Руководство по соблазнению - Ви Киланд

понежиться в горячей ванне с бокалом вина.

Я ухмыльнулся.

– Если нужно, чтобы кто-нибудь потер тебе спинку…

Она игриво хлопнула меня по животу.

– Спокойной ночи, Колби. Спасибо, что заглянул меня проведать.

– В любое время, милая. – Я уже собирался уходить, но обернулся. – Чуть не забыл. Сейлор просит меня пригласить тебя на ее день рождения в субботу.

– Неужели?

Я кивнул.

– Тебе не обязательно приходить, но не хочу, чтобы она узнала, что я не передал приглашение. Как сказал Дик, иногда больше всего мы боимся малышей. Просто так получилось, что мой босс меньше метра ростом.

Билли улыбнулась.

– Во сколько вечеринка и где?

– В три. Ее день рождения только в понедельник, но ко мне придут несколько моих друзей, девочка, с которой Сейлор любит играть в детском саду, и мои родители. Это просто небольшой домашний праздник, ничего особенного.

– Я постараюсь заехать. Утром мне позвонят из компании по установке сигнализации, так что не уверена, что у меня получится, но я постараюсь.

Я потер подбородок.

– Значит, когда тебя приглашает моя дочь, ты соглашаешься. А когда я зову тебя куда-нибудь, то отказываешься?

– Не обижайся, папуля. У Сейлор нет такой штуки, на которую у меня аллергия, как я недавно выяснила.

Я встряхнул головой.

– Какой такой штуки?

– Пениса. – Она подмигнула. – Спокойной ночи, Колби.

* * *

В субботу днем я подпрыгивал на месте каждый раз, когда кто-то стучал в дверь. Но к половине восьмого стало очевидно, что Билли не придет. Большинство гостей, которые пришли отпраздновать с Сейлор ее четвертый день рождения, уже удалились, и только Оуэн, Холден и я продолжали сидеть и пить пиво, когда в дверь постучали. Я не сказал ребятам, что пригласил Билли, потому что, узнав, что мне нравится какая-то женщина, они неизменно подвергают меня экзекуции.

Я изобразил удивление, когда распахнул дверь и увидел Билли. В руках она держала несколько свертков.

– Привет. Рад тебя видеть, – сказал я.

Она оглядела меня и заглянула в квартиру.

– Я не опоздала? Рабочим потребовалось несколько часов, чтобы установить систему. Они уехали, я заперла салон и поспешила сюда.

Из-за моей спины выскочила Сейлор.

– Билли! Ты пришла!

Девушка наклонилась, и моя дочь обвила ручками ее шею.

– Прости, что опоздала. Я приехала, как только смогла.

– Все в порядке. Ты пришла как раз вовремя. Дядя Холден споет мне особенную песню. Он сочинил ее специально для моего дня рождения.

– Неужели? Вау, а для меня никто никогда не сочинял песен. – Билли постучала указательным пальцем по носику Сейлор. – Ты, должно быть, особенная девочка.

Мы по-прежнему стояли в дверях, и я кивнул в сторону квартиры.

– Заходи. У меня осталась тонна еды, а еще есть торт.

Парни поздоровались, бросив на меня вопросительные взгляды. Я их проигнорировал.

– Есть хочешь? – спросил я у Билли. – Я разогрею все за две секунды. У нас тут любимые блюда Сейлор: макаронная запеканка, куриные наггетсы и бутерброды с арахисовым маслом и бананом.

– Ооо… бутерброды с арахисовой пастой и бананом звучат восхитительно. Но я недавно поела в салоне. Я заказала себе еду, пока они работали. Поняла, что иначе умру с голоду.

– Тогда как насчет торта?

– Папа сам приготовил! – возбужденно подпрыгнула Сейлор.

Билли вскинула брови.

– Ты испек торт?

– Не радуйся раньше времени. Он из коробки, кривобокий, и я слишком рано покрыл его глазурью, так что получилось что-то вроде глазури, смешанной с кусочками торта. Но если закроешь глаза, то поймешь: он чертовски вкусный.

Билли улыбнулась.

– Разве что маленький кусочек.

– Отлично.

Пока я отрезал кусок торта, Билли вручила Сейлор подарочные свертки.

– Папочка, можно я их открою,пожа-алуйста-а. – Она произнесла это так, будто я был физически способен отказать ей хоть в чем-нибудь.

– Конечно, милая. Давай, открывай.

В первом свертке, который она развернула, оказался набор для рисования. Он выглядел довольно симпатично – не типичный детский набор. Билли указала на него.

– Это первый набор фломастеров, который у меня когда-либо был. Когда они у меня появились, мне было примерно столько же лет, сколько и тебе. Я начала ими рисовать, и уже никто не мог меня остановить. Я влюбилась в искусство.

Сейлор прижала их к груди.

– Скорее бы ими порисовать!

Билли протянула ей второй подарок.

– А это я приготовила специально для тебя. – Она посмотрела на Холдена. – Я не умею петь, как твой дядя Холден, но надеюсь, тебе понравится мой рисунок.

Сейлор разорвала оберточную бумагу. Внутри оказался рисунок феи в рамке. Когда я присмотрелся внимательнее, то понял, что лицо феи – это лицо Сейлор.

– Вот это да! Ты нарисовала по памяти?

Билли кивнула.

– Это было нетрудно. У этой девчушки лицо, которое не так просто забыть.

– Папочка! Я фея! Фея!

– Да, вижу. Какие у тебя удивительные подарки, Сейлор. Что скажешь?

Сейлор обняла Билли за талию.

– Спасибо тебе, Билли. Я нарисую тебе картинку своими новыми фломастерами!

– Всегда пожалуйста. Не могу дождаться, когда увижу, что ты изобразишь.

Сейлор подбежала к Холдену и Оуэну, чтобы показать им свою фею.

– Не нужно было так напрягаться, – прошептал я Билли.

– Мне хотелось. К тому же реакция этого ребенка только что сделала мой день – нет, всю мою неделю! Я готова регулярно рисовать для нее что-нибудь, просто чтобы хоть кто-то так на меня смотрел.

Я улыбнулся.

– Кому ты это рассказываешь? Как думаешь, почему у нее четыреста плюшевых игрушек-слонов? Она их обожает, и я уже подсел на то, как загораются ее глаза, когда я приношу домой очередное животное.

Оуэн вскоре ушел. Холден сказал, что ему тоже пора, и предложил имениннице присесть, чтобы он исполнил для нее серенаду. Женщины не могли устоять, когда Холден пел, и неважно, сколько им было лет – четыре годика или тридцать. Он написал милую колыбельную, и все время, пока он пел, на лице моей дочери сияла улыбка от уха до уха. Мне нравилась песня, пока я не оглянулся и не увидел, как Билли смотрит на нашего мистера Суперзвезду.

Черт. Многим женщинам нравился Холден и его неряшливый вид «мне-на-все-насрать». Но они все хотели наброситься на него, как только он доставал инструмент или начинал петь. Я не понимал, почему он был барабанщиком в своей группе.