ранчо, и в нем была вся ее жизнь.

Чем позднее становилось, тем больше росла толпа у бара. К Джесси подошел мужчина. – Перекинемся в картишки, Джесс?

– Хэнк Трилби, – с радостью приветствовала его Джесси. – Как поживаешь? И как идут дела на твоем ранчо?

– Сегодня я привел своих первых лошадей, и они хороши, – с гордостью усмехнулся высокий темноволосый ковбой. – Надеюсь, ты взглянешь на них завтра.

Хэнк работал с отцом Джесси и оставался на ранчо Форбсов еще пару лет после его гибели, помогая ей с делами. Когда у него появился шанс купить землю поблизости, Джесси охотно поддержала его. И она не ошиблась. Хэнк стал владельцем собственного ранчо.

– Обязательно, Хэнк. Я как раз ищу себе новых кобыл. Джесси показала бармену, чтобы он налил ей еще виски, – кажется, ты что-то сказал про карты?

Хэнк расхохотался и махнул рукой в сторону стола, за которым уже сидело четверо мужчин, и раздавались карты. – Мы ждали какого-нибудь простачка, – поддразнил ее Хэнк. – Да их здесь полно, ты что, не видишь? – рассмеялась Джесси.

Далеко за полночь Джесси отодвинулась и бросила карты на стол.

– Все, парни, хватит. Еще чуть-чуть – и я начну продавать лошадей следующего года.

Ее соседи по карточному столу засмеялись, зная, на самом деле она даже немного выиграла. Джесси встала из-за стола и услышала рядом нежный шепот: "Привет, Монтана".

Взгляд Джесси упал на женщину, ростом почти с нее и не много постарше. В отличие от худой Джесс эта женщина обладала пышными формами, ее длинные светлые волосы роскошной копной рассыпались по голым молочно-белым плечам. Ее изумрудно-зеленое платье с низким вырезом плотно облегало тело, а благодаря корсажу ее груди вздымались до неприличия высоко. По ее орехового цвета глазам было видно, что она устала. – Какие люди, привет, Мэй! – с теплотой в голосе сказала Джесси. – Я уже собиралась пойти на боковую, но буду очень рада, если ты сначала выпьешь со мной бренди и расскажешь новости.

Мэй издала горловой смешок и положила холеную ладонь на крепкое плечо Джесси.

– Это ты будешь бренди, Монтана, а я предпочту виски, спасибо.

Джесси улыбнулась и стала прокладывать для них дорогу к бару. Поставив перед Мэй стакан с виски, Джесс вспомнила, как они познакомились. Должно быть, она приехала на первую после смерти отца лошадиную ярмарку. Ей только исполнилось восемнадцать, и однажды ночью она пришла в салун в поисках Джеда. Он был срочно ей нужен, потому что их лучшая племенная кобыла свалилась с коликами на скотном дворе.

Мужчин в тот вечер набилось в салун больше обычного. Пока Джесси искала Джеда, какой-то дюжий техасец, явно не из местных, грубо схватил ее сзади.

– Посмотрите-ка сюда, ребята. Кто к нам зашел. Какая прекрасная малышка, да еще и с оружием! – он рассмеялся пьяным смехом и стащил с нее шляпу. Одной рукой детина приподнял ее подбородок, а другой продолжал крепко держать у локтя.

Краем глаза Джесси заметила, как Джед и еще несколько ковбоев спешат к ним с налившимися кровью глазами. Вот-вот должна была начаться потасовка. Джесси замерла на месте. Она лишь слегка подняла руку, подав знак своим людям. Джед, напряженный до предела, остановился и просто просигналил другим, чтобы они тоже пока не дергались, но не спускал глаз с лица Джесс.

Вырвав свою шляпу из руки техасца, Джесси отступила назад и освободилась от его хватки. Нарочито неторопливо она надела шляпу и посмотрела на ухмыляющеюся ковбоя.

– Меня зовут Джесси Форбс. Должно быть, вы здесь новичок, иначе уже знали бы мое имя. Не думаю, что знаю вас. Я ищу здесь своих людей и буду благодарна, если вы дадите мне пройти. – Джесси говорила тихо, но ее услышали стоявшие рядом мужчины. Кое-кто из них обратил пристальный взгляд на пришлого ковбоя. В воздухе запахло жареным.

Так ты хочешь пройти мимо? – заржал он и, слегка покачиваясь, снова попытался схватить Джесс за руку. – А может лучше поднимешься со мной наверх, и мы развлечемся, как следует? Джесси быстро уклонилась, но продолжала смотреть ему в глаза.

– Мистер, мне не доставит ни малейшего удовольствия убить вас, но вы сами виноваты, что моему терпению приходит конец. Все эти парни хотят получить удовольствие от ярмарки, и я тоже. Никому не нужны проблемы. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы мои люди разнесли здесь все пока будут вправлять вам мозги, так что если вы не уберетесь с моей дороги, мне придется пристрелить вас собственными руками. – Джесси даже еще не взялась за револьвер, несколько ковбоев, стоявших поблизости, отошли от греха подальше.

Незнакомец хрипло рассмеялся, скользнув взглядом по лицам окружавших его людей. Поддержки он не дождался.

– Думаешь, можешь выстрелить в меня? – с издевкой спросил он, облизывая внезапно ставшие сухими губы.

– Могу, но не хочу, – тихо произнесла Джесси, но ее услышали все, кто был в салуне.

Увидев смертельное спокойствие в глазах девушки, техасец опустил взгляд.

– Я ни разу в жизни не стрелял в женщину и не собираюсь начинать с тебя, – пробормотал он и медленно отошел в сторону.

Как быстро инцидент начался, так он и рассосался. Но этот эпизод помог Джесси убедить всех присутствующих мужчин в том, что она по праву занимает место среди них. Когда она стала пробираться сквозь толпу ковбоев к Джеду, к ней подошла молодая женщина и остановила за руку. У нее были зеленые, как трава по весне, глаза, бездонные и теплые.

– Спасибо за то, что не дали этим проклятым идиотам все здесь разгромить. Боюсь, кто-нибудь из моих девочек мог пострадать. Впрочем, извините, но мне кажется, это было безрассудно.

С тех пор прошло шесть ярмарок. За эти годы Джесси и Мэй сдружились. Каждый раз приезжая в город, Джесси обязательно заходила в салун, чтобы поздороваться с Мэй, или угостить ее выпивкой после того, как последние ковбои шатающейся походкой покидали салун под утро. Обе женщины, которых окружающие часто не понимали, того не сознавая, очень ценили эту дружбу, и со временем Джесси стала по-настоящему дорожить их встречами. С Мэй она могла поговорить так, как ни с кем другим, даже с Джедом.