Арина Холина - Магия на каждый день

Ознакомительный фрагмент

— Что это такое? — Саша бросила жадный взгляд на визитку.

Вместо ответа Настя достала мобильный, набрала номер, подождала немного, кусая губы, после чего сжала руку в кулак, подняла его вверх, а потом резко опустила — типичный американский жест для выражения радости от победы. И одновременно заговорила в трубку:

— Вика, извини, это Анастасия Лемм. Не разбудила? Нет? Отлично! Слушай, как дела? Ага… Ага! Ага… Вот это да! Все? Круто!..

Приблизительно таким образом она общалась с собеседницей чуть ли не полчаса. Во всяком случае, Саша успела доехать до Пушкинской и припарковать машину. Наконец Настя перешла в своем разговоре к сути:

— Слушай, у нас тут кое-какие проблемы… Ну, семейные… В общем, нам с сестрой надо где-то пожить. И у нас для тебя подарок. Да. Где? Когда? Супер. Все, до встречи.

Она повернулась к Саше, которая умирала от нетерпения.

— Вика прижала-таки своего Евгения Дмитриевича — он оставил ей две квартиры, три машины и супермаркет. Так что она теперь богатая одинокая женщина и готова сдать нам за символическую плату шикарную квартиру на Тверской!

— Офигеть! — восхитилась Саша. — Ты молодец!

Через полчала подъехала Вика. Она отвела девушек в восьмиэтажный старый дом напротив Центрального телеграфа и показала красивые апартаменты. В квартире были гостиная, спальня и еще одна комната с большой кроватью, гардеробом и письменным столом.

— В ванной теплый пол, на кухне тоже, консьерж никого не пускает без звонка. Обычно я сдаю ее за две с половиной, но для вас — тысяча, — тараторила Вика.

— Это тебе, — как-то странно глядя на Вику, сказала Настя, протягивая ей флакон, похожий на бутылку от рижского бальзама. — Три порции по крышечке в любой напиток — и мужчина твой с потрохами, пока ты не скажешь: «Ты мне больше не нужен».

— Что, правда? — У Вики загорелись глаза.

— Правда. Только в водку и в воду лучше не добавляй — у прозрачных напитков появляется ржавый оттенок. И еще: не спеши посылать мужика подальше — следи за речью.

— Слушайте, девочки, — засуетилась Вика, — первый месяц бесплатно…

— Слушай, за тысячу мы и так будем жить почти бесплатно, — отказалась Настя. — Это подарок. Будь счастлива.

Бормоча благодарности, Вика поспешно убежала.

— Откуда у тебя снадобье? — не без зависти поинтересовалась Саша.

— Мама всучила. Но дело не в этом. — Она внимательно посмотрела на сестру.

— А в чем? — растерялась Саша.

— Неужели тебе никто не говорил, что от ведьмы нельзя принимать подарки? — усмехнулась Настя. — Иначе ты никогда не можешь сделать ничего, что могло бы ей навредить.

— Да ну?! — восхитилась Саша. — Кстати, не думала, что ты будешь использовать свои возможности в жизни. Ты же хотела от всего отказаться.

— Но ты ведь передумала насчет черного цвета, — заявила Настя. — У меня тоже есть свои слабости. К тому же это ты хочешь найти единственного, а я всего лишь собираюсь стать настоящей актрисой, а не ведьмой, которой приспичило заполучить славу.

— Ну-ну… — буркнула Саша.

— Отметим? — спросила Настя.

— Давай! — обрадовалась Саша.

Порылись в куче тряпья, выудили туфельки от Кристиана Лабутена и с тоской уставились на высоченную шпильку.

— Завтра же куплю кроссовки и туфли без каблука! — пообещала Саша.

— Кстати, а у нас есть деньги? — обеспокоилась Настя.

— Ну, мой папаша завещал единственной дочери, то есть мне, кучу денег, — успокоила ее Саша. — Они только мои — наша семейка не имеет к ним никакого отношения.

— Гениально! — одобрила Настя. — Хорошо, что твой папа был известный художник.

— Иначе бы Глаша с ним не общалась! — расхохоталась Саша.

Спустя пятнадцать минут они сидели в мексиканском ресторане и пили текилу.

— Я вообще считаю, что все это семейное проклятие — чушь! — немного заплетающимся языком продолжала разговор на «больную» тему Саша. — Известно ведь: проклятие имеет силу, когда в него веришь. А если я не верю, то оно и не сработает!

— А почему это ты не веришь? — Настя слегка окосела от четвертой порции текилы, но держалась бодро.

— Ну, понимаешь, все наши родственницы боялись любви. А у страха глаза ве-ли-ки! Чего боятся люди, у которых авиафобия? В большей степени они боятся страха, от которого могут упасть в обморок, а не, собственно, катастрофы, которая может произойти, а может и не произойти. Но они не летают на самолетах, поэтому и не узнают — случится с ними что-то или нет. Так и наша бабка, которая замужем за автомехаником, — она просто поверила, что у нее теперь нет силы, и даже не пытается ее использовать!

— В общих чертах я твою мысль уловила, — кивнула Настя. — То есть ты думаешь, что ты вот такая крутая, разрушишь семейное проклятие и будешь счастливой ведьмой с мужем и детьми?

— Да!

— По-моему, это бред!

— А быть заурядной актрисой, выйти замуж за бизнесмена и сниматься в дурацких сериалах — не бред?

— Откуда ты знаешь, заурядная я актриса или нет? — обиделась Настя.

— Без нашего Дара мы все заурядные! — выдала Саша. — Амалия права! Разница в том, что я готова стать заурядной, а ты — нет.

— Только что ты собиралась перевернуть весь уклад нашей семьи! — поддела ее Настя.

— Я и правда не верю в проклятия — это раз, а во-вторых, я готова проиграть. Главное, найти богатого мужа, который подарит мне сказочную жизнь. Вот и вся магия.

— Как Евгений Дмитриевич? — усмехнулась Настя.

— Как Павел Буре! — хихикнула Саша. — Молодой человек! Еще текилы!

— А, по-моему, ты все-таки боишься потерять силу, — заявила Настя. — А значит, веришь в проклятие. Так что, дорогая, когда я буду играть Морковку или Снегурочку, приходи посмотреть вместе с мужем… если, конечно, сумеешь оттащить его от гаража.

Амалия немного пришла в себя — только ногти до сих пор были острыми и длинными, а глаза — желтыми, а не карими.

— Паршивки… — бормотала она.

— Мама, успокойся, — говорила Глаша, подсовывая Амалии напиток на основе валерьянки.

— Убери эту мерзость! — вознегодовала Амалия. — Аня, принеси бренди! И три бокала!

Анна пулей сгоняла за вишневым бренди, разлила его по стаканам с толстым днищем и раздала родственницам.

— Какие глупые девки! — возмущалась Амалия, прихлебывая напиток. — Это надо же!

— Ну, может, все еще образуется… — попыталась утешить ее Анна.

— Конечно! Все должно — просто обязательно! — образоваться. Ты разве не понимаешь, что мы можем лишиться последних представительниц из рода Лемм? Ведь, если они лет через десять приползут к нам зализывать нанесенные жизнью раны, они к тому времени потеряют веру в себя. А без веры какое колдовство — все коту под хвост! Лучшее, на что они смогут рассчитывать, — снимать сглаз и возвращать неверных мужей. О-о-о! Все насмарку! Я знала, знала, что скоро проклятие обернется против нас… И вот, полюбуйтесь!