Анжела Марко - Счастье Мануэлы

Приглашенные как-то незаметно собрались около Терезы, словно новости от Салиноса волновали каждого из них лично.

— Что там за шум? — поинтересовался Фернандо.

— У нас гости, — смущенно ответила сестра.

— По какому поводу?

— Ну, это была идея Бернарды, — замялась Тереза. — Понимаешь, Арт восстановил портрет Исабель, вот она и решила устроить праздник.

— Но мне кажется, что это сомнительный повод.

— Фернандо, но ты же ее знаешь, — нимало не смущаясь присутствия домоправительницы, затараторила Тереза. — Скажи лучше, что ты в Сан-Карлосе делаешь?

— Антонио, случайно, не здесь? — резко поменял тему брат.

Сестра оглянулась и отыскала глазами друга Фернандо.

— Позвать его? — предложила Тереза и, получив утвердительный ответ, на всякий случай попрощалась: — Целую тебя, братик.

Женщина повернулась к Антонио и жестом подозвала его к аппарату.

Пока друг Фернандо разговаривал по телефону, Терезу окружили остальные гости и наперебой начали задавать вопросы.

— Что он сказал? — шутливо наступая, полюбопытствовал Леопольдо.

— Ничего, — отмахнулась жена. — Он собирался что-то сказать, но потом передумал и позвал Антонио.

Неожиданно друг Фернандо громко воскликнул:

— Великолепно!

Тереза резко повернулась и округлила глаза.

Внимательно выслушав Салиноса, Антонио улыбнулся.

— Ну, разумеется, я никому ничего не скажу. Не беспокойся, ни слова…

Нажав на рычаг, молодой человек отошел в сторону как ни в чем не бывало.

Тереза, сделав знак остальным, подбежала к нему и, взяв под руку, спросила:

— Что тебе сказал братец?

— Это секрет.

— Ну, Антонио, — заканючила сестра Фернандо. — Не будь таким…

— Я обещал, что ничего не скажу, я и не скажу, даже на плахе.

На помощь поспешил Леопольдо. Он дружески похлопал Антонио по плечу и, как бы между прочим, заметил:

— В конце концов, мы же члены одной семьи.

Однако друг Салиноса никак не среагировал на такой довод.

— Ничего, вам придется немного потерпеть. Фернандо скоро приедет сам.

— И когда же? — заинтересованно спросила Сильвина.

— Через пару дней, — ответил Антонио и предположил: — Может, он еще перезвонит.

Тереза, знавшая друга брата с детства, обреченно махнула рукой. Оставив расспросы, женщина отошла в сторону и вздохнула.

— Тайны, тайны… — пробормотала она и обиженно добавила: — Но почему он мне ничего не сказал?..

Антонио бросил выразительный взгляд на Бернарду и довольно громко заявил:

— Мне кажется, что Фернандо немного расстроен из-за нашего вечера. Вся эта история с портретом Исабель…

Тереза удивленно вздернула брови.

— Но почему он расстроен из-за этого? Антонио смутился и замолчал. Поколебавшись несколько секунд, он наконец ответил:

— Исабель была его женой, а он полюбил другую…

10

Аделаида, давняя подруга Мерседес, приехала в деревню на свадьбу Руди и Мануэлы. Венчание не состоялось, однако Аделаида осталась в доме Вереццо на неопределенное время.

Видя подавленное состояние хозяйки, подруга старалась расшевелить ее, каждый день придумывая все новые и новые развлечения: то Аделаида желала погулять на свежем воздухе, то посмотреть конюшни или, на худой конец, познакомиться с местными жителями. Однако Мерседес всем увеселениям предпочитала страдания в своей спальне.

Вот и в этот день, когда подруга зашла к хозяйке, та лежала на кровати и молча смотрела в потолок.

Заметив Аделаиду, Мерседес медленно приподнялась и горько вздохнула. Вошедшая укоризненно погрозила пальцем и, отдернув плотные портьеры, впустила в комнату солнечный свет. Мерседес сощурилась и первой нарушила молчание:

— Иногда я думаю, что это был дурной сон. Мне все время кажется, что я сейчас проснусь.

Подруга непонимающе пожала плечами.

— В конце концов, ведь никто не умер, — немного насмешливо заметила она.

— Конечно, — согласилась Мерседес и через мгновение вновь застонала: — Бедный Коррадо… Он бы не вынес всего этого… Он бы что-нибудь сделал.

Аделаида, уже успевшая привыкнуть к подобным заявлениям, раздраженно кашлянула.

— А я думаю, он бы просто рассмеялся, — иронично протянула она и добавила: — У него было прирожденное чувство юмора.

В глазах Мерседес появились искорки гнева.

— Он никогда не стал бы смеяться, видя, как рушится его семья! — запротестовала она и хотела еще что-то добавить, но Аделаида остановила ее резким жестом.

— Но ведь Мануэла счастлива с Фернандо, Марианна с Густаво, а Руди еще сможет устроить свою жизнь. Он ведь так молод.

Мерседес была вынуждена молча согласиться с аргументами подруги.

— Бедный Руди… — это все, что она могла сказать.

— Ну, перестань, Мерседес, — Аделаида принялась задумчиво перебирать платья хозяйки, время от времени бросая на нее оценивающие взгляды. — С ними все хорошо… Ты должна понять.

— Что ты делаешь? — удивленно воскликнула Мерседес, лишь сейчас заметив манипуляции подруги.

— Ты должна одеть это платье, выбрать туфли и пойти прогуляться. — Аделаида бросила на кровать яркое сафари. — Сегодня дивная погода, и твой поклонник ждет, когда ты наконец выйдешь.

Равнодушно посмотрев на платье, Мерседес машинально переспросила:

— Какой поклонник?

Подруга лукаво улыбнулась и подошла к зеркалу.

— Ты хочешь сказать, что у тебя их много? — негромко хохотнула она.

Щеки Мерседес залил румянец.

«Неужели все в доме уже догадались, кто влюблен в меня?»

Чтобы скрыть неловкость, хозяйка произнесла:

— Рафаэль… Бедняга Рафаэль…

Аделаида кокетливо поправила локон на виске и молча одернула кофточку.

— Ему было больно все это видеть, — после непродолжительной паузы продолжила Мерседес, так и не сдвинувшись с места.

Однако Аделаида не пожелала возвратиться к этой теме.

— Ну, ладно, хватит болтать. Давай одеваться, — с деланной суровостью проворчала она.

Мерседес медленно поднялась и начала снимать халат. Аделаида вновь повернулась к зеркалу и негромко заметила:

— Знаешь, я бы не отказалась иметь жениха. Если тебе он не нужен, то я пущу в ход все свое очарование и отобью его у тебя.

Не поверив своим ушам, Мерседес попыталась заглянуть в лицо Аделаиды.

— Ты кого хочешь рассмешить? — наконец с облегчением вздохнула она, уловив в глазах подруги веселых задорных чертиков.

Одев платье, мать Мануэлы медленно вышла во двор, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Все вокруг напоминало ей о дочери.