Всегда моя - Лора Павлов

официант бросила на меня сочувствующий взгляд.

Ладно, он хороший парень, просто страдает. Жаль только, что я надела это чертово боди, а хайлайтер в декольте отвлекал меня каждый раз, когда я опускала взгляд на тарелку.

Черт бы побрал Дилан.

— Мне очень жаль. Если захочешь поговорить, я всегда рядом, — сказала я и положила в рот кусочек фрикадельки.

— Мы занимались сексом два-три раза в день. Так почему она мне изменила?

Я не знала ответа. Но знала, что главный вопрос — почему, черт возьми, весь мир живет насыщенной сексуальной жизнью, кроме меня?

Не знаю. Но я точно поняла, что пора это менять.

8

Нико

Вивиан перестала слать мне свои игривые сообщения о том, что бы она хотела, чтобы я с ней сделал, с тех пор как мы вчера вечером катались на каноэ. И мне это чертовски не нравилось. Потому что она была на свидании с Хантером, мать его, Холлом. Я играл с этим типом в футбол, и он был тем, кто мухлевал, когда нам надо было пробежать три километра. Он потом хвастался, что соврал тренеру и срезал круг, и после этого я ему никогда не доверял. Мне не нравилась мысль о том, что она с ним, и уж тем более я не хотел, чтобы он лапал ее своими грязными руками.

Я: Привет. Как свидание?

Черт. Надо оставить ее в покое. С какого хрена я вообще так переживаю?

Пчелка: Ну, я только что выслушала два часа историй о том, как он со своей невестой занимались потрясающим сексом, пока он не застал ее, трахающейся с лучшим другом. И я не шучу. Я просто ушла. Иду домой. Определенно не тот парень. Похоже, на этот раз ты был прав. Видимо, я умру старой девой и единственным человеком на планете, которому так и не достанется хороший секс. Разве что ты захочешь вернуться к моему предложению?

Я расхохотался, и меня накрыла волна облегчения. Я не хотел, чтобы она путалась с какими-то левыми мужиками — и отрицать, что могу отказать Вивиан Томас, не мог. Она была единственной, ради кого я пошел бы в огонь. Единственной, ради кого переступил бы через любые границы. Но надо было сразу дать понять — это будет разок и все. Без секса. Этого я допустить не мог. Но заставить ее почувствовать себя желанной — мог. Я ей этим был обязан. Так ведь?

И, черт побери, я только об этом и думал всю последнюю неделю. Она знала, что я не люблю, когда она идет одна, и я не стал отвечать — просто сел в пикап и поехал к ней. Даже не дал себе времени подумать, что я творю.

Я постучал в дверь, зная, что она удивится, ведь я не сказал, что собираюсь прийти. Знал и то, что она вернется быстрее меня: от ресторана до дома ей всего квартал.

Она открыла. Светло-каштановые волны спадали на плечо и ниже груди. Медово-карие глаза встретились с моими. Макияжа на ней было больше, чем обычно, и выглядела она чертовски сексуально. Золотистые и янтарные блики делали ее взгляд еще теплее.

Дом.

На ней был белый халат, который чуть расходился на груди, и мне стоило огромных усилий не сорвать его с нее прямо там.

— Привет. Ты мне не ответил. Я как раз собиралась в ванну.

В голове тут же всплыли образы голой Вивиан.

— Я получил твое сообщение, Пчелка. Думал, ты перестала мне писать непристойности?

Она порозовела и пожала плечами:

— Ну, попробовать-то можно, верно? Но ничего страшного. Завтра Дилан зарегистрирует меня на сайте знакомств.

— Нет, — рыкнул я. — Какой-то урод не будет тебя лапать.

Она уперла руки в бока и вскинула подбородок:

— Ах вот как?

— Именно. — Я наклонился, зажав ее подбородок между большим и указательным пальцем, заставив смотреть на меня. — Я не собираюсь спать с тобой, Вивиан, потому что для нас с тобой секс — это разное.

— И в чем разница?

— Я трахаюсь. Ты занимаешься любовью. И ты этого достойна. Но это не про меня. Зато я чертовски хорошо смогу свести тебя с ума, не засовывая в тебя свой член. И я хочу быть первым, кто попробует тебя на вкус.

Ее глаза расширились вдвое, она несколько раз моргнула, но ничего не сказала.

Я сделал шаг вперед, заполняя собой все пространство:

— Ты уверена, что этого хочешь?

— Абсолютно, — прошептала она.

Этого было достаточно.

Я резко подхватил ее на руки и понес через комнату. Опустил на диван, на часть с шезлонгом, осторожно, словно она была фарфоровой. Потому что для меня Вивиан Томас и была самой красивой и хрупкой женщиной, которую я знал.

Я навис над ней, пальцы скользнули по ключице.

— Один раз, Пчелка. Потом все как раньше, — сказал я ей на ухо, не удержавшись и прикусив мочку. Лаванда и мед ударили в нос.

Она кивнула, и из ее уст сорвалось тихое:

— Хорошо.

Мои пальцы скользнули по ее нежной коже. Мы были такими разными. Мои руки, обветренные от тушения пожаров и работы в части, и она — мягкая вся. Ее кожа. Ее волосы. Ее сердце.

Грудь вздымалась и опадала, хотя я к ней еще даже не прикоснулся. Член рвался из-под молнии — я никогда не был так возбужден. Я раздвинул халат и залюбовался ее идеальной грудью. Всегда восхищался ее фигурой, но вживую она была божественна. Провел большими пальцами по упругим соскам, пока ее дыхание сбивалось. Потянул за пояс, и халат полностью раскрылся. Под ним — только белые кружевные трусики.

Я опустился на колени, прижался губами к ее губам, продолжая теребить соски. Она приоткрыла рот, впуская мой язык. Мы целовались так, будто от этого зависела жизнь. Это не входило в план. Я просто хотел подарить ей удовольствие. Надо было держать себя в руках.

Рука скользнула вниз по ее плоскому животу, нащупывая край трусиков. Я поднял взгляд на ее глаза, горящие желанием.

— Можно я прикоснусь к тебе? — спросил я, потому что мне нужно было быть уверенным.

— Да, — хрипло ответила она, вплетая пальцы в мои волосы и притягивая к себе.

Я скользнул рукой под кружево и провел по самому чувствительному месту.

— Боже, ты насквозь мокрая.

Ее бедра дернулись, я начал водить пальцами по ее клитору. Целовал ее сильнее, пока она терлась о мою руку все быстрее.

Громче.

Жаднее.

Она стонала и всхлипывала, пока, наконец, не вскрикнула мое