Бывший муж. Босс. Миллиардер - Эмилия Марр

не ёкает, не сжимается. Я спокойна. Даже удивительно спокойна. Никакого холода внутри. Ни бешеного стука сердца, ни укола в животе. Только удивление. И равнодушие. И мне это нравится.

А позади неё, в машине, сидит девушка. Белокурая, с большими очками в глянцевой оправе и пухлыми губами. Та самая. Я узнаю её мгновенно. Адриана. Он тогда назвал её этим именем. В тот вечер, когда мы впервые столкнулись.

— Что-то случилось? — спрашиваю, не меняясь в лице. — Или вы просто решили прокатиться мимо, вспомнив старые времена?

— Агата, — говорит она, поджимая губы. Голос режет по нервам, как ледяной ветер по коже. — Я не собираюсь с тобой играть в остроумие, — резко отвечает она. — Скажи мне прямо: зачем ты вернулась?

Я смотрю на неё и чувствую только пустоту. И это ощущение… приятно.

Демонстративно прищуриваюсь.

— Домой. Вернулась домой. Это противозаконно?

— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом, — её голос поднимается. — Что ты опять вьёшься рядом с Эриком? Ты устроилась к нему на работу. Говоришь с ним о прошлом. Что, опять хочешь вцепиться в него когтями?

— Устроилась, потому что имею право работать, — я не отступаю. — А когтей у меня, к сожалению, нет. В отличие от некоторых.

Её глаза вспыхивают.

— Я знала, что ты наглая, но не думала, что настолько! После всего, что ты натворила, ты смеешь появляться здесь?

— После всего, что ВЫ натворили, вы ещё имеете наглость стоять у моего дома?

Она делает шаг ближе, и вдруг её губы искривляются в ехидной усмешке.

— Забыла, как я тебя тогда ударила? — шипит она. — В Тюмени. Ты оказалась в больнице. И всё равно не поняла, что от меня надо держаться подальше! Что со мной лучше не связываться, что все равно проиграешь!

Я замираю. На миг. Да, заныло внутри. Но только на миг.

— Я очень хорошо поняла другое, — говорю спокойно. — И я не боюсь вас.

— Не боишься? — она смеётся. — Смешная. Посмотри на себя. Одна. Без мужа. Ничего не добилась. А мой сын поднялся, у него всё отлично. У него есть невеста, настоящая девушка. Красивая, умная, молодая.

— Как приятно, что вы её так рекламируете. Времена изменились, раз вы отзываетесь хоть о ком-то в хорошем тоне.

— Не умничай! — рвётся из неё. — Он женится на ней! И она ждёт ребёнка! Ты слышишь, она беременна! Так что не лезь в его жизнь! Уезжай обратно в свою дыру и не порть ему будущее.

Беременна.

Это слово будто лопается у меня в груди.

— И? Я тут при чем? — выходит более эмоционально, чем мне бы хотелось.

— При том! — её губы вновь искривляются. — Ты. Ты снова тут. Влезла в жизнь моего сына. На фабрике теперь крутишься, как будто тебя кто-то звал. Что, снова решила паутинку плести? Думаешь, снова влюбится, снова приведёт домой?

— Я просто устроилась на работу.

— Просто⁈ — её голос срывается.

Она делает еще один шаг вперёд. В машине за её спиной медленно опускает окно, и я чувствую на себе взгляд той девицы. Интересный спектакль, видимо.

— Не начинай, Агата. Я приехала не за тем, чтобы перекинуться просто словами. Я хочу, чтобы ты поняла: ты и Эрик — это в прошлом. Он теперь живёт другой жизнью. С другими людьми. Ты сама это видишь. Не стоит вмешиваться.

Я прищуриваюсь.

— А я вмешиваюсь? По-моему, я просто иду на работу. И никому на шею не вешаюсь.

Она смотрит на меня чуть свысока.

— Ты не подходишь ему, Агата. Не подходила тогда, не подходишь и сейчас. Ты — тень из прошлого, и Эрик это понимает.

— Может, вы скажете это ему? Потому что он, кажется, немного путается. И вновь хочет будущего со мной.

Она впервые сбивается. Делает шаг назад, будто не ожидала. Я смотрю ей прямо в глаза. Спокойно. Уверенно. И это приятно. Чёрт, как приятно не бояться её.

— Я всё сказала, — выдавливает она. — Просто не мешай ему. Он на правильном пути.

— Не волнуйтесь, — я чуть наклоняю голову. — Я вообще никому не мешаю.

— Агата, — говорит она и оглядывает меня с ног до головы, — ты, вижу, изменилась.

— А вы — всё такая же наблюдательная, — отвечаю спокойно.

Она поджимает губы, не привыкшая к подобному тону.

— Изменилась, но дурой осталась. И мой урок не усвоила. Знай, я не жалею, что отправила тебя тогда в больницу и уехала, бросив тебя там без денег и жилья, чтобы ты застряла там надолго. И я сделаю все сейчас, лишь бы ты исчезла из жизни моего сына, как и десять лет назад.

Я дышу медленно. Стараюсь не дрогнуть.

— Вы ударили меня тогда, и я действительно попала в больницу по вашей вине, — говорю тихо. — Потому что я впервые посмела вам возразить, сказать что-то в свою защиту. А вы не поверили. Сказали, что я наглая, лживая обманщица…

— Потому что так и было! — кричит она. — Ты разрушила жизнь моему сыну! А теперь что? Вернулась? Думаешь, всё забылось? Он уже не твой, девочка. У него всё хорошо! Девушка у него чудесная, из нормальной семьи. И знаешь что? — она вновь делает шаг ближе. — Он собирается на ней жениться. Так что можешь собирать свои вещички и ехать туда, откуда пришла. Здесь без тебя было прекрасно.

Мне больно. Где-то в солнечном сплетении, в самом центре. Эти слова режут, как осколки стекла. Но я не показываю вида. Просто распрямляю спину и встречаю её взгляд.

— Если вы пришли унизить меня — зря. Я не та девочка, которую вы сломали тогда. Я не боюсь вас. И, к счастью, мне не нужен мужчина, которого надо забирать у кого-то. Если Эрик счастлив — пусть будет. Это не моё дело. Но я имею право быть здесь. И я не позволю вам решать за меня, где мне жить и работать. И да, сейчас у меня есть деньги, образование и опыт, и в этот раз вы не избавитесь от меня так легко.

Она сжимает губы, будто хочет бросить ещё что-то, но молчит. Я поворачиваюсь и ухожу, не оборачиваясь. Закрываю калитку за собой. И только когда оказываюсь в доме,