Пенни Винченци - Злые игры. Книга 3

Чтобы немного отвлечься от грустных мыслей, она позвонила Томми. Судя по голосу, он был обрадован ее звонком.

— Дорогая, как я рад вас слышать! Я тут совсем один. Макс весь день самолично наблюдал за ходом Большого бума, а теперь делится своими впечатлениями с Джеммой. А как вы? Вы бы не хотели поужинать вместе, а?

— У меня все в порядке, — ответила Энджи, решительно подавляя в себе холодок, который всегда возникал у нее при упоминании вместе Макса и Джеммы, — и я бы очень хотела с вами поужинать, Томми. Но не могу.

Она вздохнула и поерзала в кресле, стараясь не обращать внимания на постоянно грызущее ее чувство неудовлетворенности; Энджи нисколько не сомневалась, что, будь Малыш в добром здравии, она бы не колеблясь пустилась в веселое, захватывающее дух приключение с Томми.

— Ну что ж. Я не очень и надеялся. Как Малыш?

— Вы же знаете… Чертовски плохо, хуже некуда. Томми, мне нужна ваша помощь. Вы еще поддерживаете контакты с вашей подругой Сэмми?

— Да, дорогая моя, время от времени. А что?

— Мне нужна кое-какая информация, вот что.

— Энджи! Вы же не хотите сделать из меня шпиона?

— Я хочу сделать из вас именно шпиона.

— Ну а что я получу от вас за эту… информацию?

— Томми, вы от меня и так уже очень многое имеете. Не жадничайте.

— Да, но, дорогая, я уже начинаю уставать от жизни в крошечном коттедже, в самом шумном месте этой лондонской клетки.

— Это гораздо лучше, нежели угол в Вегасе.

— Да, я знаю, и я благодарен за это. Но мы из этого уже немножко выросли.

— Томми, мне грустно это слышать, — отрезала Энджи. — В таком случае придется вам немного ужаться. По крайней мере, до тех пор, пока вы не выплатите долги. Главным образом мне.

— Ну что ж. — Томми театрально вздохнул. — А могу я записать эту информацию, которая вам так нужна, в счет выплаты части моего долга? Как бы вы отнеслись к такой идее?

— Думаю, это возможно.

— Так что именно вы бы хотели узнать, дорогая?

— Я хочу знать, с чего она взяла, что Чак Дрю переезжает в Лондон. Когда он должен переехать. Кто в «Прэгерсе» в курсе этого дела. И тому подобное. Если она действительно лучшая подруга Жанетты Дрю, она должна все это знать. Женщины всегда делятся со своими лучшими подругами всеми новостями, и особенно тем, о чем мужья просили их никому не говорить.

— Хорошо, дорогая. Вы уверены, что не хотите поужинать?

— Совершенно уверена. Но за приглашение спасибо.

Прошла неделя, прежде чем Томми снова вышел на нее. Сэмми оказалась в высшей степени разговорчивой, после того как Томми пообещал ей дозу самого лучшего кокаина, который он держал для особых случаев.

— Но это очень дорогое удовольствие, милочка. Мне придется выставить вам счет.

— Разумеется. Давайте, Томми, не тяните, переходите к делу.

— Похоже, идея о переводе Чака в Лондон принадлежит Фредди. И пользуется поддержкой большинства старших партнеров.

— А Фред Третий об этом знает?

— По всей видимости, нет.

— Чак ненавидит Малыша, — медленно проговорила Энджи. — И Фреда Третьего тоже ненавидит. С тех самых пор, как… в общем, очень давно. Но Фредди должен был бы об этом знать. Немного любопытно все это, вам не кажется?

— Мне кажется. Но есть и еще кое-что.

— Что именно?

— Некто Крис Хилл — существует такой человек?

— Да. Это главный маклер. В Нью-Йорке.

— Так вот, судя по всему, он ведет переговоры о переходе в «Грессе».

— В «Грессе»! Не верю! Крис Хилл живет и дышит «Прэгерсом». Он провел в банке всю свою жизнь. Он там старший партнер. К чему бы ему переходить в банк вдвое более крупный, в котором он не будет ни для кого ничего собой представлять?

— Не знаю, — ответил Томми. — Вы просили меня узнать, что смогу. Я это сделал. Как вы теперь намерены меня отблагодарить?

— А как бы вы хотели? Но вариант с покупкой Букингемского дворца отпадает заранее.

— Ничего, Хартест сгодится. Нет, пригласите меня на обед в какой-нибудь шикарный ресторан. Мне захотелось попижонить.

— О'кей. Считайте, что уже пригласила. А как продвигается автобиография?

— Потрясающе. Я уже дошел до середины первой главы.

— Боже, какие успехи!

Обедать они отправились в «Риц». Когда Энджи пришла, Томми, как и всегда, уже поджидал ее за столиком: он не раз говорил, что его воспитали как джентльмена и он не привык заставлять женщин ждать. Энджи посмотрела на него и вздохнула. Внешне он оставался весьма привлекательным мужчиной. Сейчас, когда он немного сбросил вес и вел более здоровый образ жизни, выглядел он просто великолепно. Он был высок, почти такого же роста, как Малыш, с очень-очень темными голубыми глазами и очень длинными, почти девичьими, слегка загибающимися кверху ресницами. Эти ресницы он передал по наследству Максу. Лицо у него было более узкое, сухощавое, с орлиным носом, тонкими, четко очерченными скулами и чувственно изгибающимся ртом. Это был Макс — возмужавший, повзрослевший, но не постаревший; Макс, набравшийся уже немалого жизненного опыта, Макс, обретший немного мудрости и чуточку здравого смысла.

Томми улыбнулся ей, поцеловал в щеку:

— А чем вызваны вздохи?

— Так… ничем.

Взгляд Томми одобрительно скользнул по ней, задержавшись на губах.

— Вы хорошо выглядите, дорогая. Очень хорошо. Должен признаться, я с большим трудом себя сдерживаю.

Энджи улыбнулась, подумав про себя, что смысл последней фразы был ей гораздо более приятен, нежели информация о том, что она выглядит усталой, похудевшей — или даже превосходно.

— Давайте-ка закажем шампанского, — предложила она, — вы уже подняли мне настроение.

Но на середине обеда она отвлеклась и ушла в себя — ее по-прежнему занимала загадка Чака Дрю и Криса Хилла.

— Вы меня не слушаете, — обиженно произнес Томми. — Я вам рассказываю о своей молодости, о том, как проводил время с представительницами вымирающих династий Палм-Бич, а вы…

— Вымирающих династий?! Томми, честное слово, ну что за глупости вы… — Тут она вдруг схватила его за руку и сильно побледнела. — Вот именно! Томми, это именно то самое!

— Простите?

— То самое. Разумеется! Прэгеры! Они же вымирающая династия. Разве не так? Фреду Третьему в этом году будет восемьдесят три. Малышу… ну, Малыш умирает. Фредди всего лишь… сколько?., двадцать пять или около того. У Шарлотты и того меньше опыта. Все это очень, очень хрупко, неустойчиво. Мне кажется, партнеры там что-то замышляют. Думают, что они смогут загрести все себе.

— Но, дорогая, я считал, что «Прэгерс» принадлежит только семье.